Защитники Билл Болдуин

У нас вы можете скачать книгу Защитники Билл Болдуин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Стройная женщина с небольшой грудью, возраста, приближающегося к среднему, она была одета в сшитый по мерке мундир, открывавший длинные совершенные ноги в самом выгодном свете. Сейчас она разговаривала с высоким и широкоплечим капитаном, чья бычья шея и массивные мышцы угадывавшиеся под мундиром могли бы вызвать прилив гормонов у гранитной статуи.

И судя по тому, как он старательно не замечал приближения Брима, либо они с Евой пришли вместе, либо он считал ее завоеванием сегодняшнего вечера. Я не знала, что ты здесь, на Авалоне. И вдруг вспомнила о человеке, с которым только что говорила. Э… капитан Брим… позвольте представить вам капитана… э…. Я, э-э, не запомнил названия вашего корабля, Брим.

Вместо этого он повернулся к Картье. Я его вижу временами. Брим так понял, что его мало интересовали служебная карьера Картье или корабли, которыми она командовала. Уверен, что вы нас извините, Брим.

Брим повернулся и на секунду взял ее за руку. За двадцать с лишним лет в гиперпространстве знакомых приобретаешь по всей галактике. Даже попался кое-кто из однокурсников в Академии, и Брим заметил про себя, как меняются вещи с годами. В те дни на карескрийцев смотрели сверху вниз, как на недочеловеков. Забавно, как капитанские нашивки меняют людское мнение! Молдинг и Арам тоже хорошо вписались в вечеринку, особенно последний.

Молодой красноволосый азурниец явно умел привлекать сердца, особенно молодых дам из азурнийского посольства. И хвала Вселенной, что обаяние Арама подействовало и на примадонну-рулевую эскадрильи Это сильно облегчало все дальнейшие действия. Брим только успел взять новый бокал логийского, как вдруг в кают-компании наступила тишина, будто кто-то повернул выключатель. Одетый в мундир вице-адмирала звание, которое он заслужил блестящим командованием соединением кораблей в битве при Аталанте , Онрад был только чуть выше Брима, но намного массивнее.

Исполненный истинно королевского величия, с короткими каштановыми волосами, остроугольной бородкой и тщательно подстриженными усами. И он выделялся из любой толпы даже на таком расстоянии. Он приветствовал немедленно окруживших его высших чинов, и вид его при этом выдавал природную расположенность. Не такую, которая стремится быть приятной всем и всегда. Лицо Онрада обещало только одно: Брим кивнул, потягивая бокал. Он был человек дела, и его теперешнее императорское величие не могло иногда не утомлять глупыми формальностями.

При таком обилии широких погон Брим не рассчитывал, что окажется к новому Императору ближе десяти иралов, и потому всерьез удивился, когда обернулся в ответ на похлопывание по плечу…. И, э-э, мои поздравления…. Потому что чем выше я забираюсь, тем меньше вижу. На том уровне, где я сейчас, остается только политика и лишь изредка прорывается сообщение о настоящих событиях.

И вы за это были награждены второй Имперской Кометой, хотя много пройдет времени, пока мы сможем публично провести церемонию, которой заслуживает заработанная вами медаль. Брим вытряхнул мешочек на ладонь. Выпал золотой диск с восьмиконечной серебряной звездой на темно-синей эмали с единственным выгравированным в центре словом:. Я наградил вас одним из первых своих указов Императора. Брим развернул тяжелую петлю и прицепил золотой диск к ушку в нижнем углу петли.

Не так часто человек получает две такие награды. И мне очень было приятно такую давать. Потом он стал серьезным. Он хотел сделать что-нибудь для Карескрии. Помнится, он тебе обещал попытаться улучшить ее положение. Вряд ли мы сможем провести церемонию, пока не выиграем войну. Ты варишься в гуще событий с тех самых пор, как лигийские жукиды снова начали на нас напирать.

Когда я захочу знать, что творится в силах обороны, я буду смотреть твоими глазами. Ева Картье так и не появилась. Брим не был этим удивлен, но что-то вроде разочарования испытал. Что-то было особенное в этой карескрийской красавице, хотя трудно было сказать, что именно. И не последним из них была любовь к родине, которую Брим полностью отверг. Вскоре после этого Брим с Молдингом вызвали глайдер, распрощались и пошли к выходу.

Арам был в это время так занят разговором с красавицей из азурнийского посольства, что и не заметил, как награждали Брима. Карескрийцу даже неудобно был их прерывать, чтобы сказать, что он уходит. Есть в расписании шаттл, который даст им достаточно времени поразвлечься.

Но лучше ему не опаздывать, а то перья от него полетят по всему спутнику. Ты вспомни, как мы первый раз напоролись на облачников! А ведь мы тогда уже месяц были в боях с Торондом. И я уже это начал. И без врачебного оборудования видно, как ты устал.

Тем более если мы победим. И они выдержат, я знаю. Чем они больше будут тренироваться, тем лучше они будут биться в настоящем бою с облачниками. Брим улыбнулся и кивнул. Но в душе он не был ни в чем уверен. Первое настоящее дело Бриму пришлось попробовать на третье утро после прибытия к Авалону. Брим получил задание взять курс Потом он со своим экипажем мог вернуться домой.

А на самом деле там кишмя кишели базы облачников, и единственный шанс избежать заварухи был мчаться изо всех сил, снижая вероятность быть перехваченными наверняка превосходящими силами Лиги…. Р вылетел из Порта 30, когда столица внизу еще была покрыта мраком ночи, и почти сразу вышел на гиперскорость. Глядя на расстилавшийся позади корабля неясный шлейф двигателей, Брим взял курс на Эффервик. В передних гиперэкранах виднелась Пустошь, простиравшаяся до пограничных звезд Эффервика, а по приборным панелям ползли тучи цифр.

Корабль шел через величественные пустоты космоса, не встречая даже случайных гравитационных следов. Красивый полет, кто понимает. Сотню световых лет они проделали почти в мгновение ока. Брим кивнул, сбрасывая скорость ниже световой и закладывая поворот, давая центру возможность откалибровать приборы.

Брим нахмурился и кивнул штурману. Брим тут же насторожился. Если БКАЕВ и в самом деле не работает, то где-то рядом может оказаться подозрительный корабль вне диапазона действия собственных индикаторов приближения Р Может быть, операторы хотят идентифицировать его по своим приборам. Крепче надвинув шлем, Брим лег на новый курс. Потом огляделся, покружился влево и вправо, чтобы проверить слепые зоны. Вроде бы все вокруг пусто. Он шел на досветовой, так что и он сам, и любой преследователь шлейфа отражателя в пространстве не оставит.

Брим немедленно обернулся в указанном направлении и увидел сверкающую точку, скользящую за астероидным скоплением. Слишком далеко, чтобы можно было ее опознать, но если это корабль облачников, с него нельзя спускать глаз. Вернувшись на прежний курс, чтобы заставить рулевого чужого корабля обозначить свои намерения, Брим вызвал боевые башни и дал разрешение активировать разлагатели.

Облачник шел галсами, готовясь к атаке, явно считая, что Брим его еще не обнаружил. Он собрался и прислушался. Мостик ожил топотом ног и приглушенными голосами. Он дал форсаж на кристаллы и снял с двигателей процентов мощности. Брим смотрел, как облачник закладывает пологую спираль, заходя в хвост Р Сейчас он мог не выпускать облачника из виду и при этом маневрировать.

Захваченные врасплох канониры противника открыли огонь, но поздно, и выбросы колоссальной энергии полыхнули за кормой цели, не принеся ей вреда.

Брим выровнял машину и продолжил правый поворот. Снова победила совершенная конструкция Марка Валериана. Было, однако, уже поздно. Алфорд с панели управления огнем ударил с полутора тысяч иралов, и космос наполнился ослепительным хаосом чудовищного взрыва. Брим перевернулся и нырнул следом, используя теперь то, что противнику пришлось перестать метаться, а Алфорд снова открыл огонь. Они летели к планете с захватывающей дух скоростью. Облачник постепенно уходил вперед, заманивая к поверхности планеты, где ждали наготове мощные системы планетарной обороны.

От следующего залпа Алфорда на правом борту облачника появились три вспышки у края заднего шеврона. Алфорд выстрелил еще раз, на этот раз попав на уровень гравигенераторов, потом в мостик. На долю тика корабль будто застыл в броске. Вдруг распахнулись двери двигательных отсеков и тут же исчезли в облаке одичавшей энергии, вырвавшейся из выхлопных труб. Раздался еще более сильный взрыв у основания шеврона, и тонкая черная струя примешалась к выбросу энергии из пробитых двигателей.

Язык удлинился, лизнул край трещины и исчез в хаосе обломков. В это время оба корабля были на темной стороне планеты. Брим пошел прочь от планеты, поднимаясь по спирали и следя за кораблем противника. Тот уже превратился в неясный контур, летящий беспомощно вниз и трясущийся время от времени. И вскоре падал только огненный шар, который, как метеор, развеется огненным дождем в атмосфере и сгорит, не долетев до земли.

Спасательных пузырей не было. Шестьдесят с чем-то облачников выкурили последнюю дозу своей тайм-травы. Этот район очень скоро должен был стать слишком опасным для здоровья. И тут же взял курс на Авалон. Следующие несколько дней были крайне напряженными и для Брима, и для самой Империи.

Негрол Трианский, император Лиги, переместил свою ставку из столицы на Тарроте в маленький городок Пешт эффервикской сельскохозяйственной планеты Немел. Великий Барон Ренар, номинальный глава доминиона, был троюродным братом Онрада, и они с детства были близкими друзьями.

Брим присутствовал на совете, на котором Колхаун поднялся и прервал рассуждения командиров крыльев такой бомбой:. Но потом выяснилось, что Колхаун благоразумно распорядился приказать кораблям и экипажам действовать с базы одной из пяти планет Триад. Но Империя продолжала ждать. Знаменитая содескийская разведка сообщала, что верховное командование Лиги серьезно рассматривает планы вторжения на Авалон еще с конца прошлого года. После недавней серии побед только жестокое поражение у Зонги заставило Трианского заколебаться.

Кроме того, он надеялся, что движение КМГС, которое он тайно субсидировал многие годы, заставит Империю капитулировать еще до первого выстрела из разлагателя.

И потому война продолжалась, но только вокруг тающего доминиона Эффервик. Для Брима самым мерзким в этом была даже не подлая трусость Ла-Карна, а безграничный цинизм по отношению к Великой Баронессе Торонда Марго, которая была также Принцессой Эффервикских Доминионов. После этого акта ситуация с Эффервиком стала совсем непонятной. Вскоре генерал Хагбут уступил напору Онрада и высадил Имперские силы Первой Протейской дивизии на эффервикской планете Брейст, и одновременно остатки Пятьдесят первой были эвакуированы с планет вокруг двойной звезды Гавр.

Днем раньше другие подразделения той же Пятьдесят первой отошли на пустынную планету Валери, где оказались отрезаны от основных Эффервикских сил передовыми отрядами Лиги.

Теперь уже они просили эвакуации. И на следующий вечер Брим получил совершенно секретную депешу из Адмиралтейства. Он переоделся в чистый мундир как раз за пару циклов до того, как бывший кронпринц и двое его сопровождающих без фанфарного грома прибыли на борт на маленьком незаметном флотском шаттле. Запыхавшись от бега вверх по лестнице, Брим встретил их у входного люка. Мы готовы к взлету, как только вы прикажете. У приземистого мускулистого Джейсвала, одетого в белый атласный комбинезон, серую накидку и свою фирменную бархатную кепочку, были густые сросшиеся брови, курносый нос, остроконечные усы и холодные глаза профессионального убийцы.

Он был выше Брима чуть ли не на четверть роста. Темная рыжевато-коричневая шерсть покрывала длинную интеллигентную морду с мокрым носом и маленькими серыми глазками неимоверной пронзительности. Как и, у его коллеги Бородова, клыки по обе стороны пасти были скрыты изящными алмазными коронками. Будучи в мирное время уважаемым физиком и одним из лучших инженеров-двигателистов, Урсис служил деканом знаменитой Дитясбургской Академии Г. Где бы ты ни оказался, ты, тыть, уже через неделю как дома. Когда стартуешь, бери курс на Гиммас.

А настоящие координаты я скажу штурману в космосе. Брим одно мгновение это переваривал, потом внутренне пожал плечами. В конце концов, это поездка Онрада. Но всего лишь в нескольких иралах от люка Онрад стал оглядываться и принюхиваться.

Она чертовски хорошо показывает, что ты гордишься своим кораблем. И тебе понадобится весь твой флотский дух, когда начнутся боевые столкновения с облачниками.

Ник, тебе я найду место в отсеках отражателей. Через мгновение послышался голос Онрада:. Онрад хочет своими глазами убедиться, насколько плохи дела, чем бы он при этом ни рисковал. И вся эта секретность тогда тоже имела смысл. Силы Лиги будут в нескольких световых годах от места совещания. Этим дуракам за каждым углом мерещатся шпионы и убийцы.

Катастрофа такого масштаба равнялась бы выигрышу войны. Это часть той цены, которую платишь за титул Императора. Брим по первому же запросу получил прямой подход к столице Эффервика Люсуленту.

Здесь был вечер переменно-дождливого дня, и между струями дождя вставали косые световые столбы уходящего светила. Дальше поднимался во всем блеске Национальный музей галактического искусства; хрустальное здание было полностью окружено лесом. Слева сверкали башни великого монастыря норшеллитов на Эффервике один из лучших образцов церковной архитектуры градгроутов , построенного почти тысячу лет назад. Он вспомнил эти узкие улицы и Марго рядом с ним вскоре после первой войны она тогда переоделась уличной проституткой, скрываясь от секретной полиции своего мужа.

Они останавливались у каждой третьей лавочки, покупая рассыпчатые, слоистые, маслянистые пирожные и ели их на ходу, как дети, вымазывая рты и облизывая пальцы. А потом в мансарде, выходившей большим окном на знаменитое городское озеро, они снова и снова предавались любви, пока уже не могли ничего придумать до самой смерти. И тогда опять шли за пирожными. Внизу в Люсуленте был почти нормальный с виду день. Жители эвакуировались из города, и это был хаос. Огромный столичный город тошнило транспортом, и это было жалкое зрелище: Покажись на улице колесный экипаж, Брим и то не удивился бы.

Любой ящик, который мог двигаться и нести груз, был извлечен со свалки и забит сокровищами, которые представляли когда-то дом для перепуганных горожан. В основном они даже от города далеко не уйдут. Тормозя, останавливаясь, снова трогаясь, пытаясь вывернуть из сплошной пробки. А уцелевшие не смогут проезжать среди обломков более десяти кленетов в день. Инстинкты рулевого заставили его вернуться мыслями к посадке.

Таким Брим этого озера еще не видел. Люсулент был одним из самых больших, космополитичных и оживленных городов в известной Вселенной, во многих отношениях соперником самого Авалона.

Но сегодня когда-то бурлящая жизнью космическая гавань была такой, какой могла бы быть в день национальных каникул.

Даже претенциозный Императорский терминал Дортмонд был почти пуст, когда Брим выруливал уже к одному из общих гравибассейнов. От этой пустоты все вокруг казалось нереальным. Когда П ошвартовался и его тут же окружила специальная охрана в штатском , Онрад, Урсис и Джейсвал сразу пересели в большой глайдер с затемненными стеклами.

Брим благодарно улыбнулся и отсалютовал без слов. Но не воспользовался великодушным предложением Онрада и другим не сказал, что есть такая возможность. Брим только купил прославленные местные часы в лавочке дьюти-фри в самом терминале. При теперешних ценах он смог даже заказать, чтобы на них выгравировали его имя. Все остальное время он практически не отходил от корабля. Ближе к полудню по местному времени Онрад и Джейсвал передали, что им придется провести в Эффервике целый день, изучая ситуацию лично.

Зато Урсис вернулся вскоре после полудня и присоединился к Бриму на мостике. Шишки из Верховного Командования пытаются убедить Онрада, что они еще контролируют ситуацию.

А на самом деле уже нет. Ее никто не контролирует, разве что облачники. Тытьчертов КМГС настолько ослабил все правительство, что у армии нет эффективного командования выше уровня батальона. Отдельные соединения, эскадрильи еще пытаются драться с врагом, но без настоящей координации Верховного Командования… сам понимаешь. Медведь добродушно улыбнулся и похлопал Брима по обоим плечам волосатой шестипалой когтистой лапой. Но без координации все это разбивается поодиночке о сплоченного противника.

В грядущей войне это может оказаться самым критическим моментом. По крайней мере так считаем мы, медведи. Я видел только пару станций. БКАЕВ уже давно вышли из стадии эксперимента. У каждой из пяти планет таких психованного вида спутников не меньше трех. Да, если подумать, заметил. Когда наконец Онрад и Джейсвал вернулись на корабль, Брим мог без труда угадать результат их переговоров. Шагая от лимузина прямо к кораблю без выражения каких-либо эмоций, они на ходу отдали ответный салют почетному караулу Барбюса и быстро вошли в шлюз.

Потом, когда они вышли в глубокий космос и легли на курс к Авалону, Онрад деликатно тронул Брима за плечо. И по мнению Джейсвала. Оборона Эффервика разорвана в клочья. Конечно, они будут биться, сколько смогут. Только им не продержаться больше нескольких дней, и нам надо смотреть в оба, чтобы они не попытались утянуть с собой и нас. Краткосрочный прогноз Императора оказался даже слишком точен.

Через два стандартных дня столица Эффервика Люсулент была бескровно оккупирована Лигой с парадом и празднеством, прошедшими с большой помпой. Наконец обрушился великий удар.

Еще через несколько дней в ю годовщину победы Империи в битве при Оолретаве марионеточное правительство Эффервика подписало с Лигой перемирие, и Империя начала готовиться к неминуемому вторжению. Брим вместе с другими свободными от службы офицерами в просторной кают-компании Порта 30 смотрел на него на большом объемном дисплее, который прикатили из штабного зала.

Когда в центре шара появилось изображение Императора, среди офицеров пронесся ропот ощутимого восхищения. После нескольких вводных фраз дородный Император поправил очки и приступил к теме, которой ждал каждый. Трианский знает, что либо он сломит нас на этих пяти планетах, либо проиграет войну. Полная тишина длилась еще тика три, и кают-компания взорвалась выкриками и возгласами, и они длились, пока в буквальном смысле было у людей в груди дыхание.

Но Брим остановился в стороне, когда все в конце концов бросились к бару. Он только смотрел и вспоминал другие вечера, наполненные дикой бравадой людей, которые мало что знали о том, что на самом деле ждет их при встрече с отвратительным, варварским зрелищем битвы.

Адский шум… ослепительный свет… смятение. Страх такой плотный, что можно пощупать его руками. Вопли, заполнившие боевой шлем, и их не отключить. Скрипнув зубами, он подождал, пока освободится место у бара, а потом, воспользовавшись привилегиями капитана, взял две бутылки логийского с собой в каюту и там напился до бесчувствия. Между рабочими и шумными демонстрантами уже произошел ряд столкновений, замедливших работы и вызвавших общую неразбериху.

Это наблюдение было единственной положительной нотой в тревожном потоке новостей, поскольку в военных кругах Империи признавалось, что возможности Императора противостоять вторжению спустились в абсолютный надир.

Не прошло и недели, как Триады ощутили полную мощь космической эскадры адмирала Гота Оргота. К началу месяца гептада ситуация в Империи лишь слегка улучшилась по сравнению с началом прошлого месяца. Но все же наблюдался определенный прогресс, и каждый следующий день чуть-чуть затруднял облачникам успех вторжения.

По сведениям Урсиса, многие из военачальников Лиги считали такое соотношение рейдеров и истребителей слишком высоким примерно один к одному , но Трианский продолжал концентрировать усилия на строительстве рейдеров. Желтое брюхо, алые кинжалы и шевронные профили кораблей кишат роями вокруг конвоя ограниченных световой скоростью космических барж и пакетботов.

Вспышки огромной энергии полыхают в космосе новыми звездами. Пространство исчерчено радужными лучами разлагателей. Не надо зря тратить энергию, этот жукид уже готов. Тяжело сглотнув горькую слюну, Брим резко вывернул и бросился вслед другому облачнику. Мгновением позже канонир Гордон нажал на гашетку, и вся Вселенная взорвалась залпом четырнадцати разлагателей, встряхнувшим корпус и затемнившим на миг гиперэкраны. Явно захваченный врасплох облачник отлетел прочь. Он резко тормознул, разворачивая корабль, но поздно.

Брим в скафандре вспотел как мышь. Молдинг держался рядом, как привязанный. Позади Брима на мостике Гордон произносил параметры стрельбы. Снаружи на палубах башни поворачивались влево от центра. Снова Р вздрогнул от залпа собственных разлагателей.

И тут Брим заметил колышущуюся стену радиационного пожара там, где должен был бы быть корабль Молдинга. Я этого жукида сделал! Уголком глаза Брим увидел корабль Молдинга, держащийся в двухстах иралах от его правого понтона. Пламя хлестнуло по лицевой панели шлема. Барабанные перепонки чуть не лопнули от визга воздуха, выходящего в дыру переднего гиперэкрана. Этот взрыв снес передний гиперэкран целиком в болезненной вспышке, и весь корабль тряхнуло. Облачник был так близко, что вспышка его огромных разлагателей без гиперэкранов просто ослепляла.

Но уже половина башен Брима повернулась к противнику и открыла такой огонь, что тому пришлось отвернуть. Сразу после взрыва Брим потерял всякое представление об обстановке. Не менее десяти циклов он слепо следовал инструкциям Молдинга.

Когда он обрел наконец способность ориентироваться, Р был уже на полпути к Авалону. Голова гудела, из ноздрей текла теплая струйка. На удивление, проверка систем корабля выявила лишь поверхностные повреждения, а серьезно пострадала только зона мостика. Тем не менее Брим решил идти в ближайший порт, а не рисковать, что вдруг обнаружится серьезное повреждение. Брим кивнул, скривился и вернулся к управлению. Зеленая, черт побери, команда! Ему думать было страшно, что было бы, получи они серьезное повреждение.

Потом он пожал плечами. Ребята прошли легкое боевое крещение. Может быть, это и к лучшему. Порт 19 ничем не отличался от Порта 30, кроме названия, выложенного старомодными символами под антенным полем. Сейчас на его периферии были причалены лишь несколько кораблей, явно показывая, что еще не все эскадрильи вернулись с боевых заданий. Брим начал подход, как только диспетчер указал ему стоянку. На миг перед его мысленным взором встали дни, когда он водил карескрийские рудовозы.

Ничего себе прелюдия к Флоту! Имперские стандарты судовождения требовали только совершенства. И ничего, просто ничего, его не заменяло. Медленно, как катафалк, он вышел на уровень стоянки. От нависших над ней с двух сторон мостиков тяжелых крейсеров она казалась еще вдвое меньше. А в обрамлении зазубренных осколков гиперэкранов сцена эта принимала характер нависшей опасности, если бы не совершенная система причаливания, подмигивающая ему из тени. Дав реверс гравигенераторам правого борта, Брим дал чуть-чуть энергии на гравигенераторы левого понтона и….

Брим инстинктивно дал реверс на все четыре генератора и добавил мощности, а тем временем в шлеме зазвенели сигналы тревоги от спутника.

Только корабль больше не поворачивал. Всем задраить герметические люки спереди на раме тридцать четыре! Скрипнув зубами, Брим положил руль круто направо и бросил половину мощности на причальные генераторы, а тем временем кто-то у него за спиной на мостике забормотал градгроутские молитвы. Брим в отчаянии в буквальном смысле наступил на актуатор правого гравитормоза.

Со скрежетом, который был слышен наверняка даже в соседнем отсеке, оба правых гравигенератора перескочили в полный реверс, и корабль пошел резким юзом, чуть не потеряв правый понтон и перемычку между ним и главным корпусом. Каждый сварной шов рамы стонал и трещал, а металл корпуса на главной палубе стал морщиться прямо на глазах. Отключив одновременно гравитормоза и энергию на отражателях, он переложил руль и прошел всего в нескольких иралах над антенным полем.

Потом, имея чуть-чуть пространства для маневра, осторожно свернул чуть вправо на такой вектор, который позволял одновременно погасить орбитальную скорость и дать силе тяготения остановить корабль. И наконец, перевернув корабль на спину, он подал чуть вверх и вперед, снова подстраиваясь к орбитальной скорости спутника и активируя реверс схемами гравитормозов.

Скрипнув еще раз зубами, чтобы успокоиться, он вызвал Барбюса, находившегося у кормового артиллерийского пульта. Займись ими, а на кормовой швартовый купол поставь грамотного матроса. На этот раз даже места для маневра не было совсем! Брим хотел их использовать, чтобы зафиксировать нос корабля относительно спутника, а тем временем кормовыми швартовыми лучами притянуть корабль на отведенную стоянку.

Быстро посчитав, Брим прикинул в голове параметры. Передние швартовые прожекторы имели радиус действия чуть меньше четырехсот иралов, и потому он выбрал рабочим расстоянием триста и оставил добрых тридцать три процента допустимой ошибки.

Приближаясь к спутнику левым бортом, он ждал, пока корабль не займет положение примерно не доходя ста пятидесяти иралов до уровня стоянки. Это удержит на луче среднее напряжение, но даст достаточное проскальзывание, чтобы корабль двигался. Брим тут же полностью переложил руль, одновременно отворачивая нос корабля от спутника генераторами и гравитормозами. Уголком глаза он видел поток гравитации от гравиякоря, когда швартовые лучи пытались его сдвинуть.

Насколько проще было бы работать, если бы можно было предсказать, что будет дальше! Когда Барбюс вытравил первый гравиякорь, инерция продолжала нести чуть виляющий корабль вдоль первоначального пути. Миновав стоянку еще на сто пятьдесят иралов, Брим приказал Барбюсу бросать второй гравиякорь.

У матроса на швартовом куполе была только одна попытка направить швартовый луч в оптический захват на причальной стенке спутника. Брим с колотящимся сердцем следил за дисплеем кормового вида. Тонкий зеленый луч блеснул по отражательному механизму, захват, вспышка… держит! Тут же луч стал затягивать корму на узкую стоянку. Потом, когда расстояние от двух гравиякорей выровнялось:. Они вошли на стоянку! Или, во всяком случае, правильно нацелились.

И теперь осталось только вытравить носовые швартовы и выбрать кормовые, пока корма не втянется в слип. Не прошло и полметацикла, как корабль был как следует пришвартован, на мостике уже копошилась ремонтная бригада, а Барбюс послал шлюпку подобрать гравиякоря. Ничего себе денек выдался…. Усталый и вымотанный Брим вышел из воздушного шлюза и стянул с головы боевой шлем в первый раз за Вут знает сколько метациклов после отлета с Порта 30 у Авалона.

Триада была на той стороне Ариэля, и прозрачная труба перехода была погружена в темноту. Брим направился по ней внутрь станции. Ему заступила путь тонкая фигура в соблазнительно открытой синей куртке. От ее слов усталость Брима будто смыло освежающей волной, а она ласково взяла его за рукав, глядя прямо в лицо искрящимися глазами.

Это произошло сейчас на удивление естественно. Ее близость заставила его забыть обо всех ушибах и синяках, оставленных привязными ремнями. Тут уже Брим ощутил, что сам краснеет, и повернулся заглянуть в глаза Картье. У меня вид, как у уличного хулигана, а из одежды только этот боевой скафандр.

Тренировать карескрийцев, так сказать, с нуля они начали совсем недавно. А мы с тобой оба шли трудным путем. Они стояли у лифта. А я тебе пришлю кого-нибудь принести шмотки. Коменска, хирург, возилась чуть ли не пять стандартных лет, и кончилось тем, что у Брима оказался бинт на лбу и повязка на глазу, удерживающая плазменный компресс.

Брим, голый, как новорожденный, ощущая каждый из этих синяков, только кивнул. Брим вздрогнул от боли, попытавшись двинуть плечами, и отстранение подумал, что же такого особенного есть в докторах, что вот он может сидеть перед женщиной голый и вести беседу как ни в чем не бывало. Наверное, он из вашего экипажа. Почти что другая Вселенная.

При всей своей нищете и отсталости это был ее дом. И его тоже, как ни пытался он его забыть…. Ева Картье, сидевшая в нише возле взрывоупорного окна, выходящего на закругление горизонта Ариэля, была совершенно ослепительна.

Она не сразу разглядела Брима у входа, но как только узнала, тут же улыбнулась и помахала ему рукой. Каким-то волшебством она опять превратила обычный флотский мундир в такой соблазнительный наряд, который Брим даже себе представить не мог бы. Чтобы сотворить такое, надо быть настоящей женщиной. А я ничего не знал. Она откинулась в кресле и скрестила длинные ноги, обнажив на миг неимоверно белое бедро.

В конце концов, за этим столом только у меня есть аппаратура для оценки внешнего вида женщины. Но Брим понимал, что она уже привыкла слышать, что она красива. Потому что так оно и было. Я сам это проходил лет двадцать назад. И это всегда затруднительно. Но катастрофическое сокращение кораблей Флота привело к тому, что немногие оставшиеся в строю корабли взяли под командование старшие офицеры.

Альтиметр девять два девять пять. Брим слушал указания с неподдельным интересом. Когда позволяло движение, диспетчеры внимательно следили за приземляющимися судами, особенно небольшими. А учитывая, что станцию возродили очень недавно, движение все еще было несильным. И уж конечно, не тот бедлам, что был во время последней войны лет одиннадцать назад.

При мысли об этом Брим качнул головой: Пару тиков спустя погас огненный след входа в атмосферу, и кораблик тряхнуло в первом из знаменитых вихрей Гиммаса. Вскоре он уже продирался сквозь первый рваный слой облаков. В американском хоккеисте поселился сантиметровый червь. Школьники принялись насмехаться над радиоактивными бананами.

Глава Роскомнадзора назвал Дурова пиратом. Дешевая косметика оставила белую девушку черной. Подсчитано состояние Джиджи Хадид. Меган Маркл подтолкнула девушек показать истинное лицо. Продажи золота выросли благодаря Меган Маркл. Определено самое привлекательное для путешествий гражданство. На взвинтившие цены гостиницы нашли управу.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress