Жизнь после смерти Мэри Роуч

У нас вы можете скачать книгу Жизнь после смерти Мэри Роуч в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Религия не дает единого, целостного, здравого в научном смысле и доказательного сценария. Религия учит, что ваша душа отправляется на небо, или, возможно, в чудесный сад с семью ярусами, или же переселяется в новое тело. А может быть, вы просто остаетесь лежать где-то, укутанный в саван, и ждете второго пришествия Христа. Разумеется, из всего этого правдой может быть только что-то одно. Значит, религия задает миллионам людей не слишком верное представление о потустороннем.

Пожалуй, лучше делать ставку на науку. В конце концов, наука имеет право заявить: Но можете ли вы доказать это, доктор Крик?

Если нет, то остается лишь утверждение Ветхого Завета о Бытии Божием. Или мнение одного из убеленных сединами всезнающих стариков, известных своими чудачествами.

Мне же нужны доказательства. Или свидетельства — например, о том, что некая форма бестелесного сознания продолжает существовать и тогда, когда тело закрывает лавочку.

Или обоснование невозможности такого существования. Доказательство — замечательно удобная вещь. Когда я была маленькой, меня беспокоило, что однажды та невидимая сила, которая поддерживает мою жизнь на Земле, иссякнет — без всякого предупреждения. И я унесусь в космос, поднимаясь все выше и выше, как воздушный шарик на дружеской вечеринке, пока не заледенею, или не взорвусь, или не задохнусь, а может быть, со мной случится все сразу.

Потом я узнала о существовании земной гравитации, о том, что большое тело притягивает к себе малое. Выяснилось, что на этот счет имеются научные доказательства, и я больше не боялась улететь неизвестно куда. Меня стали беспокоить угри на лице и вопрос о том, мечтает ли обо мне Пат Стоун. Тревожили меня и другие проблемы подобного рода, но наука в этом случае прийти на помощь не могла. Было бы особенно славно полагать, будто у меня уже есть ответ на вопрос о том, что же именно происходит, когда мы умираем.

Как будто просто гаснет свет, и все — сон на миллионы лет? Или какая-то часть меня — то, что свойственно именно мне — продолжает существовать? На что это похоже? И чем я буду занята весь день?

Ко времени нашего знакомства Стивенсону было около 80, и ему было уже трудно заниматься полевыми исследованиями. Поэтому он направил меня к своей коллеге из индийского Бангалора, но предупредил, что та настаивает на предварительном личном знакомстве — и, весьма желательно, в самом Бангалоре, который, судя по карте, находился чертовски далеко.

Сложность ситуации подтверждали и несколько моих писем, отправленных по электронной почте, но оставшихся без ответа. Примерно тогда же я написала и Кирти Равату, с которым в е годы Стивенсон изучал многие случаи реинкарнации в Индии. Оказалось, что доктор Рават как раз находится в Калифорнии: Я приехала к ним, меня угостили кофе, и мы приятно пообщались, а затем решили отправиться в Индию вместе и провести там неделю-другую, пока он будет изучать очередной случай.

Встречавший меня в аэропорту Кирти Рават чувствовал себя, в отличие от меня, несколько неудовлетворенным. У него случился спор с менеджерами гостиницы, в которой я заказала номера для нас, по поводу качества обслуживания. Ковры там влажные и липкие, а сиденья в туалете, когда встаешь с них, хлопают по заду. Лифт — размером с телефонную будку.

Однако доктор Рават любит вегетарианскую кухню, и обслуживающий персонал внимателен почти до невозможности. Коридорные в позолоченной униформе и туфлях с загнутыми вверх носами стояли по обеим сторонам дверей, широко распахивая их перед нами, словно мы были иностранными сановниками или Пэрис Хилтон во время шопинга.

Первый день нашего путешествия, 9 часов утра. Шофер ждет нас снаружи. Это менее экстравагантно, чем может показаться на первый взгляд. Автомобиль — года выпуска с одним работающим дворником на лобовом стекле. Но, похоже, Равата это мало смущает. Самое большее, что мне удалось вытянуть из доктора по поводу старенького автомобиля Ambassador, свелось к его замечанию: Но он выбрал именно данную машину не случайно: Случай, которым нам предстояло заниматься в этот день, был связан с мальчиком, жившим в деревне Чанднер, что в трех часах езды от Дели.

В пути доктор Рават постарался снабдить меня различными подробностями, но мне было трудно уделять этим сведениям должное внимание. Сразу за Дели мы влились в общий поток движения.

Привычной разметки не было, только два встречных потока — хаотичных и беспорядочных. Складывалось ощущение, что всех сначала как будто собрали, словно кости в стаканчике для игры Yahtzee, а затем безо всякой системы вывалили на асфальт. Мы погрузились в калейдоскопическую толчею. В центре этого водоворота на бетонном возвышении стоял полицейский и помахивал рукой. Не берусь сказать, регулировал ли он дорожное движение или просто развлекал самого себя ради удовольствия.

Я громко поинтересовалась, куда следуют все эти люди. Очень в духе доктора Равата. Оба диплома о высшем образовании, а также ученая степень получены им в области философии. И последняя остается его страстью — наравне с духовной музыкой и поэзией Индии. Возможно, он — самый большой мечтатель из всех ученых.

Накануне вечером, когда мы ехали в шумном, душном и грязном такси, он склонился ко мне и спросил: Доктор Рават рассказал, что случай, который мы должны исследовать, абсолютно типичен. Ребенок по имени Айшвару в трехлетнем возрасте принялся говорить о людях, которых знал по опыту прежних воплощений. Девяносто пять процентов детей, которыми занимался Стивенсон, начинали рассказывать о прожитых в прошлом жизнях в возрасте от двух до четырех лет, но к пяти годам обычно забывали об этом.

Исчезнувшая личность, которая, как считается, должна пережить новое воплощение. Мы говорим ПЛ просто для сокращения. Айшвару, как полагали члены его семьи, реинкарнировал из фабричного рабочего Вирпала, жившего через несколько деревень от их дома и погибшего от удара тока незадолго до рождения мальчика.

Доктор Рават открыл портфель и вынул конверт с фотографиями, сделанными в прошлом месяце, когда он начал расследовать эту историю.

Здесь ему четыре года. Но в данном случае причиной мучившей меня неясности был не возраст: Утром, перебирая папку с перепиской доктора Равата, я наткнулась на письмо, включавшее и такие строки: Рани — 26— летняя вдова погибшего фабричного рабочего. На фотографии Айшвару нежно смотрит на свою предполагаемую жену из прежней жизни.

Если провести в Индии слишком много времени в обществе исследователей реинкарнации, то можно сказать: Это наблюдение поразило меня как одна из самых невозможных, химерических вещей, которые приходилось видеть в жизни. Тут я выглянула в окно автомашины и заметила, что по Делийскому шоссе тяжело бредет слон. Когда я жила в Калифорнии, мы полагали, что предполагаемый объект реинкарнации должен быть отпрыском королевской крови или кем-то из аристократов.

Поэтому новое воплощение души рабочего было для меня чем-то новеньким. Но доктор Рават заметил, что для местных краев такая ситуация типична: Хотя, разумеется, встречаются и исключения. В конце концов, ему встречались шесть ложных воплощений Неру и восемь — Ганди.

Например, Саддам Хусейн провозглашал себя воплощением одного из древних царей Вавилонского царства. Джеймс Хармстон, отлученный лидер мормонов, практикующих многоженство, заявлял, что в нем живет душа Джозефа Смита. Иисус Христос олицетворяет великое исключение из этого правила. Среди них будут такие персоны, как почтенный Сан Мунг Мун ходят слухи, что он добавлял свою кровь в вино, предназначенное для ритуального применения его последователями и мистер Фукунага, стоящий во главе одной из темных японских сект.

Последнего также провозглашают воплощением Будды. Впрочем, это производит менее сильное впечатление, чем могло бы: В случае с Айшвару предполагаемая прежняя личность происходила из такой же бедной семьи, как и сам мальчик. Доктор Рават полагал, что данное обстоятельство усиливает вероятность произошедшего, поскольку отсутствует финансовая награда, которая могла бы служить мотивом для мошенничества.

Доктор Рават поведал мне и о другом творческом методе использования эрзац-реинкарнаций — об уходе от нежелательного брака. Несколько лет назад он исследовал случай, когда, как заявлялось, одна женщина неожиданно заболела и моментально умерла, но затем ожила, чтобы продолжить жить как вместилище души другого человека.

Доктор Рават расспросил обследовавшего ее врача. А сама дама не умирала. И он говорил мне: How Strong Is the Scientifi c Evidence? Подобно многим психологическим и философским теориям, идея о перевоплощении души не поддается проверке в лабораторных условиях. Вы не можете наблюдать за тем, как все происходит, и не существует биологических теорий, посредством которых можно было бы объяснить происходящее. Методы тех, кто изучает реинкарнацию, более всего напоминают работу детективов.

Это изнурительный, не допускающий отклонений поиск фактов, постоянно требующих подтверждения. Исследователь должен войти в контакт с родителями ребенка, а затем приехать в их деревню или город.

Нужно попросить родителей припомнить в точности, что же произошло — слово за словом, подробность за подробностью. После чего выяснить, что именно сказал ребенок, когда впервые заговорил о людях или местах, относящихся к прошлому и никак не связанных с его нынешней жизнью. Необходимо также отыскать заслуживающие доверия подтверждения тому, о чем рассказывает ребенок, а затем поговорить с ним лично.

К тому моменту, когда исследователь появляется на месте событий, семья обычно уже находит наиболее вероятного кандидата на роль предыдущего воплощения души их ребенка. Большинство сельских жителей Индии принимают реинкарнацию как нечто само собой разумеющееся. Прежнюю личность на интервью не пригласишь, поскольку человек умер. Но можно опросить членов его семьи. Если утверждается, будто ребенок узнал свой дом из прежней жизни, или членов той семьи, или характерные черты города, в котором жил, то исследователь опрашивает свидетелей упомянутых встреч или подразумеваемых мест.

Наиболее сильное впечатление производят те случаи, когда родители записывают рассказы ребенка о прошлой жизни до встречи с семьей или друзьями того, кто воплотился в их ребенке. Такие ситуации — редкость. Среди тех, которые задокументировал Стивенсон, только около 20 основаны на первоначальных записях. Если письменных свидетельств нет, исследователь вынужден работать с воспоминаниями родителей о рассказах ребенка. Так поступают, чтобы избежать шатких свидетельств — не потому, что сельские жители лживы, а потому, что память может серьезно подводить их.

Ее порой уводят в сторону предрассудки и желания самого рассказчика. Что происходило в самом начале: Он в самом деле говорил, что его убило электрическим током, или же его мамочка, узнав о чем-то, проинтерпретировала факты двусмысленным или ложным образом?

Не исключено, что мальчик толковал о корде, подразумевая веревку, а его мать, зная что-то об инциденте с током, домыслила картину происшествия, имея в виду уже электрический провод. Такие ситуации тоже встречаются. Большинство систематизированных записей Яна Стивенсона включают сводные таблицы, в которых суммируются все данные о прошлой жизни и о людях, о которых ребенок смог вспомнить.

Как правило, такая таблица занимает 8 — 10 страниц, и чтение ее постепенно перемалывает любой скептицизм — по мере того как вы знакомитесь с именами и сведениями, напечатанными мелким шрифтом.

Наша машина разгоняется до тех пор, пока почти не въезжает в багажник ехавшей впереди, затем притормаживает и выруливает в другой ряд. Если автомобиль перед нами не хочет уступать дорогу, мы выскакиваем на встречную полосу — осталось только врезаться в идущий в лоб полугрузовик. Но наш водитель немного сдает назад — причем в самый последний момент.

Дополняют картину домашний скот и рытвины на дороге, возникающие будто из ничего. Все это — в стиле Джеймса Бонда — требует то быстро менять направление движения, то тормозить. Похоже, будто мы попали внутрь видеоигры. Он спокойно посмотрел за окно, где промелькнули козье стадо и билборд с рекламой обуви фирмы Relaxo. Он говорил нейтральным тоном с повествовательной интонацией — будто описывая цивилизованный и безопасный стиль движения по дороге.

Агрессивные гудки клаксона и миганье фарами здесь считаются проявлением хорошего тона: Зеркала заднего обзора здесь явно предназначены исключительно для того, чтобы лишний раз взглянуть, в порядке ли ваша прическа. А зеркало со стороны водителя обычно дает ясное и четкое отражение приборной доски. Поэтому стоит ли удивляться тому, что любой, даже самый медлительный шофер ведет машину, сигналя и светя всеми огнями — как если бы его команда только что выиграла Кубок мира.

Я нахожу, что релакс на такой дороге не слишком возможен. В Индии, куда ни погляди, люди ведут себя на дороге так, как мы в США сочли бы страшно, смертельно рискованным — особенно со всеми этими постоянно вспыхивающими огнями автомобилей и преувеличенно громкими звуковыми сигналами.

Женщины в сари, но без всяких шлемов на голове, восседали, точно в дамском седле, на задних сиденьях скоростных мотороллеров Vespa. Велосипедисты волнами пробивались сквозь транспортные заторы, вдыхая выхлопные газы. Пассажиры в кабинах грузовиков возвышались над всеми, чем-то напоминая тех цирковых акробатов, которые по несколько человек взгромождаются на один велосипед.

Здешний люд, как видно, относился ко всему не так, как мы, американцы, питающие отвращение к необоснованному риску и очень ценящие жизнь. Я начинала понимать, почему — даже если на время отвлечься от религиозной доктрины — переселение душ должно было быть столь привлекательной идеей в здешних местах.

Сельская Индия выглядит той землей, где люди легко расстаются с жизнью, потому что вокруг слишком много несчастных случаев, болезней детей, нищеты и убийств. Если вы знаете, что вас ждет еще одна жизнь в следующем воплощении, то зачем так цепляться за эту, нынешнюю? Штаб-квартира расположена в Иллинойсе, США.

Цель организации — содействовать развитию контактов между людьми. Я была ему нужна на четыре дня, тогда как сама намеревалась выделить для этого мероприятия только два. Я пыталась извиниться, ссылаясь на то, что мне нечего надеть. Он предложил поносить сари своей супруги.

Можете представить себе, как славно все это было. Он предпочел бы ванильное мороженное, а ему будто подсунули разновидность перца чили. Для начала сегодняшний план предполагал заезд в деревушку — чтобы еще раз побеседовать с матерью Айшвару.

Затем вместе с этой семьей мы должны были отправиться на автомобиле в две соседние деревни — для встречи с членами семьи Вирпала, который, как предполагалось, был предыдущей личностью мальчика. Пока мы добирались до деревни Чанднер, доктор Рават суммировал все семейные рассказы. Мунни — отец Айшвару — утверждал, что сын узнал всех дядюшек и тетушек Вирпала, когда те посещали Чанднер, а также поименно называл многих людей, чьи фотографии увидел в семейном альбоме Вирпала.

По словам Мунни, мальчик говорил еще и о том, что в прежнем воплощении у него было трое детей, его семья жила в Камалпуре, а сам он — из касты лудхов; все это точно соответствует обстоятельствам жизни Вирпала. Когда Мунни отправился покупать сари в подарок вдове Вирпала Рани, Айшвару, как говорят, настаивал на том, чтобы одеяние было бирюзового цвета.

Позже Рани призналась, что Вирпал обычно покупал ей сари именно этого цвета. Жена Мунни Рамвати сообщала, что видела, как сын пытался целовать Рани в губы и гладить вдову по груди. Доктор Рават утверждал, что подобное поведение с сексуальной окраской — редкое, но известное побочное явление, связанное с перерождением души. Легко предположить, что, согласно этой истории, во время беременности женщины ее муж умер, а ребенок, появившийся на свет через несколько месяцев, отказывался брать грудь.

Семья Айшвару выращивает кукурузу и сахарный тростник. Пройдя по размокшей земле через двор, мы увидели, что на бетонном полу под навесом сушится урожай зерна. Неподалеку в жидкой грязи лениво стояла пара буйволов. Рога по бокам их голов закручивались спиралеобразными лентами.

Ступени лестницы вели наверх, где под крышей располагалось единственное спальное помещение для всей семьи. В этой комнате стояли три деревянных ложа и мерцающий черно-белый телевизор.

Мать Айшвару кипятила воду для чая, присев на корточки у плиты в углу. Доктор Рават сидел на кровати рядом с мальчиком и показывал ему фотоснимки, сделанные на дне рождения в прошлом месяце. Указав на парнишку с приклеенной бородой, он поинтересовался: Некоторые фотографии не вызывали никакой реакции. Айшвару покачал головой и поглядел в сторону матери. Мунни ввел нас в курс новых подробностей. У него, как и у его жены, были ослепительная улыбка, правильные черты и приятное выражение лица.

Айшвару ходил к мальчику, живущему в городе Вирпала, и говорил ему: Родители второго мальчика подтвердили, что действительно навещали Вирпала после несчастного случая.

Минни в этой связи вспомнила, о чем ей рассказала тетя Вирпала. Однажды она играла, дурачась, с Айшвару, и тот сказал ей: Эта фраза в точности соответствует тем словам, которые Вирпал имел обыкновение произносить в разговорах с ней. Доктор Рават взял это на заметку, потому что после обеда мы как раз планировали отправиться к тете Вирпала. Однако прежде мы прошли по всей деревне, чтобы посетить еще одного паренька, который, как говорили, вспоминал о прошлой жизни.

В индийских селениях рождаются многочисленные рассказы о перевоплощениях души. Но подобного не бывает в городах или деревнях, где реинкарнация не входит в систему верований. Воспоминания о прошлой жизни очень редко посещают американских детей.

Причем в переселение душ верят, по опросу Гэллапа, проведенному в году, только четверть от общей численности населения. Этот факт — возможно, более чем любой другой — заставляет усомниться в реинкарнации. Рассказы о повторном рождении выглядят весомее в тех культурах, религиозные основы которых не поддерживают подобного рода представления.

Напротив, аналогичные повествования кажутся более легковесными там, где принято верить в переселение душ и, что очень важно для нас, предполагать, будто подобные вещи вполне могут происходить.

Если ребенок, родившийся и воспитывающийся в западном обществе, начнет толковать о каком-то никому в его ближайшем окружении не известном человеке, то родители подумают, что имя незнакомца — плод воображения.

Но если дело происходит у индийцев, друзов или тлингитов, то родители с большей вероятностью склонны верить, что речь идет о ком-то из прошлой жизни их ребенка. Так что же нам дают подобные истории — решение проблемы или искусственные построения?

С этим соглашается и Стивенсон: Стивенсон и Рават полагают, что различную оценку детских рассказов следует связать с реакцией, типичной для родителей. В обществе, где принято верить в возможность реинкарнации, ребенка поощряют делиться со взрослыми своими воспоминаниями.

Что касается второго случая, который мы должны были исследовать в Чанднере, то доктора Равата он весьма воодушевляет, поскольку индийский мальчик вспоминает свою прошлую жизнь в качестве мусульманина. По описанным выше причинам еще более вдохновляющим был бы случай, если бы мальчик-мусульманин вспоминал о своем существовании в качестве индуса. На месте мы обнаружили толпу, в которой было много детей. Казалось, мы служили поводом для выманивания всех из дома — хотя было ощущение, что ребятишкам там делать нечего.

На пути в эту деревню мы проезжали мимо мальчика, запускавшего в небо воздушного змея. Ветра не было, и паренек просто раскручивал змея на бечевке. Наш приезд оказался для деревни самым заметным событием со времени появления электричества. Он родился с пенисом без крайней плоти!

Я была близка к тому, чтобы спросить, не думает ли Кирти, будто уникальные обстоятельства, связанные с пенисом, могли разбудить воображение мальчика или его родителей, но в этот момент мои сандалии стала засасывать уличная грязь. Когда я потянула обувь обратно, ремешок развязался, и заднюю часть моей юбки забрызгало грязью. Мальчишки и девчонки вокруг захихикали и загомонили: Когда мы наконец добрались до интересующего нас дома, количество провожатых увеличилось до полусотни, если не более.

Доктору Равату не улыбалась перспектива задавать вопросы перед лицом толпы, поскольку в этом случае искажения в ответах были бы почти неизбежны. Поэтому он запер тонкую покосившуюся калитку на запор.

Толпа навалилась на преграду. Сооружение заскрипело и, казалось, стало подаваться — подобно двери, ведущей в будуар в дешевом фильме ужасов. Мы присели на веранде, чтобы поговорить с бабушкой и дедушкой этого мальчика родителей дома не было.

Наблюдатели взобрались на крыши домов, стоявших напротив нашего. Они устроились на краях и, похожие на странных горгулий с коричневыми глазами, не отрываясь глядели на нас. На одном из выступов стены висела газета, вся изрезанная ножницами и напоминающая салфетки с характерной бахромой в домах представителей среднего класса — таких, как, например, доктор Рават.

Доктор Рават выступал в роли переводчика. Затем возникла некая дискуссия, и я почувствовала, что в голове моей воцаряется сумятица. Мальчик говорит, что его жену звали Дхамьянта, однако это не мусульманское имя.

Ученый хотел выяснить, нет ли у ребенка каких-либо анатомических дефектов, которые указывали бы на обрезание в прошлой жизни. Мы с доктором Раватом, мальчиком и его бабушкой проскользнули в дом и закрыли за собой дверь. Бабушка подняла внука и поставила его на стол. Мальчик спустил штанишки и отвернул лицо. Он не выглядел подавленным — лишь несколько смущенным.

Его крайняя плоть была обычной, но доктор Рават все равно взялся за фотоаппарат. Модель была новой, и доктор еще не вполне ее освоил. Секунды шли — фотограф будто ждал, пока парнишка улыбнется. Затем нажал кнопку на задней панели фотоаппарата. Если бывают моменты, когда хочется, чтобы все закончилось поскорее, то это был один из них.

Наконец сверкнула вспышка, и мальчик мог снова одеться. Несколько слов о дефектах и отметинах, появляющихся при рождении. В обществах, где верят в реинкарнацию, подобные отклонения от нормы принято считать свидетельствами прошлой жизни ребенка. Часто эти знаки ассоциируют со смертью предполагаемой предыдущей личности. Представления о родовых отметинах отчасти базируются на теории о том, что они могут быть связаны с обстоятельствами, повлиявшими на мать.

На удивление, многие врачи в XVI—XVII веках верили, будто такие дефекты и отклонения от нормы следует объяснять испугом, пережитым матерью во время беременности. Если, например, дитя появляется на свет без руки, то мать вспоминает, что ей повстречался страшный нищий оборванец. Авторитеты винили в этом висевшую в спальне женщины написанную масляными красками картину, на которой был нарисован медведь.

Этот эпизод послужил папе Мартину IV, известному своей истеричностью, поводом для приказа уничтожить все картины и статуи, изображавшие медведей. Умелые мамочки старались использовать предрассудки к собственной выгоде. Как пишет Бондесон, в начале XIX века было принято возить в Лувр знатных дам в положении, чтобы они провели там некоторое время, рассматривая портрет какого-нибудь красивого эрла или герцога — считалось, что это благотворно повлияет на еще не рожденного ребенка.

Исследователь не разделяет убеждение в том, что абсолютно все родовые знаки следует объяснять впечатлениями, полученными матерью во время беременности, однако вполне допускает подобную возможность. Сторонники теории материнских впечатлений считают, что при эмоциональных потрясениях кожа становится исключительно уязвимой.

Стивенсон описывает полдюжины дерматологических заболеваний, которые могут быть объяснены психологическим эффектом импринтинга. Эти явления имеют широкий спектр проявлений: Думаю, если человек верит, будто силой гипноза можно увеличить женскую грудь, то легко предположить и вероятность влияния сильного испуга матери на возникновение дефектов кожи ребенка в ее утробе.

Однако что произошло с мальчиком, у которого не было крайней плоти? Пенис его прошлой личности пострадал при несчастном случае? Скорее следует говорить о внушенном сходстве явлений. Стивенсон и семьи, с которыми он беседовал, были склонны проводить простые параллели — физические и психологические — между тем, что происходило с ребенком, и тем, что случилось в жизни человека, который, как они верили, был прошлой личностью мальчика.

В поисках ответов на те вопросы, которые бессильна найти генетика, Стивенсон обращался к странностям и фобиям прошлой личности. Такой подход очень интуитивен. Например, страх ребенка перед японскими солдатами объясняется тем, что в прошлой жизни он участвовал во Второй мировой войне. Музыкальную одаренность — при отсутствии у остальных членов семьи не только таланта, но даже слуха — можно истолковывать как следствие того, что в прошлой жизни ребенок был воплощением музыканта-виртуоза.

Однако при подобном подходе вы просто меняете одну тайну на другую. Каким образом — минуя генетику — может новый организм унаследовать мастерство, страхи или склонности умершего человека? Каков механизм такой передачи свойств? Если искать материальные причины, то у нас не остается опоры толщиной даже в папиросную бумагу. Не связанный установленными биологией ограничениями, Стивенсон волен распространять свою теорию на все случаи, которые его заинтересовали.

Если смотреть на вещи так широко, то реинкарнацию легко принять за истину. Возьмите любого ребенка и все его уникальные особенности: Построения Стивенсона кажутся еще более шаткими, если принять во внимание то обстоятельство, что в большинстве описываемых им случаев ребенок вспоминает какого-то ушедшего из жизни близкого родственника.

И что может добавить реинкарнация к тем вполне обоснованным объяснениям, которые дает нам биология посредством генетики?

Даже жена Стивенсона, казалось, была не во всем с ним согласна. Мы пешком возвращались в дом Айшвару, чтобы взять его семью с собой в Камалпур на время визита к тете Вирпала. Ради этого мальчик переоделся. Доктор Рават, проявлявший неусыпную бдительность во всем, что касалось родовых отметин и рубцов от ран, намеревался проверить происхождение полукруглого выступа на груди Айшвару.

Мы добрались в Камалпур после двух пополудни. Молва уже обогнала нас. Толпа окружила машину еще до того, как шофер успел выключить двигатель. Ну, или как мухи на что-то другое. В то мгновение, когда мы остановились, медлительные черные летающие существа стали садиться на мои руки, на мою юбку и на обивку сидений позади меня. Ситуацию не спасало даже то, что в качестве узора на ткани присутствовали маленькие пчелы.

Мы вышли из автомобиля и пешком отправились к дому Шарбати — тетушки Вирпала. Многие женщины на улицах из скромности прикрывали лица уголком сари, хотя — к моему удивлению — область вокруг пупка у них была открыта. Доктор Равати остановил процессию у дерева, под которым находилась небольшая гробница.

Мунни говорил, что, по словам сына, за домом тетки Вирпала должна быть расположена гробница. И вот перед нами усыпальница, о существовании которой Айшвару, как говорили, знал. То есть само место находится перед домом. Или, говоря по-другому, не более перед именно этим домом, чем перед любым другим в пределах видимости. Деревни в этой части Индии очень похожи друг на друга, поэтому некоторые из утверждений мальчика в данном случае не выглядели столь уж убедительными.

Факты такого рода можно применить к дюжине домов в любом индийском селении. Однако в литературе описано немало истинных свидетельств с отличительными чертами обстановки. И дети порой вспоминают характерные особенности. Трудно решить, что делать с такими фактами. Шарбати побывала в деревне Айшвару несколько недель назад, однако доктор Рават встречался с ней впервые. Дом представлял собой типичную постройку с двумя комнатами.

Как и в большинстве деревенских зданий в этой местности, у передней было всего три стены. Когда мы подошли поближе, нам открылись сцены домашней жизни — точно в витрине обувного магазина. Ребенок, только начинающий ходить, играл с кочерыжкой от кукурузного початка, как будто с сигарой. Женщина укладывала стопкой высушенные лепешки коровьего навоза.

Доктор Рават, не обращая внимания на толпу, принялся записывать тетушку на видео. Если нет входных дверей, это не слишком затруднительно. Я сосчитала ноги стоявших вокруг. Всего их оказалось пятьдесят пять пар — большей частью босые.

Камалпур — деревня еще более бедная, чем Чанднер. Мой взгляд упал на брюки со сломанной молнией и сари с заплатами из какой-то ленты. И вновь доктор Рават был полон воодушевления: В случае с Айшвару семья его нынешней инкарнации передала семье из прошлой так же много подарков несколько сари для вдовы , как и последняя подарила мальчику рассовав ему по карманам сотню рупий.

Присутствие толпы создавало особую атмосферу: Зевая, Айшвару уронил голову матери на колени. У тетки Вирпала был прокуренный голос, один ее глаз косил, и она стояла, упершись рукой в бедро.

В общем, напоминала мне того, с кем на узкой дорожке лучше не встречаться. Доктор Рават снова и снова побуждал ее рассказывать только о тех событиях и словах мальчика, о которых она узнавала из его уст. Он спросил ее и о той фразе, которую упоминал Мунни: В конце концов оставалось только предполагать, что сам мальчик поверил, будто он стал реинкарнацией Вирпала. Принимая во внимание местную культуру и тот факт, что в перевоплощение явно верили сами родители Айшвару, наш вывод не казался чем-то очень уж удивительным.

Труднее было найти объяснение тому, что говорил нам дядя Вирпала Гайрай, к которому мы отправились чуть позже. Он — школьный учитель в этой деревне: Над дверным проемом красовались две бадминтонные ракетки, скрещенные, как сабли в чьих-то руках. Рядом со мной стоял подросток, обмахивая нас чем-то напоминающим негнущийся ламинированный флаг. Как мог вернуться Вирпал?

Там было две или три сотни человек. В тот момент ребенок ничего не рассказывал. Этот человек был близким другом Вирпала. Ребенок в ответ промолчал. Тогда староста спросил, указывая на Мокеша: Мальчик так и сделал. Гайрай добавил, что парнишка узнал сестру Вирпала. Бесстрастное лицо Гайрая и монотонное перечисление других членов семьи Вирпала смутили меня.

Встречи и разговоры с Айшвару, о которых шла речь, выражали эмоции не более, чем слышится в голосе маркетолога, который расспрашивает покупателя мыла о его предпочтениях при выборе товара. Мне все еще было жарко, но я чувствовала себя так, словно выиграла гонку Indy Я представила себе, что потеряла брата или племянника, а затем, через несколько месяцев, выяснила, что он возродился в образе мальчика из соседней деревни — да я бы не так об этом говорила!

Я была бы полна волнения и благоговейного трепета. Возможно, так держаться их заставляла видеокамера. И, откровенно говоря, встреча с самим мальчиком нам еще только предстояла. Мы планировали увидеть его при следующей остановке — в деревне Буландшахар, где он должен будет впервые встретиться с отцом Вирпала.

Ближе к концу разговора Гайрая спросили, верит ли он сам, что Айшвару — его племянник, переживший новое рождение. Учитель ответил утвердительно и добавил, что это не первая реинкарнация, с которой он встречается в жизни. Двое братьев Гайрая, с которыми мы побеседовали по окончании первого разговора, казалось, были не так твердо уверены в статусе мальчика, как сам новоявленный дядя.

Оба сообщили, что мальчик не признал их. Хотя нигде явно не утверждается, что освященная гостия — это Иисус Христос в буквальном смысле, однако просфора все же понимается как нечто более значимое, чем четверть унции пресного пшеничного хлеба. Никто, например, не решится просто выбросить в мусорное ведро старую зачерствевшую облатку, потому что вещами такого рода может распоряжаться только священник. В Индии я начала думать, что местные жители верят в перевоплощение так же, как христиане — в небеса, то есть более или менее отвлеченно.

Большинство христиан не ожидают, что после смерти их домом станет гора облаков. Однако они могут веровать, не ограничивая себя буквальным смыслом: Эти законы основываются на священном знании Вед и появились, как принято считать, за пять веков до Рождества Христова. В них предусмотрены наказания за преступления. В этот же сборник законов были включены также правила гигиены и соблюдения здоровья. Во времена Ману реинкарнация считалась не абстрактным религиозным принципом, а чем-то вполне конкретным и влекущим за собой последствия с точки зрения закона.

Если современный преступник может оказаться в калифорнийской государственной тюрьме Пеликан-Бей Pelican Bay , то злоумышленник времен Ману мог получить срок в роли настоящего пеликана. Точно так же, воруя шелк, лен, хлопок, корову или черную патоку, вор в последующем рождении превращался соответственно в куропатку, лягушку, кроншнепа, игуану или птицу vagguda.

Деревенские жители, с которыми я встречалась на этой неделе, задавались вопросом, могут ли рождаться вновь умершие, не более, чем мы спрашиваем себя, подвержены ли трупы разложению. Вирпалу предстояло вновь прийти на эту землю в чьем-то теле — так почему не в обличье Айшвару?

Не берусь утверждать, что события в описываемых случаях реинкарнации лживы. Я только говорю о том, что ни один из сельских жителей не мог судить о них в достаточной мере критично. Дорога, ведущая в Буландшахар к дому родителей Вирпала, проходила через широко раскинувшийся базар под открытым небом.

Перерождение происходило по всему рынку. Восемь стареньких мотороллеров Vespa стояли в грязи рядом с ремонтной мастерской в ожидании новых двигателей. На туфлях меняли подметки.

Электровентиляторы потрошили и заставляли работать с новой начинкой. Мальчик вел велосипед, покрытый отвратительной ржавчиной, с сиденьем, опущенным на металлическую раму.

Вероятно, он направлялся к палатке вендора. Последний смотрел на все с видом абсолютно скучающего человека. Рядом на натянутую между двумя деревьями веревку, как браслеты, были нанизаны колесные ободы без шин. Фруктовые ряды, горы кастрюль и мисок, шеренга чистых фаянсовых унитазов — ничто из выставленного на продажу не представляло особого интереса. Картинки бесконечно чередовались, но главное оставалось неизменным. Родители Вирпала жили в 20 милях от Камалумпура — семья Айшвару когда-то тоже жила где-то в этих краях.

Если ребенок сообщает подробности о незнакомце из отдаленной местности, это всегда весомее, чем рассказы о семье из города или деревни, хорошо знакомых родителям рассказчика.

Наименее убедительными считаются повествования о том, как в ребенке воплотился кто-то из членов его собственной семьи. В книге Стивенсона есть немало подобных историй. В обществах, где много говорится о повторных рождениях, реинкарнация внутри одной семьи — явление ожидаемое. В сельской местности Индии душа умершего часто ищет новое тело не слишком близко, но крайне редко далее, чем за сотню миль. Я спросила доктора Равата, почему человеческая душа так склонна к домоседству.

Доктор Рават пожал плечами: В этом что-то есть. Я хотела видеть лицо Айшвару, когда он бросит первый взгляд на Матхана Сингха — того человека, который, как считалось, был его отцом. Но, оставаясь позади толпившихся людей, упустила нужный момент. Впрочем, доктор Рават тоже. Мы шагнули в комнату как раз тогда, когда Айшвару уже устроился на коленях у мужчины.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress