Свобода в системе ценностей российского общества Алексей Васильев und Сергей Клименко

У нас вы можете скачать книгу Свобода в системе ценностей российского общества Алексей Васильев und Сергей Клименко в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Тема путей самореализации человека в обществах Запада и Востока не может не быть широка и сложна, и она будет всегда слишком велика даже для специальной монографии, поэтому настоящее изложение вполне сознательно не претендует на подробное и равномерное освещение всех аспектов проблемы, но излагает наиболее принципиальные результаты и наблюдения, главным образом из исследований историко-культурного, социополитического и цивилизационного профиля.

Целью рассмотрения вопроса является комбинация и реконструкция моментов внешнего, формального, легального в системе отношений человек—власть. Однако насколько правомерным является само введение дихотомии Восток-Запад в контексте анализа свободы как ценности культуры и формы социальной самореализации личности? Этот вопрос является далеко не праздным, за ним скрывается долгая и сложная полемика, точку в которой ставить еще рано. Значительное число социокультурных феноменов и их политико-правовых выражений ситуативно и производив что прямо относится к методике избирательности в истории и культуре и методике анализа пространства социальной антропологии согласно априорным схемам от глубинных структур человеческой субъективности.

Сама социополитическая номинация цивилизационных реалий при детальном рассмотрении обескураживает отсутствием проявлений каких-либо закономерностей и цикличностей в эволюции так называемых локальных обществ. Здесь нет ни возможности, ни необходимости равномерно обозревать теорию существования двух путей развития человеческого общества, двух принципиально несхожих социальных структур - западной; и восточной, однако1 с данной теорией необходимо считаться как с реальным фактором, определяющим методологию значительного числа исследований, феномена социальной, свободы в России: Представление о восточном деспотизме как феномене, противостоящем европейской демократии, выполняет функцию парадигмы в современной- общественной науке.

Поэтому имеет смысл выделить отдельные композиционные эпизоды и сюжетные связи ориенталистского кратологического дискурса, на которые следует обратить внимание в реконструкции российской системы ценностей и определении того места, которое занимает в ней социальная свобода.

Область изысканий, предметом которых является сопоставление различных уровней социокультурного наследия Востока и Запада может быть исторически возведена уже к энтузиастическим обнаружениям у Аристотеля поразивших его различий в отдельных тенденциях организации власти и общества греческих полисов и империи Ахеменидов. Но о самом смысле подобного рода сравни тельных штудий специально стали задумываться лишь сравнительно недавно, в эпоху постмодерна.

Основное значение философии постмодернизма для изучения кратологических и социоструктурных проблем востоковедения в целом и в том числе для рассмотрения теории свободы применительно к восточным обществам в частности заключается в критике либеральных взглядов на частнособственнические отношения и обслуживающие их институты демократического самоуправления в качестве европоцентризма - установки на приоритет индивидуалистского и рационалистического начала над коллективистским и иррационалистическим, вытеснение феноменов общинного фундаментализма и традиционалистской самоидентификации из реального многообразия культур.

Кроме того, значение постмодернистских теорий для выделения плюралистических характеристик при концептуализации понятия власти, которые способствуют возникновению в социальной философии свежей точки зрения по поводу теории свободы, состоит в обосновании новых логических проблем политического: Особое значение для цивилизационнои теории имел тезис о легализации принципов плюральное и ризомности в социальной философии, оказавший большое влияние на утверждение равноправия всех — в том числе и традиционалистски маркированных социальных структур в современной культуре.

Вообще же нетрудно показать, что в основе исследований, которые в классической западной философии как раз и определяют специфическую область проблем, связанных с развитием либеральной теории в России, лежат две предпосылки: Эти предпосылки взаимно зависимы, поскольку одна из них выступает как своеобразная конкретизация другой: Данное мнение разделяется большинством зарубежных исследователей: В сознании русских людей слишком укоренилась убежденность в творческой силе государства.

Фишер, - сложился либерализм в его классической форме: Данная схема развития либерализма в России была принята, как уже отмечалось, советской наукой и современной российской тоже , хотя и в собственной редакции. Государство здесь многими авторами рассматривалось и рассматривается как позитивная ценность.

До сих пор из диссертации в диссертацию кочует поверье, что одной из главных инвариантных особенностей российской ментальности является осуществление личностной идентификации в процессе соотнесения с государством, которое воспринимается в качестве некой трансцендентной силы, призванной решать все проблемы отдельного человека, указывать ему цель и смысл его индивидуального бытия".

И эхо необдуманных выводов может десятилетиями тормозить развитие науки. Образовавшийся разрыв в преемственности традиции создает ту свободу от прошлого, которая рождает легковесность и необязательность утверждений.

В чем же причина укорененности в отечественной исследовательской традиции мифа о слабости русского либерализма и его заемном, западном происхождении? В связи с этим необходимы некоторые методологические уточнения. Поскольку в дальнейшем придется так или иначе касаться обсуждаемых в литературе проблем классификации и хронологии, необходимо заранее разъяснить свое априори сдержанное к ним отношение, на первых порах — не вдаваясь в детали, а с общеметодологических позиций.

Классификационные и периодизационные схемы занимают обычно видное место в исследованиях, эффект точности особенно усиливается, если, например, периодизация выражается в точных датах летоисчисления. Склонность к классификациям и схематизму побуждает исследователя делить факты на релевантные и иррелевантные несущественнее, менее важные , причем последние он подчас опускает и тем самым как бы превышает собственную компетенцию, моделируя и — обедняя предмет исследования, и кончает тем, что изучает уже не объективную данность, а собственную схему.

Потому что и хорошая схема, и правильный закон беднее самой плохой и неправильной действительности. Но что такое строгость? Это опять все такая же контрастная черта схемы там, где реальная картина сплошь и рядом предъявляет полутона и нечеткий переход. Поэтому, вероятно, относительно некоторых вопросов заранее лучше допустить, что нечеткость очертаний, границ, классов по крайней мере не менее реальна, чем четкость, и даже встречается в действительности гораздо чаще; в особенности это относится к классификационным схемам идеологий, мировоззренческих течений, философских школ, к принципиальной нестрогости границ подобного рода схем.

Либерализм — это концепция, признающая в качестве высшей ценности свободу как область деятельности, в пределах которой человек может действовать, не подвергаясь вмешательству извне, со стороны общества или государства. Данный подход был методологически обоснован в первой главе.

Разумеется, приведенное определение далеко не исчерпывает всех философских, политических, экономических и иных значений понятия либерализма, однако исходя из цели и задач исследования, рассмотрение проблемы будет вестись именно в этом контексте.

Таким образом, смыслом и ценностью либеральной теории провозглашается идея негативной свободы, в тесной связи с которой протекает любой социально-политический процесс гражданского общества. Она может быть слабой, неразвитой, нестрого сформулированной, но всегда существует и, так или иначе, определяет ход и результаты социокультурной динамики.

Представления о русском либерализме и вообще о философии свободы в России довольно неопределенны и во много противоречивы, и не только в обыденном сознании, но даже и в научной литературе.

Это - вполне объективный феномен; для русского либерализма характерна значительная эклектика. Эти направления — земский либерализм, бюрократический правительственный либерализм, философско-религиозный либерализм связанный со школой B. Анализ перечисленных направлений либеральной мысли дает возможность убедиться в том, что на публичном уровне только одно из них реализовало ту динамику диалога с одной.

Так, даже в русской философии либерализма присутствует обусловленная спецификой духовной культуры традиционного общества ориентация на нравственные аргументы в обосновании принципа легальной свободы человека1. Данная амбивалентность не исчезает и современных исследованиях проблемы свободы, в которых можно обнаружить утверждения вполне в западном духе о том, что какой-либо другой формы бытия и выражения свободы в общественной жизни людей, кроме правовой, человечество до сих пор не изобрело3, с другой - определения свободы как самореализации человека в духовном творчестве.

Можно ли в итоге утверждать, что современная российская правовая культура представляет собой сплав, нивелирующий оппозиции в какой-либо общей форме выражения идеала свободы?

Свобода в российской правовой культуре есть оператор логического произведения- западной и восточной традиций, присутствие которых она утверждает, сохраняя их разделснность. В этой противоречивости, разорванности правового сознания и заключается, возможно, особый российский путь. Российская государственность в своем развитии прошла те же этапы, что и государственность стран Европы.

Правда, монархия в России установилась раньше и сохранялась дольше, но это определяется теми географическими условиями существования российского государства, о которых уже говорилось.

Эволюция никогда не бывает прямой и полной, она знала и знает возвраты, по которым нужно уметь читать ее прошлое. Государство в своем развитии проходит большое количество разнообразных по симметрии фаз, и для всякого развития имеются свои нормальные рецидивы.

Достаточно вспомнить, что и Западная Европа в XX веке пережила бурный расцвет тоталитарных режимов. Если классической линией в истории развития европейской цивилизации считать установление системы правовых гарантий защиты интересов каждого гражданина с признанием его личного достоинства, его прав и свобод, то, по-видимому, российский патернализм знаменует собой отклонение от нее.

Однако сопоставление российской правовой культуры с западной на фоне культуры традиционных обществ быстро проявляет семейное сходство между ними. Российская правовая культура, так же, как и западная, является по своей сути этатистской и легальной. Традиционные общества автоцентричны, то есть, замкнуты на самих себя. На идеологическом уровне иерархия ценностей выдвигает на первое место.

Формально-правовые процедуры разрешения конфликтов развиты слабо. Конфликты регулируются с помощью специальных, тщательно разработанных процедур посредничества или арбитража. Напротив, в посттрадиционном обществе отрицается существование групп, так как их наличие противоречит государству самостоятельных и равноправных индивидов.

Отношения между индивидами регулируются официальным, формальным, отчужденным, внешним для человека правом — правом кодексов, законов, регламентов.

Право является писаным и представляет собой независимый авторитет, к которому может обратиться любой гражданин. Правосудие осуществляется только и исключительно специальными органами государства, обеспечивающими равные для всех условия. Попытки присвоить правосудие считаются недопустимыми и преследуются.

Государство выполняет миссию организации общества в совокупность свободных личностей, добровольно пожелавших подчиниться праву. Конечно, это всего лишь кратчайшее резюме основной идеи каждого из рассматриваемых обществ. И в посттрадиционных обществах присутствуют надправовые способы социального регулирования, и в традиционных обществах личность не элиминируется, но лишь рассматривается в контексте группы и т. Все это вынуждает пересмотреть основания сопоставления западного и российского менталитета, в том числе взглядов на государственность и право, и, прежде всего, характеристики идеи свободы, с которой связаны многие иные положения правовой культуры.

Представляется, что мы имеем здесь дело с разным стадиальным оформлением единой в своей основе точки зрения. Отличия определяются формированием менталитетов в совершенно разных исторических условиях. Многоголосье женщин о войне от Chatterlei Женский Для регистрации на BookMix. Главная Образование и наука История Свобода в системе ценностей российского общества Купить в магазинах: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Александр Невский и история России.

Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. In just a few years, the field of neuroscience has been transformed by exciting new technologies and an explosion of knowledge about the brain. The human genome has been sequenced, sophisticated new methods have been developed for genetic engineering, and new methods have been introduced to enable visualization and stimulation of specific types of nerve cells and connections in the brain.

The new Fourth Edition has been fully updated to reflect these and other rapid advances in the field, while honoring its commitment to be student-friendly with striking new illustrations, additional animations, and an unparalleled array of online resources. Giovanni; Lledo, Pierre-Marie Eds. Neurosciences - From Molecule to Behavior: Neurosciences - a comprehensive approach This textbook covers neuroscience from cellular and molecular mechanisms to behavior and cognitive processing.

This rewritten, expanded and updated 7th edition of the long-running bestseller Research Methods in Education encompasses the whole range of methods currently employed by educational research at all stages. It offers plentiful and rich practical advice, underpinned by clear theoretical foundations, research evidence and up-to-date references. The textbook is accompanied by a website: A work of political history in which significant economic and political forces and events that shaped the nineteenth century are examined.

This book analyzes the contemporary politics of immigration from the asylum crisis to Islamophobia, multiculturalism, and post-colonialism. Genocide as Social Practice:

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress