Восход Антареса Майкл Макколлум

У нас вы можете скачать книгу Восход Антареса Майкл Макколлум в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Из открытого шлюза появилась торпеда с прикрепленным к ней тросом. Долетев до шлюпки, торпеда исчезла из виду на несколько секунд, затем голос дежурного произнес:. Кабель натянулся, и шлюпка заскользила вперед. Корпус крейсера и шлюз заняли весь экран. Шлюпка окунулась в темноту, но ненадолго. Как только она вошла в ангар, экраны залил бело-голубой свет дюжины прожекторов.

После гашения инерции гигантские манипуляторы втянули судно в док, из динамика на переборке раздалась новая порция приказов:. Дрейк отстегнулся, поблагодарил пилота за аккуратную посадку, а второго пилота — за предоставленное кресло, забрал Барретта и его багаж из каюты и переправился к шлюзу, где его уже ждал командир шлюпки. Я бы и сам лучше не сделал. Снаружи корпуса засвистел воздух. Командир шлюпки посмотрел на приборы и открыл шлюз, внутрь сразу ворвался холодный воздух, принеся с собой облако пара.

Дрейк непроизвольно поежился, ухватился за трос безопасности и поплыл вдоль ангара к другому шлюзу, ведущему внутрь корабля. Капитан помогал Барретту пройти через шлюз, когда по интеркому объявили:. Бэла Мартсон ждал их в коридоре за шлюзом. Первый помощник посмотрел на Барретта, затем — на пакет с приказом, висящий на правом запястье Дрейка. Он придал лицу максимально официальное выражение.

Главный инженер распотрошил его и ищет неполадки. Когда мы сможем вылететь? Я с мистером Барреттом буду у себя. Сообщите, когда все будет готово. Ричард Дрейк маневрировал по длинным серым коридорам, все встреченные им члены экипажа двигались в невесомости с легкостью, говорящей о большой практике. Станислав Барретт следовал за Дрейком.

Политический ассистент не мог похвастаться такой же ловкостью, но поспевал за капитаном без особенных проблем. К тому времени, когда они достигли внутренней палубы жилого кольца, корабль уже начал вращаться, и гравитация составляла одну десятую нормальной. Он открыл дверь, отступил назад и сделал приглашающий жест. Барретт вошел и тихо свистнул. Дрейк подумал, не было ли тактической ошибкой со стороны адмирала пускать на борт политика.

Опасаясь снижения ассигнований на развитие флота, он сразу же пояснил:. Каюта оформлена так же, как при капитане Крюгере, последнем земном командующем, который передал судно колониальным властям. Барретт рассматривал картину с изображением старого парусного корабля в полной оснастке.

Он повернулся и сказал:. Капитан сел за стол и снял цепочку, которой пакет с приказом был прикреплен к его запястью. Он потер след от цепочки, положил приказ на стол и приложил большой палец к бледно-зеленой панели замка на пакете. Раздался щелчок, и пакет раскрылся. Внутри лежал небольшой стеклянный блок, верхний свет радугой отражался в нем.

Дрейк высвободил блок из эластичных захватов и поместил в считывающее устройство на рабочем столе. Дрейк ввел в компьютер свое имя, рабочий номер и код допуска.

Через секунду на экране появилась надпись: Дрейк ввел двенадцатиразрядный буквенно-цифровой код, известный только ему и главному компьютеру Адмиралтейства. По экрану побежали янтарно-желтые строки:. В 21 час 37 минут Корабль движется на своей тяге.

Принять меры безопасности по защите своей команды для успешного выполнения миссии. Консультироваться с личным представителем премьер-министра относительно вышеозначенного корабля, когда и если позволят обстоятельства. Я хотел, чтобы мой статус на корабле был более четко обозначен, да и премьер-министр тоже, но адмирал не стал этого делать. Дрейк принялся изучать приложения к приказу.

Они содержали изображения корабля, одно из них он уже видел в кабинете адмирала. Судя по вычислениям корабельного компьютера, догнать корабль будет нелегко. Мы с самого начала отстаем на четверть миллиарда километров. Сейчас его скорость составляет километров в секунду, и он постоянно ускоряется. Нам необходимо покрыть потерянное расстояние и время, превысить его максимальную скорость, повернуть и уравнять скорости, когда мы настигнем его. Если он не прекратит ускоряться, нам нужно будет сделать то же самое, чтобы не отстать.

И при этом сохранить резерв топлива, чтобы вернуться домой! Слишком низкое ускорение — и мы израсходуем все топливо до встречи с кораблем, слишком высокое — я рискую жизнью экипажа. Итого пятьдесят четыре часа с ускорением в три с половиной G. Мы окажемся в той же точке пространства на той же скорости, что и наша цель, и у нас останется двенадцать часов резерва до возвращения домой.

Непосвященные думают, что рубка на космическом корабле находится в носовой части, однако это вовсе не так. На крейсере имелось три рубки, каждая позволяла в случае необходимости управлять кораблем и вести бой. В нормальных условиях между ними существовало некое разделение труда: Корабль прекратил вращение, в жилом кольце установилась нулевая гравитация. Дрейк выслушал отчеты по кораблю. Теоретически выхлоп фотонного двигателя крейсера должен быть невидим в вакууме, но плазма из преобразователей массы окрашивала его всеми оттенками — от ослепительно-белого до ярко-пурпурного.

Дрейк изучил приборы и, убедившись, что с кораблем все в порядке, вызвал каюту Барретта. Политик, лежащий в устройстве, похожем одновременно на водяной матрас и ванну, улыбнулся в камеру:. Вот погодите, выйдем из внутренней транспортной зоны… Если хотите, можете встать, но не выходите из каюты.

Вернитесь в контейнер, как только услышите предупреждение о перегрузке. В голосе астронавигатора звучал вопрос, ведь курс поворачивал под прямым углом к плоскости эклиптики Вэл. Дрейк улыбнулся, подумав о том, какой сюрприз всех ждет, и вызвал дежурного связиста. Через несколько секунд из динамиков под потолком разнесся голос лейтенанта связи Карла Слейтера.

Через пять минут командир сделает объявление. Корабль вошел в поворот, кориолисовы силы играли странные шутки с чувством равновесия Дрейка. Через две минуты Кристобаль доложил:. Дрейк проверил работу всех подразделений. Его беспокоила возможная нехватка персонала: Я знаю, вам всем интересно, почему мы так спешно покинули орбиту. Двадцать четыре часа назад высоко над северным полушарием Вэл материализовался звездолет из внешнего мира. Нам приказано перехватить его!

Дрейк сделал паузу, чтобы команда могла осознать услышанное. Через несколько секунд он зачитал приказ Адмиралтейства об их миссии, объяснил значение того факта, что точка перехода вновь функционирует, и закончил речь такими словами:. Сейчас каждый должен хорошо потрудиться. А теперь — приготовиться к перегрузкам через две минуты. Сто двадцать пять лет изоляции явились для системы Вэл не более чем гигантским неудобством. Ее не коснулось настоящее страдание — ни эпидемии, ни голод, ни ядерная война.

Антаресская сверхновая взорвалась в очень удобное для Альты время. Высокая стоимость межзвездных перевозок стимулировала развитие промышленности на новых планетах, так было и здесь. К году она почти обособилась от материнской системы Нью-Провиденс.

Население на Альте выросло с первоначальных нескольких миллионов до миллиарда человек. Миллиард вообще можно считать идеальным населением для звездной системы — мало ртов для исчерпания ресурсов, но вполне достаточно рук для поддержания современного технологического общества.

В системе Вэл имелось два пояса астероидов, так что нехватки сырья планета не испытывала. Но урожаи на восточном континенте Альты впечатляли даже больше, чем уровень добычи астероидного железа. Климат на континенте оказался идеальным для земных растений, за полсотни лет не случилось ни одного неурожая. На материальное благополучие колонии потеря точки перехода почти не оказала влияния, но психологический шок был очень силен.

Новости о катастрофе распространились подобно лесному пожару. К концу третьего дня число самоубийств достигло десяти тысяч. За следующие пятнадцать месяцев столько времени занимает один оборот Альты вокруг Вэл за помощью обратились больше миллиона человек с депрессией различной степени тяжести. Хуже всего восприняли весть о катастрофе гости Альты, оказавшиеся запертыми в системе Вэл, среди них — команды нескольких звездолетов и посол Земли на Альте Грэнвилль Уитлоу.

Он прибыл в Хоумпорт в году и был самым молодым послом в человеческом космосе. Ему предстояло провести среди колонистов два года и вернуться домой, к более важной работе. Как многие гости и даже жители Альты, Уитлоу надеялся, что изоляция временна. Он ждал возвращения точки перехода и продолжал жить как ни в чем не бывало — помогал туристам с паспортами, давал дипломатические приемы и лоббировал интересы центрального правительства в Альтанском Парламенте.

Эти интересы, в частности, затрагивали обслуживание и содержание трех кораблей Большого флота, оставшихся в системе Вэл. Вначале Уитлоу платил за обслуживание и топливо для крейсеров кредитными обязательствами Центрального правительства, но долго так продолжаться не могло.

Поставщики стали требовать плату в твердой валюте, когда возникло подозрение о том, что точка перехода закрылась навсегда. Примерно в это же время земной посол столкнулся с трудностями другого рода: Когда двадцать процентов команды каждого крейсера предпочло жизнь на планете постоянному гарнизонному дежурству на парковочной орбите, Грэнвилль Уитлоу обратился к Альтанскому Парламенту с предложением уменьшить последствия изоляции от остального мира и особенно Большого флота и создать собственный Альтанский флот.

Посол понимал, что в этом случае правительство вынуждено будет само содержать корабли. Уитлоу очень нелегко далось это решение. Позже он говорил, что ничего труднее ему не приходилось делать. Он знал историю и прекрасно понимал, что годы изоляции, отсутствие межзвездной торговли и общих интересов неизбежно разрушат связь между колонией и Центральным правительством. В будущем это может привести к конфликту, даже к войне! В году смешно было представить себе, что крохотная Альта решит атаковать могучую Землю.

Однако Грэнвилль Уитлоу смотрел на вещи в перспективе и очень серьезно относился к своей ответственности перед родиной. И перед тем, как отдать свой маленький флот Альтанскому Парламенту, он позаботился о том, чтобы крейсеры не смогли участвовать в войне с Землей. Бетани Линдквист закрыла дверь и пошла на голос Кларенса Уитлоу. Уитлоу был правнуком Грэнвилля Уитлоу и старшим братом матери Бетани. Когда мать и отец Бетани погибли в воздушной катастрофе, Кларенс Уитлоу воспитал десятилетнюю племянницу как собственную дочь.

Прошло восемнадцать стандартных лет, теперь она жила в городе и несколько раз в год навещала дядю в его старом доме у подножия хребта Колгейт. Бетани нашла дядю в оранжерее, где он возился с розами. Когда она подошла, продираясь между колючими стеблями и вдыхая ароматный запах, Кларенс аккуратно обрезал красные цветы с двухметрового куста, торчащего из лабиринта подпорок. Бетани подошла к сутулому седовласому человеку в грязном комбинезоне и нежно поцеловала его в лоб.

Уитлоу ответил не сразу. Вначале он отложил садовые ножницы, снял перчатки и внимательно посмотрел на племянницу. Перед ним стояла молодая женщина ростом выше среднего, грациозная, с пропорциональной фигурой. Лицо Бетани обрамляли каштановые, до плеч, волосы, зеленые и слегка раскосые глаза выгодно подчеркивали высокие скулы. Рот казался немного большим по сравнению с остальными чертами лица, но все вместе создавало впечатление спокойной красоты. В сотый раз Уитлоу подумал о годах, что превратили испуганную десятилетнюю девчонку с ободранными коленками в красивую молодую женщину.

Как быстро пролетает жизнь! Такой взволнованной я тебя редко вижу. Астер был помощником Джонатана Карстерса, лидера оппозиционной Консервативной партии. Сам Уитлоу недолюбливал политику консерваторов, но, будучи потомственным земным послом, не имел права заявлять это вслух.

Он несколько раз встречался с этим молодым человеком и успел понять, что тот принадлежит к породе плутоватых подручных из тех, что всегда липнут к власть имущим.

Но, взглянув в лицо Бетани, Уитлоу понял, что этогоон ей не скажет. Хочу, чтобы вы познакомились поближе. Не заглянешь в Хоумпорт на неделе? Мы сможем пообедать все вместе.

Уитлоу слабо улыбнулся и развел руками. Его желание продолжать работу всегда было у них предметом споров. Бетани утверждала, что над ним исподтишка смеются и называют стариком, живущим в мечтах о былой славе.

Уитлоу не сомневался в ее правоте, но отвечал, что насмешки соседей не помешают ему выполнять свою работу. Надо было прояснить путаницу в старых иммиграционных записях. Помнишь, ты в прошлом году заказывала копии нескольких личных дел в Альтанском университете? Я сравнивал данные оттуда с информацией в старом компьютере посольства.

Больших успехов не достиг, но поездка не прошла даром. Вчера в Адмиралтействе разразился кризис, я несколько часов развлекался, глядя на суету. Но все носились, как сатхана солнцепеке. Я встретил нескольких знакомых из Академии наук, их везли к адмиралу.

И вот что самое интересное: Даже оставлю дома дипломатическую ленту, чтобы не смущать тебя. Джонатан Карстерс, защитник интересов обывателей, лидер Демократическо-консервативной коалиции в Парламенте, а также — если выгорят некоторые политические проекты — будущий премьер-министр Альтанской республики, сидел в своем кабинете и проклинал тот день, когда впервые услышал об Антаресской сверхновой.

Четыре луны Альты по контрасту казались тусклыми. Но при всем этом сверхновая тянула деньги, как насосом! Бело-голубое сияние принесло с собой повышенный уровень фоновой радиации. Для Альты это не было проблемой — атмосфера отражала вредные частицы, но в космосе дела обстояли хуже. В Парламент уже поступили запросы на ассигнования для устройства на космических станциях радиационной защиты. Имелись также и мелкие неудобства. Дети отказывались ложиться спать, ведь ночью за окном светло. Подростки стали выходить на улицы после заката, и уровень хулиганства существенно возрос.

Увеличилось количество аварий и других происшествий. Да еще эта погода! Фермеры в долине Брандта винили сверхновую в засухе, а на Новых Британских островах оползни уничтожали целые деревни.

И все требовали от правительства решительных действий. Карстерс не знал, влияет ли сверхновая на погоду, но хорошо знал, когопопросят предоставить срочный займ под низкие проценты, если ничего не изменится! И откуда брать все эти деньги? Мрачные мысли Карстерса прервало жужжание интеркома на столе. Он дотянулся до кнопки. Карстерс повернулся к двери вместе с креслом, когда его помощник вошел в кабинет. Карл Астер напоминал Джонатану его самого, каким он был лет тридцать назад.

Карл хорошо выглядел, умел уговаривать и всегда мог снискать расположение того, чья помощь была ему необходима. И, что еще более важно, он инстинктивно обходил ошибки, способные разрушить карьеру политика. Одной из таких ошибок мог стать брак с неподходящей женщиной. Но Астер, казалось, хорошо это понимал. Карстерс горячо одобрял недавний выбор своего помощника.

Бетани Линдквист будет прекрасным украшением молодого политика. Мне сказали, что все передвижения их кораблей засекречены. Я позвонил одному приятелю, он мне должен. Карстерс позволил себе несколько хорошо подобранных ругательств.

Слухи, ходившие в парламенте, показались ему столь странными, что он решил проверить их, прежде чем что-либо предпринимать. Неужели он ждал слишком долго?

Значит, премьер-министр обошел нас, Карл. Мы могли бы запихнуть на борт парочку своих людей, но теперь уже поздно. Осталось только сделать вид, что нас очень радует успех социал-демократов. А кто, как не социал-демократы, будет красоваться перед народом в ближайший месяц? Кто будет болтать о том, как они восстановили контакт с внешним миром? И самое худшее — какая партия при всем при этом победит, если мы добьемся досрочных выборов?

У нас есть несколько вариантов. Можно обвинить их в чрезмерной секретности, сказать, что народ имеет право знать все. Можно, наоборот, самим устроить утечку информации, а потом заявить, что у них плохо с секретностью.

А можно поступить бесчестно и пойти на сотрудничество с ними. Тогда люди увидят, что мы ставим интересы планеты выше интересов партии — как будто их можно разделить! Лидер оппозиции внезапно выпрямился в кресле и хлопнул ладонью по столу. Звук получился как от удара куска мяса о колоду мясника. Карл, звони секретарше премьер-министра, назначай встречу на сегодня. Ричард Дрейк выслушал объявление с радостью и большим облегчением. Судя по радостным голосам из корабельного интеркома, он был не одинок в своих чувствах.

Вся команда провела последние пятьдесят часов минус десять минут отдыха каждую смену пристегнутыми к кушеткам, в которые их вдавливало ускорение в три с половиной G. Дрейк посмотрел на гигантский хронометр, прикрепленный к переборке. Мигающие красные цифры вели обратный отсчет… Когда табло показало Дрейк поплыл вперед, но ремни кресла удержали его.

Экраны приборной панели начали меняться, повинуясь его командам. На главном экране мостика голограмма, показывавшая движение корабля, уступила место виду черного неба с бисеринками звезд. В центре располагалась их цель — яркая бело-фиолетовая звезда. На экранах восемь человек — члены боевого расчета и Стэн Барретт. На лицах следы перегрузки — темные круги под глазами, щетина на подбородках, щеки вытянуты, но ярко сверкающие глаза выдают волнение.

Чужой звездолет все еще разгонялся, и необходимо было развернуть корабль и снова начать ускоряться, чтобы не упустить пришельца. Если в течение ближайших часов они не смогут заглушить двигатели звездолета, придется бросить погоню и отправиться домой — или рисковать полностью потерять топливо. Через две минуты ускоримся до половины G и сравняем скорость через три минуты. Командир нажал клавишу общего оповещения. Через две минуты начинаем ускорение в половину G.

Снова последовал обратный отсчет на хронометре. Когда вернулась сила тяжести, она давила уже не так, как во время погони. Спустя несколько секунд Аргос Кристобаль доложил:. Теперь — ваши доклады, господа! Стратегия контакта со звездолетом обсуждалась также через интерком. По спектру излучения двигателей удалось оценить их тягу, а это в сумме с наблюдаемым ускорением давало представление о массе корабля.

Только боевые корабли Большого флота и гигантские корабли-транспорты могли обладать такой массой. Он был самым старшим на борту: На его румяном лице следы перегрузок были заметны сильнее, чем у всех, за исключением Стэна Барретта, которому было почти пятьдесят. Его фотонный двигатель по крайней мере на восемь процентов эффективнее нашего. Если еще учесть размеры топливных баков, становится понятно, как он смог поддерживать такое ускорение. Но явно дольше, чем мы. Такой большой корабль должен иметь хороший запас хода.

Я отправил дружественное послание на всех известных языках, испробовал все частоты и лазерную связь. Либо у него проблемы со связью, либо он не хочет говорить с нами.

Мы не только пытались с ним связаться, последние двадцать часов наши двигатели смотрят прямо на него. Если там сидят не слепоглухонемые, нас должны были заметить. Дрейк продолжал опрашивать подчиненных. Все отвечали одно и то же. Когда он закончил перекличку, все офицеры согласились, что необходимо следовать первоначальному плану. Наконец Дрейк обратился к представителю премьер-министра:. Я изучил ваши планы и считаю, что они достаточно хороши. Он поблагодарил своих офицеров, выключил интерком, посмотрел на пустые экраны и вызвал ангар шестью палубами ниже.

На экране появилось бородатое лицо. Все показания приборов в норме, топливные баки заполнены, только вооружение снято с борта. В этот раз вооруженные разведчики не оправдывали названия — им предстояло отправиться в неизвестность безоружными. Оружейник Мосс Крюгер последовал его примеру. Холл проверил давление в скафандре, нажав кнопку подбородком, услышал хлопок в ушах, просигналил Крюгеру поднятым большим пальцем и включил интерком.

Без пушки чувствую себя голым, в остальном готов к старту. И ничего не перепутайте, бога ради! Ее основная функция заключалась в наблюдении с больших расстояний, но в составе флота она могла служить эскортом для крейсера и сверхзвуковым бомбардировщиком.

Его и второго пилота тут же вдавило в кресла пятикратным ускорением. Крейсер на экране уменьшался с потрясающей быстротой. Затем корабль-разведчик совершил поворот на полной скорости и пристроился рядом с соплами двигателей чужого звездолета.

Ричард Дрейк смотрел, как покидают корабль разведчики, и размышлял, было ли его решение правильным. Несколько офицеров предложили послать автоматический зонд, прежде чем рисковать людьми.

Дрейк серьезно обдумал это предложение и отклонил его — на звездолете зонд с камерой могут принять за оружие. И командир решил, что единственная возможность убедить команду звездолета в мирных намерениях Альты — это послать людей выполнить работу машин. Он попросил офицеров разработать разведывательную операцию, которая принесет максимум информации при минимальном риске. Четвертый корабль-разведчик произведет осмотр гостя на близком расстоянии. Когда три передающих корабля займут свои позиции, четвертый медленно приблизится к звездолету, подойдет на дистанцию в километр, сравняет скорость и дождется реакции хозяев звездолета.

Главный экран разбился на три секции, на каждой показался хвост пламени, вырывающегося из цилиндра. Если бы не разное расположение вмятин на корпусе звездолета, можно было бы сказать, что все картинки передает одна камера. На четвертом корабле также была установлена камера, но сейчас он находился в потоке водородной плазмы и высокоэнергетических фотонов, выбрасываемых из двигателя, и экран показывал только бело-фиолетовый туман.

Туман на экране становился гуще, пилоту дважды приходилось усиливать светозащиту. Внезапно туманное сияние исчезло, экран потемнел, а затем просветлел, приспособившись к новым условиям освещенности. На экране показалась корма звездолета, и в рубке раздалось несколько приглушенных возгласов. Прежде чем кто-либо успел заговорить, из динамиков раздался искаженный голос лейтенанта Холла:.

Корпус цилиндрической формы, от него отходили в стороны различные выступы, которых не было видно на прежних фото из-за большого расстояния. Ось корабля проходила из нижнего левого в правый верхний угол экрана, а нестерпимо яркое пламя вырывалось из двигателя за нижней его границей. Большой люк мог таить за собой вспомогательные вооруженные суда размером до эсминца включительно.

Но самым примечательным в открывшейся картине было не вооружение, Дрейк отметил его количество буквально походя. Как уже сказал Холл, звездолет нес следы жестокой битвы. Темные вмятины, видимые с дальнего расстояния, вблизи оказались сорванными под действием внутренних взрывов частями обшивки, и свет сверхновой играл на внутренних палубах корабля. В других местах обшивка была вдавлена внутрь словно гигантским кулаком. На некоторых участках корпуса остались неправдоподобно ровные следы, видимо, выжженные тяжелым лазером.

Дрейк посмотрел в верхний правый угол экрана. Нос звездолета пострадал сильнее, чем борта, было практически невозможно установить его первоначальную форму. Тяжесть повреждений уменьшалась по направлению к корме: Дрейк нахмурился, пытаясь понять, что он должен увидеть, но затем среди кусков обшивки и внутренней проводки разглядел контуры буквы.

Пройдясь взглядом по корпусу, он обнаружил еще одну, затем еще. Когда-то на носу корабля большими белыми буквами значилось его название. Сейчас удавалось прочесть только:. Линкор Большого флота, ни больше ни меньше. Поставьте вспомогательные камеры на ближнее сканирование и начинайте поисковую спираль.

Картина на экране изменилась — теперь его заполнил корпус звездолета. При большом увеличении стали заметны новые последствия битвы: Трещины с черными краями остались от бушевавших в корабле пожаров. Электрические кабели свисали из щелей и волочились по корпусу, палубы провалились под действием перегрузок. Как и все в рубке, Дрейк с изумлением взирал на экран. Неясно было, как корабль с такими повреждениями вообще мог передвигаться в космосе.

Ответ, конечно, заключался в делении на отсеки и запасе прочности, с которым строились военные корабли. Рассказывали о кораблях, которые побеждали в битве, даже будучи разрезанными надвое. Дрейка оторвал от раздумий сигнал интеркома.

С экрана на него глядел первый помощник. И как нам его заглушить, если там никого нет? Вы заблудитесь среди обломков, а мы израсходуем все топливо, решая, как вас вытащить! Вы же сами все видите. В нем четыреста метров длины! На, поиски моторного отсека уйдет в лучшем случае неделя. Мы все сделаем снаружи.

Найдем топливные баки и продырявим их! Весь криоген вытечет, и двигатели заглохнут. Нам приказано остановить звездолет, и мы выполним приказ. Надо выяснить, с кем и почему воюет Земля. И сделать это как можно быстрее. Астрономы внимательно следили за крохотным бело-фиолетовым созвездием, удалявшимся от Вэл со скоростью полторы тысячи километров в секунду, и гадали, когда же погаснет самая яркая из звезд. Вопрос этот волновал не только их, но и Ричарда Дрейка.

В шлюзе одного из разведчиков даже поставили человека с тяжелой винтовкой, и он целый час выпускал в корпус звездолета снаряды — в надежде, что выжившие члены экипажа услышат шум.

Сразу по окончании термосканирования Дрейк созвал в кают-компании стратегическое совещание. Командир, Бэла Мартсон, Аргос Кристобаль и второй помощник по технике Алиман Грэндстафф уже рассматривали первую термограмму, когда вошел Стэн Барретт. Никогда не пробовали вести диалог с разницей в час между репликами? Хотя кое-что узнать удалось.

Дома ситуация все хуже. В Парламенте слухи ходят с самого нашего отбытия. Стало известно почти все, депутаты начинают задавать вопросы, а Джонатан Карстерс угрожает созвать пресс-конференцию. От новостных организаций поступают запросы о некоем крейсере, что недавно покинул парковочную орбиту. Эх, купить бы ферму на Восточном континенте, уйти из политики… — Барретт взглянул на экран. Он содержит много мелких улучшений, но ничего принципиально нового мы не увидели.

В обычном космосе он передвигается при помощи таких же фотонных двигателей, а в межзвездном пространстве — на похожем прыжковом приводе. Сердце любого корабля — преобразователь массы, отключи его — и выключится двигатель. Преобразователь использует в качестве топлива обогащенный дейтерием водород, его хранят при очень низкой температуре.

Мы прорежем в баках несколько дыр лазерами, под действием ускорения корабля криоген вытечет, и преобразователь массы отключится. Как бы ни была эффективна теплоизоляция, корпус все равно охлаждается. Таким образом мы и найдем баки. Экран переливался всеми цветами радуги — от алого в районе двигателя до светло-синего по всему корпусу, а в некоторых местах — даже фиолетового. Одно такое пятно техник и обвел пунктирной линией.

Раз охлаждена треть бака, значит, топлива осталось столько же. В итоге — шесть топливных баков, два уже пробиты, но ускорение не давало жидкому водороду вытечь.

Согласно температурным профилям, на звездолете оставалась четверть первоначальных запасов топлива. Наверное, ответил бы тем же! Даже если там нет команды, может сработать автоматика. Возвращайтесь к своим обязанностям. Через пять минут боевая тревога. Пока крейсер преодолевал разделяющие их сто тысяч километров, корабли-разведчики отходили на безопасные, как надеялся Дрейк, позиции.

Крейсер рванулся вперед, теперь два корабля разделяло меньше километра, и разбитый корпус звездолета занимал весь экран. На экране появился прицел для третьей лазерной батареи — как раз перед кольцами фотонной фокусировки. Дрейк сжал ручки противоперегрузочного кресла, облизал губы и приказал:. Невыносимо яркое пятнышко света на экране. Секунду ничего не происходило, затем пятнышко исчезло, а на его месте — кипящий фонтанчик жидкого водорода, вырывающийся из бака под давлением.

Вновь на корпусе линкора появилась яркая точка; компьютер отключил лазер, когда показался фонтанчик водорода. Вспомогательная батарея выстрелила в третий раз, и снова возник водородный фонтан. Взглянем на дело рук своих. С расстояния в пять километров невозможно было разглядеть такие крохотные повреждения, только выхлоп двигателя стал еще ярче в водородной атмосфере.

Час спустя они еще ждали. Внутри же ветер был не слышен, а скорее чувствовался, только первые рывки торможения обещали жесткую посадку.

Дрейк был среднего роста, стройный и черноволосый, а побледневший загар выдавал в нем человека, который последние восемь месяцев провел в космосе. На лице с высокими скулами и широким носом выделялись зеленые глаза. Дрейк выглядел моложе своих тридцати пяти лет. По-военному коротко подстриженные волосы уже тронула седина, левую бровь пересекал белесый шрам -последствия травмы на школьных соревнованиях.

Дрейк задумчиво наблюдал за потоками плазмы, струящимися по крылу шлюпки. Шлюпка совершила посадку в Хоумпорте через сорок минут после входа в атмосферу Альты. Как только посадка завершилась, Дрейк отстегнул ремни и вышел к шлюзу, где пилот шлюпки нервно наблюдал за маневрами внешнего трапа.

Они же не видят дальше собственного носа. Шлюпка приземлилась уже после заката, но тысячеваттные прожектора космопорта превращали ночь в день. Дрейк видел, как трап прилепился к корпусу шлюпки. Пилот дал разрешение, и капитан перешел в пассажирский терминал. В здании его уже ждал коммодор Дуглас Уилсон. Дрейку приходилось служить под его началом три раза, и за годы службы он научился хорошо различать настроение Уилсона.

Сейчас коммодор был явно взволнован, но пытался это скрыть. Мне со времен Академии не приходилось входить в атмосферу на максимальном ускорении.

Уилсон провел Дрейка к лимузину Адмиралтейства. Водитель помог капитану погрузить багаж и занял свое место за пультом управления, а офицеры устроились на заднем сиденье.

До Адмиралтейства было километров десять. Он откинулся на спинку сиденья, провожая взглядом убегающие назад темные деревья. Дрейк посмотрел на восток. Сейчас из-за центрального пика гряды вставала ярчайшая бело-голубая звезда.

Пейзаж вокруг менялся на глазах. Рассеянные облака, отражавшие тусклый оранжевый свет фонарей Хоумпорта, внезапно вспыхнули голубым; темный лес по обеим сторонам шоссе залился серебристым сиянием; на запад через дорогу протянулись черные тени. До этого была просто звезда, которую видно при дневном свете. Первым рациональную теорию гравитации предложил сэр Исаак Ньютон в году. Взгляды, высказанные Ньютоном, никто не оспаривал около двухсот пятидесяти лет. Положение ньютоновой физики пошатнулось в году, когда Альберт Эйнштейн опубликовал свою общую теорию относительности.

Он утверждал, что гравитация — вовсе не сила, а изгиб пространственно-временного континуума, вызванный присутствием массы. Никто не подвергал серьезному сомнению истинность эйнштейновой картины мира, пока в году Баширбен-Сулейман не опубликовал свою монографию по макрогравитационным эффектам.

Сулейман работал в обсерватории Фарсайд на Луне. Всю жизнь он занимался определением точных позиций и движения нескольких тысяч ближайших звезд. После двух десятилетий работы Сулейман вынужден был признать, что эйнштейновы простые модели гравитационных изгибов не могут адекватно объяснить расположение светил на небесном своде.

Расхождения с теорией оказались малы и исключительно трудно регистрируемы, но они были. Сулейман не мог объяснить их помехами и погрешностями измерений в отличие от астрономов, работавших в условиях земной атмосферы. Чем дольше он работал, тем сильнее убеждался в том, что пространство не только искривляется в непосредственной близости от звезд и планет, но еще и свернуто само на себя в длинные складки, тянущиеся на тысячи световых лет.

Идея о многомерности пространственно-временного континуума не нова. Классическое пространство-время имеет четыре измерения, три пространственных и одно временное: Но если четырехмерное пространство-время искривлено по Эйнштейну , должно быть еще одно измерение, куда ему искривляться.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress