Психология и педагогика мышления Д. Дьюи

У нас вы можете скачать книгу Психология и педагогика мышления Д. Дьюи в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Конфессии атеизм ислам иудаизм католицизм православие протестантизм. Каталоги Новые книги Именной Хронологический Авторы. Поиск по сайту Введите условия поиска Web www. Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.

Ваш комментарий о книге Оглавление Дьюи Д. Проблема воспитания мысли Глава первая. Необходимость воспитания мысли Глава третья. Естественные средства воспитания мысли Глава четвертая. Школьные условия и воспитание мышления Глава пятая. Значение и цель умственного воспитания: Соображения о природе логического Глава шестая. Анализ полного акта мышления Глава седьмая. В то же время Д. Дьюи очень горячо отзывается на различные жизненные вопросы и особенно интересуется проблемами педагогики.

Выходящая теперь по-русски другая работа американского профессора также имеет в виду, главным образом, интересы педагогики, хотя здесь в достаточной степени затрагиваются и некоторые теоретические проблемы, трактование которых имеет место и в других трудах Д.

Дьюи подвергает тщательному анализу весь механизм нашей мысли, как этот последний вскрывается перед нами, главным образом, при генетическом рассмотрении. В этом аналитическом исследовании автор делает много глубоко ценных замечаний, важных и в теоретическом отношении, и очень плодотворных в их педагогическом приложении.

В связи с этим утверждением автор, на протяжении всей книги, настойчиво доказывает необходимость и возможность истинно научной постановки ума в процессе приобретения знаний на всех стадиях обучения. Эти попытки автора не ограничиваются теоретическим рассмотрением, а сопровождаются и конкретно-убедительным демонстрированием в связи с анализом различных типов и приемов современного школьного обучения.

Все это, несомненно, является глубоко поучительным для всех лиц, интересующихся дидактическими проблемами и пытающихся подойти к ним на почве более углубленного психологического анализа. Дьюи в этом анализе всегда остается верным подлинному духу своей основной философии прагматизм и постоянно стремится подчеркнуть исключительное значение активности и в процессе интеллектуального развития.

Это роднит Дьюи с целым рядом сторонников идеи трудовой школы в Старом Свете, который в этом случае идет позади Америки, где эта идея, в связи с особенностями американской жизни, уже давно не только получила теоретическое признание, но и сопровождалась довольно обильным и плодотворным конкретным воплощением.

Задача наших преподавателей усложнилась благодаря тому, что они убедились в необходимости иметь дело с индивидуальностью каждого ученика, а не с их массой. Чтобы в будущем эти пути не шли в разброд, должно быть найдено общее направление, объединяющий принцип.

Настоящая книга является выражением того убеждения, что необходимый основной и объединяющий фактор находится в признании конечной целью такой постановки ума, такой привычки мышления, которые мы называем научными.

Такая научная постановка ума может, разумеется, считаться совершенно чуждой обучению детей и юношества. Но настоящая книга является выражением убеждения, что дело обстоит не так, что прирожденное и неиспорченное состояние детства, отличающееся горячей любознательностью, богатым воображением и любовью к опытным исследованиям, находится близко, очень близко к состоянию научного мышления.

Если эти страницы помогут кому-либо признать это родство и серьезно рассмотреть, к чему приведет признание его в практике воспитания, на пути к индивидуальному благополучию и облегчению социальных зол, то книга вполне достигнет своей цели.

Едва ли нужно перечислять авторов, которым я обязан благодарностью. Больше всего я обязан своей жене, которой внушены идеи этой книги и благодаря работе которой в образцовой школе, существовавшей в Чикаго с до г. Мне приятно также признать себя обязанным уму и симпатиям тех, кто в качестве преподавателей и воспитателей содействовал ведению этой школы, особенно миссис Элле Флагг Юнг, в то время ассистентки университета, а теперь инспектриссе школ в Чикаго.

Различные значения этого термина Никакие слова не употребляются нами так часто, м ы ш л е н и е и м ы с л ь. Действительно, мы так часто и в таком различном смысле употребляем эти слова, что становится нелегко точно определить, что мы под ним подразумеваем. Цель этой главы состоят в том, чтобы найти одно определенное значение.

При этом может помочь рассмотрение нескольких типичных случаев, в которых эти термины употребляются. Прежде всего, слово м ы с л ь употребляется очень широко, чтобы не сказать сильнее. Мыслить данную вещь — это сознавать ее каким бы то ни было образом.

Во-вторых, термин получает более ограниченное значение путем исключения того, что непосредственно дано; мы мыслим только те вещи или о тех вещах , которых мы непосредственно не видим, не слышим, не обоняем и не осязаем.

Далее, в третьих, значение еще ограничивается, подразумевая уверенность, основывающуюся на своего рода очевидности или доказательстве. В этом третьем типе следует различать два рода или, вернее, две ступени. В некоторых случаях уверенность приобретается при слабой попытке, или почти без всякой попытки установить основания, на которых она утверждается. В других случаях основание или причина уверенности внимательно исследуется и рассматривается их способность обосновать ее.

Этот процесс носит название рефлективного мышления; единственно он, действительно, представляет воспитательную ценность и составляет поэтому главный предмет данной книги.

Теперь мы дадим краткое описание каждого из четырех значений. Называя предмет вопроса мыслями, он не думает приписывать им величие, последовательность или истинность. Всякая смутная мысль, простое воспоминание или промелькнувшее впечатление удовлетворит его требование.

Мечтание, постройка воздушных замков, свободный поток случайного и разрушенного материала, стремящегося через наш ум в моменты отдыха, — все это в этом неопределенном смысле является м ы ш л е н и e м.

В таком понимании термина мыслят тупые и глупые люди. Рассказывают об одном человеке, у которого была плохая репутация в смысле ума, и который, желая быть выборным в своем городе, в Новой Англии обратился к группе своих соседей следующим образом: Я прошу вас понять, что я большую часть времени провожу в размышлении над тем или другим".

Рефлексия подразумевает не простой ряд идей, но их последовательность, такой последовательный порядок, чтобы каждая определяла последующую как свое следствие, и в то же время основывалась на предыдущей.

Последовательные части рефлективного мышления вырастают друг из друга и поддерживают друг друга; они приходят и уходят, не смешиваясь. Каждая часть является ступенью от одного к другому, выражаясь технически,—это член мысли. Каждый член делает вклад, которым пользуются в следующем члене. Поток или течение превращается в связь, в цепь, в нить. Даже когда мышление употребляется в широком смысле, оно обыкновенно ограничивается вещами, не данными непосредственно: Мы спрашиваем человека, который нам что-нибудь рассказывает, видел ли он, как произошло это событие, и он может ответить: Тут присутствует оттенок вымысла, отличный от достоверного отчета в наблюдении.

Самым важным здесь является последовательность вымышленных случаев и эпизодов, которые, находясь в известной связи, завися на известное время друг от друга, лежат между калейдоскопической сменой мыслей и рассуждениями, свободно употребляемыми для выводов. Вымышленные истории, изобретаемый детьми, обладают разными степенями внутренней последовательности: Когда они связаны, то симулируют рефлективное мышление; действительно, они возникают по большей части в умах, обладающих логической способностью.

Эта работа фантазии часто предшествует связному мышлению и подготовляет ему путь. Но она не стремится к знанию, к уверенности в вещах или истинах и тем отличается от рефлективного мышления, даже когда больше всего его напоминает.

Те, кто высказывает подобные мысли, не ожидают доверия, но скорее—признания хорошо построенного замысла, или стройного развития. Они создают хорошие рассказы, а не знание, если не считать случайностей.

Подобные мысли являются эманацией чувства; их. В самом узком смысле мысль означает уверенность, покоящуюся на каком-нибудь основании, т. Оно обозначается как признание или непризнание чего-либо как разумно возможного или невозможного. Эта степень мысли включает однако два настолько различных типа уверенности, что хотя их различие только в степени, а не в роде, но практически необходимо рассматривать их отдельно.

Иногда уверенность возникает без того, чтобы были рассмотрены основания для нее; в других случаях она возникает потому, что исследуются основания. Но подобные мысли могут означать предположение, признанное независимо от его действительных оснований. Последние могут быть достаточными или нет; но их значение для обоснования мнения. Подобные мысли возникают бессознательно, безотносительно к достижению правильного мнения. Они приобретаются мы не знаем как.

Из темных источников, неизведанными путями оне достигают признания и бессознательно становятся частью нашего духовного багажа. Традиция, воспитание, подражание — все то, от чего зависит авторитет во всех его формах, или что взывает к нашему личному благополучию, или удовлетворяет сильной страсти, — все это вызывает их. Подобные мысли являются предрассудками, т.

Мысли, приводящие к уверенности, имеют особое значение, которое ведет к рефлективному мышлению, к добросовестному исследованию природы, условий и вида уверенности. Думать о воздушных китах и верблюдах в облаках значит заниматься мыслями, которые по желанию можно бросить и которые не приводят ни к какой уверенности.

Но мыслить землю плоской, — значить приписывать качество реальной вещи, как ее реальное свойство. Это заключение указывает на связь между вещами и поэтому не может, подобно образам фантазии, изменяться по нашему желанию. Уверенность в плоскости земли заставляет того, кто ее придерживается, мыслить определенным образом и о других предметах, как о небесных телах, антиподах, о возможности мореплавания.

Она предписывает ему поступки соответственно его понятию об этих предметах. Значение одной уверенности для других и для поведения может быть настолько важным, что людям приходится рассматривать основания или причины их уверенности и ее логические следствия.

Это уже означает рефлективное мышление— мышление в самом лучшем и ярком смысле. Люди мыслили землю плоской до тех пор, пока Колумб не стал мыслить ее шарообразной. Прежняя мысль была мнением, долго державшимся потому, что у людей не хватало энергии и храбрости спрашивать о том, что признавали и чему учили люди, стоявшие выше их, а особенно потому, что оно было вызвано и подтверждалось очевидными известными фактами. Мысль Колумба была выводом из рассуждения. Она обозначала вывод из изучения фактов, из исследования и пересмотра очевидного, из работы над сплетением разных гипотез и из сравнения этих теоретических заключений друг с другом и с известными фактами.

Вследствие того, что он сомневался и исследовал, он и дошел до своей мысли. Относясь скептически к тому, что, благодаря долгой привычке, казалось наиболее достоверным, и доверяя тому, что казалось невозможным, оп продолжал мыслить, пока не мог с очевидностью доказать как свою уверенность, так и свое сомнение. Если бы даже его заключение под конец оказалось ложным, оно все же представляло бы иного сорта мнение, чем то, с которым оно спорило, так как оно было достигнуто иным методом, Активное, настойчивое и внимательное рассмотрение какого бы то ни было мнения, или предполагаемой формы знания, при свете оснований, на которых оно покоится, и анализ дальнейших выводов, к которым оно приводит, и образует рефлективное мышление.

Каждый из трех видов мышления может закрепиться, но, раз возникнув, он становится сознательным и намеренным усилием утвердить мнение на твердом основании рассуждений. Центральный фактор мышления Но однако не существует резких демаркационных линий между различными вышеуказанными действиями.

Проблема достижения правильных навыков рассуждения была бы много легче, чем она есть, если бы различные виды мышления не смешивались незаметно друг с другом. До сих пор мы, главным образом, рассматривали крайне случаи каждого вида, чтобы выяснить себе поле деятельности.

Поступим теперь наоборот и рассмотрим элементарный случай мышления, лежащий между тщательным исследованием очевидного и простым безответственным течением мыслей.

Человек гуляет в теплый день. Небо было ясно, когда он наблюдал его в последний раз; но теперь он замечает, хотя и занят другим, что воздух становится прохладнее.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress