Ведьма. Сердце саламандры Лене Каабербол

У нас вы можете скачать книгу Ведьма. Сердце саламандры Лене Каабербол в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Собственно, они и сейчас тут водятся, просто их, конечно, стало гораздо меньше. А в прежние времена огненных саламандр было предостаточно, так что люди вполне могли разобраться, что никакие они не духи огня. Видимо, до Линнея люди просто боялись даже прикоснуться к саламандре.

А как к такой прикасаться, она же смертельно ядовитая, тронешь — и умрешь в страшных муках! И смертельно — например, для мышей. На голове огненной саламандры есть железы, выделяющие специальное токсичное вещество, и сама саламандра, разумеется, хотела бы, чтобы оно было ужасно опасным. Поэтому у этой амфибии такая яркая окраска, предупреждающая: Вот и для человека этого яд тоже не слишком опасен. То есть если вы по каким-то причинам решите свою саламандру, например, облизать или вообще проглотить, можно и правда отравиться, пусть не насмерть, но все равно неприятно.

Ну а простой контакт с кожей никаких бед не принесет, в худшем случае возникнет небольшое раздражение. Если вы, конечно, не аллергик. А если аллергик, то лучше бы вам на всякий случай обойтись вообще без саламандры, потому что мало ли что. Ну а всем остальным огненную саламандру вполне можно, если очень надо, брать в руки, которые потом все же стоит помыть — а то, забывшись, сунете палец в рот или в глаз, и будет вам неприятное жжение. Впрочем, перед тем как хватать эту красавицу, руки тоже придется помыть — и очень тщательно: В общем, мы для них ядовитее, чем они для нас.

А еще иногда, разволновавшись, саламандра может свой яд разбрызгивать по окрестностям — правда, радиус поражения у нее совсем небольшой, однако нервничающую амфибию близко к глазам лучше на всякий случай не подносить.

Практической пользы от саламандры нет никакой, обладание ею доставляет чисто эстетическое удовольствие. И тут есть на что посмотреть, ведь этот вид имеет вполне приличные размеры. Иногда — сантиметров до тридцати. А еще у нее есть нарядная окраска, большие яркие черные глаза, оранжевые бровки, круглая голова, аккуратное толстенькое тело, гладкая нежная кожа, приятный хвостик и крепкие лапки с трогательными пальчиками.

На самом деле взрослая саламандра, оказавшись в глубокой воде, может и утонуть — такой позор для амфибии! Однако в ее террариуме небольшой водоем глубиной около сантиметра должен быть обязательно, дух огня очень любит увлажняться. Так что и ее саму, и ее террариум время от времени непременно надо опрыскивать из пульверизатора. А еще ей нужна подстилка, хорошо бы из мха, и укрытия — коряги, деревяшки, фрагменты разбитой керамики но только без острых краев, чтоб не поцарапалась.

Зато осветительные приборы саламандре не нужны — она зверь сумерек, яркий свет ей ни к чему. А прямые солнечные лучи ей и вовсе запрещены, как и чрезмерный обогрев. Это только вид у нашего огненного зверя тропический, а вот потребности вполне нордические: Так что дому саламандры нужна не столько печка, сколько кондиционер.

Вольные саламандры зимой привыкли впадать в спячку. Ну а саламандры одомашненные делают это не всегда. Однако если она не спит, она и размножаться не желает, поэтому многие саламандроводы все же устраивают своим любимцам принудительную зиму. Я включила свет в кухне, отрезала хлеба и направилась к тостеру.

Не знаю, разговаривает ли с вами ваш холодильник. Мой, например, болтает без передышки. Не умолкает с тех пор, как я обнаружила, что я — чародейка и Стражница Кондракара. Моя стихия — энергия, поэтому у меня сложились особые отношения со всякими электрическими штучками. Если бы вы пообщались с ним хоть немного, то поняли бы, что это строгое имя прекрасно ему подходит.

Я уверен, это очень вкусно. Но позвольте заметить, что из трех основных групп питательных веществ в выбранном вами блюде присутствует только одна — углеводы, а результаты научных исследований указывают на прямую связь между….

Мне показалось, что в голосе Джеймса прозвучало самодовольство, но я еще не до конца научилась различать его интонации. Тостер хихикнул про себя и тихо зажужжал. В его гуле смутно слышалось: Если вам кажется, что только люди могут читать нравоучения, значит, вы еще не встречали холодильника с замашками дворецкого. Никто не умеет лучше Джеймса вкладывать в любые фразы один и тот же смысл: По заботливости и занудности Джеймс переплюнет любых родителей. Фридрих с излишним рвением подкинул в воздух два куска поджаренного хлеба.

Конечно, все тостеры подкидывают хлеб, но заставить его сделать двойное сальто и затем поймать на лету — это уж явно напоказ. Джеймс фыркнул, не удостоив соперника ответом. Я положила поджаренный хлеб на тарелку и нырнула в недра холодильника за маслом. Где-то в глубинах здания задребезжала охранная сигнализация.

Однако в моей квартире стояла глухая, тревожная тишина. Холодильник долго не откликался. Потом его огоньки тускло заблестели, и он снова заговорил дрожащим, оскорбленным голосом. Ну как, скажите, можно работать в таких условиях? С обыкновенным соседским мальчиком. Встреча ничем не примечательная — по сравнению с тем, что произошло дальше. Над автостоянкой гремел оглушительный ритм. Толпа школьников, возвращавшихся домой, сгрудилась вокруг небольшого пятачка и смотрела на танцоров.

Толпа все разрасталась, подходили новые школьники. Хлопки стали громче и ритмичнее. Трое мальчишек танцевали брейк. Они танцевали хорошо, знали много крутых движений. Но толпа собралась не из-за них. Все не сводили глаз с третьего парня. Он вертелся, скользил, кувыркался, садился на шпагат, а в следующий миг снова был на ногах.

Ладный, стройный, он двигался точно в такт с раскатистым гулом барабанов. Казалось, все его тело пульсирует в одном ритме с музыкой. Зрители были правы — получалось у него просто фантастически. И этим танцором был Дэнни, тот самый Дэнни, мой сосед по лестничной площадке. Двое шеффилдских ребят отдувались и вытирали пот, на их футболках выступили темные пятна, лица блестели.

А Дэнни даже не запыхался. И тут он заметил меня. Его лицо озарилось восторженной улыбкой. Я надеялся, что увижу тебя. Все обернулись посмотреть, с кем это он говорит. Я оказалась в центре внимания целой толпы. На меня смотрели десятки глаз. Я прикусила губу и принялась нервно накручивать волосы на палец. Потом вспомнила, что сегодня после обеда Тарани обещала подтянуть меня по математике.

И, разумеется, осталась стоять, как идиотка, не зная, что сказать дальше. Я удивилась, что у него до сих пор нет магнитофона. Если парень научился так танцевать, он, наверное, должен был тренироваться каждую свободную минуту где угодно: Представление закончилось, и толпа стала понемногу рассеивалась. Но один парень остался стоять, глядя на меня и Дэнни.

Между мной и Мэттом в общем-то ничего нет. Пару раз он дружелюбно поговорил со мной, вот и все. Он из тех ребят, что приветливы со всеми. А я считала, что он симпатичный, и ничего больше. Так почему же я чувствовала себя виноватой?

Я смущенно махнула ему рукой. Он помахал в ответ. Потом сел на велосипед и уехал. Я выпустила прядь, которую накручивала на палец. Я не всегда так делаю, только когда смущаюсь. И не уходи от разговора. Что в нем тебе понравилось? Кроме того, конечно, что он классный танцор и немного похож на Джо-Джо. Ты же знаешь, я не это имела в виду. Мне кажется, тебе надо разобраться с Мэттом.

Как ты этого не видишь? А Дэнни, по крайней мере, замечает, что я есть на свете. И я ему, кажется, даже нравлюсь. И мне с ним хорошо, Тарани. Надо же учиться в конце концов. Такая же чародейка, как я. Я когда-нибудь на тебя сердилась? Ради бога, Тарани, объясни, в чем дело? Собирается посадить меня в темницу? Скормит своему ручному дракончику? Ты же знаешь, какие невероятные события случаются с нами. С волшебницами, Стражницами Кондракара, происходит всякое.

Дэнни на вид совсем… ну, я бы не сказала — обыкновенный, но у него, по крайней мере, не растут клыки, когти, лишние головы и прочие чудеса, с какими нам не раз доводилось сталкиваться.

А я, как ты знаешь, чародейка. Я уж как-нибудь смогу справиться с четырнадцатилетним брейк-танцором. Даже если он похож на Джо-Джо. Свет мигнул, снова зажегся, потом погас окончательно. Из кабинета, где работала мама, донесся горестный крик:. Когда электричество включится, пусти в ход свое компьютерное волшебство.

А то я опять потеряю двухчасовую работу. Мама вовсе не имела в виду, что я в самом деле владею магией, она просто считала, что я унаследовала и развила ее способности к работе с компьютерами.

Да, конечно, но ты же знаешь, как это обычно бывает. Женщины никогда не делают резервных копий. А в случае чего просто рвут на себе волосы и плачут. Надеюсь, энергетики скоро наладят работу. Иначе во всем городе не останется ни одного компьютерщика в здравом рассудке.

Ныло так уютно сидеть на полутемной кухне с мамой и Тарани… Я ничуть не огорчалась оттого, что квадратным корням придется подождать. Джеймс, и Фридрих, и компьютер Джордж, и старый телефон Билли, и все остальные электрические устройства были напуганы и обижены, а при маме я даже не могла их как следует успокоить. Кто-нибудь должен в этом разобраться. Я поймала взгляд Тарани. Всё та же я.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress