Средневековый город и его обитатели К.А. Иванов

У нас вы можете скачать книгу Средневековый город и его обитатели К.А. Иванов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но и такой группировкой дело облегчилось только отчасти. Следить за всеми упомянутыми изменениями и особенностями значило бы уклониться от той цели, которая заставила нас взяться за настоящую работу. Естественно, таким образом, возникла необходимость ограничиться только одной страной. Нигде рыцарство не выразилось в такой полной и яркой форме, как во Франции, отсюда же распространились в Западную Европу многие рыцарские обычаи, одним словом — для ознакомления со средневековым рыцарством лучше всего сосредоточить внимание читателя на Франции, указывая только некоторые характерные уклонения и особенности, проявлявшиеся в других странах.

Но так как и французское рыцарство пережило ряд весьма существенных перемен, то пришлось ограничиться только одной эпохой. Следить за переменами, которые были пережиты им, значило бы писать его историю, а мы задались, как и сказано нами выше, совершенно иной целью.

Всем вышеизложенным объясняются содержание и характер настоящей работы. Насколько нам удалось достигнуть предположенной цели, судить не нам. При составлении очерков мы пользовались лучшими иностранными монографиями; относящимися к данному вопросу. Средневековый замок, при одном упоминании о котором создается в воображении знакомая картина и всякий переносится мыслью в эпоху турниров и Крестовых походов, имеет свою собственную историю.

Замок со своими известными принадлежностями: Ученые, изучавшие происхождение и развитие замковых сооружений, отметили несколько моментов в этой истории, из которых наибольший интерес представляет самый ранний: Но при всем несходстве, существующем между ними, нетрудно найти и черты сходные, нетрудно в первоначальном замке увидеть намеки на позднейшие сооружения.

Опустошительные набеги неприятелей побуждали к построению таких укреплений, которые могли бы служить надежными убежищами. Первые замки представляли собою земляные окопы, более или менее обширных размеров, окруженные рвом и увенчанные деревянным палисадом.

В таком виде они походили на римские лагеря, и это сходство, конечно, не было простой случайностью; несомненно, что эти укрепления устраивались по образцу римских лагерей. Как в центре римского лагеря возвышался преторий praetorium 1 , так посреди пространства, замыкавшегося замковым валом, поднималось естественное или по большей части искусственное земляное возвышение конической формы.

Обыкновенно на этой насыпи воздвигалось деревянное строение, входная дверь которого находилась на самом верху. Таким образом, попасть в это строение можно было, только взобравшись на самую насыпь. Внутри насыпи был ход в подземелье с колодцем. По миновании опасности разобранные части так же легко приводились в прежнее состояние. Если мы, не вдаваясь в подробности, представим себе только общую картину, которая, как мы выше говорили, возникает в воображении при одном упоминании о замке, если мы эту картину сопоставим с только что описанным первоначальным замком, то при всем несходстве того и другого мы отыщем и сходные черты.

Существенные части средневекового рыцарского замка в этом неприхотливом сооружении налицо: С течением времени все новые и новые опасности со стороны внешних врагов, разорительные норманнские набеги, а также новые условия жизни, вызванные развитием феодализма, способствовали как размножению замковых сооружений, так и усложнению их форм.

Оставляя в стороне историю постепенного видоизменения замковых сооружений, что не составляет нашей задачи, мы обратимся теперь к непосредственному знакомству с тем видом замков, который установился в XII веке. Прежде чем вдаваться в подробное рассмотрение частей средневекового замка, посмотрим на тогдашний замок издали, с опушки близлежащего леса. Средневековый замок производил и до сих пор производит внушительное впечатление.

За широким рвом, над которым только что спустили на цепях подъемный мост, поднимается массивная каменная стена. На верху этой стены резко выделяются на голубом фоне неба широкие зубцы с еле заметными отверстиями в них, а время от времени их правильный ряд прерывается круглыми каменными башнями.

На углах стены выступают вперед крытые каменные балконы. По временам в промежутке между двумя зубцами блестит на солнце шлем проходящего по стенам оруженосца. Потолок плоский; поперек его идут ряды балок, частью расписанных красками.

Каменные стены залы выбелены и местами расписаны водяными красками, они увешаны рогами, щитами, копьями. Фрески грубы, перспективы нет и следа. Сегодня по причине торжества по стенам развешаны ковры, на которых изображены рощи с животными, герои древней истории, персонажи рыцарской поэзии.

Посредине комнаты — громадный дубовый стол, покрытый скатертью. На нем — ложки, ножи и сосуды из золота и серебра. На одном конце его — большое кресло с ручками, под шелковым балдахином. Обыкновенно здесь сидит владелец замка, но сегодня оно предназначается для сеньора нашего владельца. Особенного нашего внимания заслуживает камин. Это — целое сооружение. Помещается он между двумя окнами. Основанием его внешней части служат прямые колонны почти в человеческий рост; над ними выдается довольно далеко вперед каменный колпак, постепенно суживающийся по мере приближения к потолку.

Колпак расписан изображениями на сюжеты из рыцарской поэзии. О размерах каминов в средневековых замках можно составить себе некоторое представление из следующего рассказа, который мы находим у французского хрониста Фруассара 6. Из всех дворов богатых владетелей в XIV веке особенно славился двор графа Фуа. Его обширные замковые помещения были всегда переполнены рыцарями. Дело происходило во время Святок. День был холодный; рыцари грелись, сидя перед камином. В залу вошел сам граф. Недолго думая, отличавшийся необыкновенной силой рыцарь спустился во двор, схватил самого большого осла вместе с дровами, взвалил себе на плечи, поднялся в залу и, растолкав рыцарей у камина, бросил в огонь.

Мы еще посидим с семьей нашего барона у пылающего камина в суровый осенний вечер, когда буря будет завывать и носиться вокруг замка, а теперь воспользуемся временем и заглянем в другие комнаты, благо нам никто не мешает: По сторонам главной залы находятся другие залы подобные ей, но гораздо меньших размеров. Но мы поднимемся по каменной лестнице на верхний этаж, где расположены жилые помещения. Из них наибольшего внимания заслуживает спальня. Она освещается дневным светом очень скудно; он проникает с трудом сквозь цветное стекло.

Здесь два таких окна, а между ними — камин, такой же формы, как в большой зале, но меньших размеров. Стены здесь также раскрашены, покрыты картинами, а сегодня, как и внизу, коврами.

При входе в спальню бросается в глаза низкая, но широкая постель. Она поставлена изголовьем к стене. Высоко поднимаются шитые шелками подушки.

Занавеси, передвигающиеся на железных прутьях, отдернуты. Резко выделяется богатое горностаевое одеяло. С обеих сторон постели брошены на каменном узорчатом полу звериные шкуры. Тут же — большой канделябр с толстой восковой свечой и горизонтальный стержень, укрепленный на двух других, вертикальных, предназначенный для того, чтобы вешать снимаемую на ночь одежду.

Вблизи постели на подставке, прикрепленной к стене, стоит довольно грубо сделанное изображение святого, патрона замковладельца. На полу у стены стоят несколько запертых ящиков, в которых хранятся белье и одежда. Некоторые из них богато разукрашены. На столе, недалеко от камина, стоят два интересных предмета; это — небольшие ящички, один круглый — из бронзы, другой четырехугольный — из слоновой кости.

Круглый открыт, и в нем помещается зеркало в резной деревянной раме. Но особенно интересен второй, закрытый ящичек. Там, вероятно, хранятся драгоценные украшения: В заключение нашего обзора посетим замковую капеллу и проникнем тайком в замковую темницу. Капелле, как вы, вероятно, помните, отведено в замке нашего барона особое здание на первом дворе. В других замках она помещается в жилом здании, рядом с главной залой.

Но где бы она ни помещалась, без нее обитателям замка обойтись невозможно. При своем посвящении в рыцарское звание каждый посвящаемый давал обет ежедневно присутствовать на божественной службе.

Вот и первая необходимость иметь капеллу подле себя. Но капелла немыслима без священника, без капеллана, вот почему последний — лицо необходимое в среде обитателей средневекового замка. Ведь не ехать же всякий раз за священником в ближайшую церковь, тем более что и ближайшая церковь отстоит от замка довольно далеко. С другой стороны, представьте осаду замка неприятелем — явление самое обыкновенное в те суровые времена, ведь тогда без капеллы хозяева замка и все его многолюдное население были бы совершенно отрезаны от церкви, лишены утешения, доставляемого молитвой, словом Божиим, лишены возможности приобщиться Святых Таин.

Кроме того, капеллан нередко играл роль домашнего секретаря: Наконец, он наставлял в правилах веры молодое поколение. Вот почему без капеллы и капеллана немыслим был ни один порядочный замок. Наша капелла очень незатейлива. Мы — в темнице, под главной замковой башней. Темный, круглый подвал со сводом. На верху свода — отверстие, через которое спускают сюда преступника. Через редкие отдушины скудно входит в это ужасное место свежий воздух.

Удушливый воздух, грязь, всякие гады, а иногда и подпочвенная вода, внезапно прорвавшая себе дорогу, грозят здоровью и жизни несчастного узника, которому суждено спуститься под этот мрачный свод. Прочь, прочь отсюда, на свежий, вольный воздух, где солнце светит, где плывут облака, где птицы поют свои беззаботные песни! Молодой рыцарь подъезжает к своему дому, с ним — родные и гости. Прежде чем изобразить вам картину пира в большом средневековом замке, я должен сказать, что барона окружал целый штат прислуги.

Этот штат увеличивался и развивался, конечно, постепенно. Мы уже оставляем в стороне пажей и оруженосцев, которые были благородного происхождения. Кроме них, был целый ряд должностных лиц, которым поручалась та или другая часть замкового хозяйства.

Одно перечисление их заняло бы довольно много места. Мы обратим внимание только на главнейших из них. Маршал заведовал конюшнями, палатками, всякой перевозкой. В ведении шамбеллана, или камергера, находились комнаты и домашняя утварь.

Погребами и кладовыми с винами, пивом и медами заведовал стольник. Особое должностное лицо закупало провизию. Ниже их стояли сержанты, гарсоны, псари и др.

Уход за баронессой осуществляли горничные. Кроме того, ей прислуживали женщины благородного происхождения, несшие свою службу добровольно, как пажи и оруженосцы. После некоторого знакомства с многочисленным замковым штатом и картина пира будет отчетливее. Мы как будто оказались совершенно в другом помещении, как будто и не были здесь раньше.

Вот входят разодетые гости. Одежды дам и кавалеров поразительно сходны! Только дамский костюм красивыми складками ниспадает до самого пола, а мужской — значительно короче; только дамские рукава необычайно широки, и нижние концы их очень длинны, а мужские — плотно охватывают руку и доходят до кисти.

Разноцветный шелк, мех, галуны и драгоценные каменья — у тех и других. У дам концы поясов ниспадают почти донизу и обильно украшены топазами, агатами и другими камнями. Волосы дам тщательно причесаны и заплетены в тяжелые косы кое у кого с примесью фальшивых волос , перевитые цветными лентами и золотыми нитями. В то время не только носили шиньоны, но умели красить волосы; были известны и румяна.

Волосы у мужчин ниспадают до плеч, у некоторых бороды достигают довольно больших размеров. Но короткая борода вообще преобладает; встречаются даже совсем бритые подбородки. У многих из присутствующих, особенно у дам, головы украшены золотыми обручами, на которых сияют драгоценные камни.

Блеск золота, серебра и драгоценных камней, приятное сочетание цветных материй, среди которых преобладают синий и красный цвета различных оттенков, необычайно оживляют картину, развертывающуюся перед нашими глазами. Все блестящее общество направляется к громадному столу, покрытому узорною белою скатертью. Бросая беглый взгляд на сервировку стола, мы с некоторым изумлением замечаем отсутствие предмета, по нашим понятиям безусловно необходимого, а именно — вилок.

Последние стали входить в употребление только с самого конца XIII века. Каждый прибор состоит из ножа, ложки и серебряного, а то и золотого кубка, но есть и такие места за столом, где один кубок предназначен двум персонам. Особенно выделяется сосуд для питья, поставленный перед местом самого знатного гостя. Этот сосуд имеет форму корабля на ножке. Над палубой его возвышаются мачты, надуваются паруса, вьются флаги и вымпелы; все снасти перед питьем снимаются.

Корабль сделан из серебра, местами позолоченного. Для каждого присутствующего у приборов заблаговременно положены на столе белые хлебы. Кроме того, на столе расставлены большие металлические кувшины с вином, чаши с крышками и без крышек, солонки, соусники.

На солонках встречаются надписи. Наше общество шумно расселось, по степеням знатности, на скамьях, окружающих стол. На главном месте, под балдахином, расположился сюзерен нашего барона, удостоивший его в этот торжественный день. Умывание рук перед обедом при отсутствии вилок имеет, конечно, особенное значение. Что касается самих кушаний, необходимо заметить, что в то время ни супа, ни бульона не подавали — начинали прямо с мяса.

Например, сегодня на первое блюдо разносится жареный олень; он разрезан на куски и сильно приправлен горячим перцовым соусом. Второе блюдо так же сытно, как и первое, это — жареный кабан под тем же соусом. За ним внесены жареные павлины и лебеди. В то время как одни прислужники и оруженосцы разносят кушанья, другие обходят стол с кувшинами и наливают в кубки вино.

Потом отведываются зайцы и кролики, всевозможные птицы, пироги с мясной начинкой и рыба. Вот принесены яблоки, гранаты, финики. Но что должно возбудить наше удивление — в самом конце обеда уже насытившиеся рыцари снова обращаются к тем же пряностям, которыми в изобилии были приправлены все мясные блюда.

Перец, мускатный орех, гвоздика, имбирь — все это употребляется ими с особенным удовольствием. Говорят, что это делалось для возбуждения и поддержания жажды, дабы побольше употребить вина. Но все эти приправы, может быть, были просто необходимы при тех тяжелых блюдах, из которых состояли званые обеды.

Любопытны некоторые наставления для гостей, написанные одним из средневековых писателей, например: Спасительницей загрубевшего общества была великая зиждительная сила поэзии. Она пробуждала в загрубелых сердцах, бившихся под железными панцирями, лучшие, благородные, истинно человеческие чувства. Необходимую принадлежность пира, подобного сегодняшнему, составляли музыка и пение. Взгляните на небольшую группу людей, расположившуюся в углу залы.

Это жонглеры — странствующие музыканты и певцы. Здесь и арфа, любимейший музыкальный инструмент в Средние века, и псалтерий — треугольный ящик с отверстием посредине, с натянутыми струнами, и лютня, и подобие скрипки, и другие струнные инструменты.

Одетые в длинное, ниспадающее почти до самой обуви платье, жонглеры усердно исполняют одну пьесу за другою. Музыка чередуется с пением или сливается с ним. Из среды жонглеров особенно выделяется своим серьезным видом один.

Это певец исторических песен. Он поет о подвигах святых, о подвигах рыцарей. Его очередь еще не пришла. Он будет петь после обеда. Теперь же на смену музыке появились акробаты; традиция приглашать их унаследована новыми народностями Западной Европы еще от римлян.

Один из акробатов вскочил на шар и, стоя на нем, начал кружиться по зале. Другой заходил на руках. Двое подняли обруч, а третий с разбега прыгнул сквозь него. Потом на первый план вышел фокусник, поглощающий огонь и снова извергающий его изо рта. Среди подобных забав обед приблизился к концу. Все разбрелись кто куда. Часть гостей отправилась во двор, чтобы посмотреть грызню медведей, которых стравили между собой. Молодежь устроила игры на открытом воздухе; потом принялись за танцы — тогдашние танцы походили на хороводы и сопровождались пением всех в них участвующих.

Другие гости устроились играть в шашки, кости, шахматы. Игра в шахматы считалась благороднейшей в ряду других игр. Но вот наступают сумерки, и хозяин замка приглашает присутствующих послушать певца исторических песен. Большинство спешит на призыв и собирается в той зале, где был обед. Певец выступает вперед, откидывает на плечи кудрявые волосы, прикладывает к подбородку свой любимый инструмент, проводит смычком по струнам и после короткого вступления поет… Песня рассказывает о судьбе Жерара Руссильонского 7.

Король франков Карл Мартелл 8 полюбил некую принцессу, родственницу византийского императора. Между тем принцесса и граф Руссильонский уже давно любят друг друга. Несмотря на это, желая благополучия своей любимой девушки, Жерар уступает ее королю, а сам женится на родной сестре ее Берте.

Оба брака совершаются одновременно, в одном и том же месте. После этого повенчанные пары разъезжаются в разные стороны. На прощание в присутствии свидетелей королева в знак своей любви дарит Жерару перстень. Вскоре Карл, позавидовав богатству Жерара, задумал отнять у него Руссильонский замок. Печальную участь его разделила верная Берта. Начались их полные горестей странствия. Сердце Жерара пылало мщеньем, но встреченный благочестивый отшельник побудил его смирить гордыню.

Карл же повсюду рассылал гонцов, предлагая тому, кто приведет Жерара, золота и серебра в семь раз больше его веса. В конце концов гонимый Жерар становится торговцем углем. Берта зарабатывает на жизнь шитьем. Так проходит целых двадцать два года! По прошествии этого времени супруги отправились в Орлеан, где в ту пору находился король.

Здесь Жерар нашел случай предстать перед королевой, но она не узнала его. Тогда Жерар подал ей перстень. Королева внимательно вгляделась в Жерара и — как говорит поэт — принялась его целовать.

Позже королева примирила с Жераром короля. Жерар и Берта снова получили во владение Руссильонский замок и мирно дожили в нем свой век… Певец осыпан похвалами и щедро одарен. Тем временем подошло время ужина. Зала озарилась свечами, поставленными в высокие канделябры. На столе опять появились приборы… После ужина часть гостей уехала — хозяин проводил их до коней. Остальные расположились ночевать в гостеприимном замке. Луна, как серебряный щит, сверкает на ясном небе.

Таинственный ее свет раскинул причудливые тени замковых укреплений. Загремели цепи подъемных мостов. Караул обошел стену, бряцая оружием, прозвучали сигнальные трубы. Утомившийся шамбеллан принес усталому хозяину тяжелую связку ключей. И скоро все погрузилось в сон. Солнце светит, но заслоняется по временам бесконечно следующими друг за другом серебристо-белыми облаками. Птичьи голоса не оживляют его. Лес поредел, и далеко разносится ветром опадающая листва.

Подъемные мосты у ворот нашего замка опущены. На большом мосту и около него — группа охотников, лошадей и собак. Сегодня наш барон едет охотиться: Каждый из охотников одет в короткий зеленый кафтан, плотно опоясанный кожаным поясом. За поясом заткнут нож, и тут же помещаются огниво, трут и кремень. Панталоны сшиты из толстой материи; ноги защищены еще и гамашами. Через плечо у каждого перекинута перевязь с рогом. На головах — невысокие шапочки, у некоторых они украшены перьями. У седел заткнуты кривой кинжал и нож для разделки убитого животного.

В ожидании господина охотники коротают время болтовней и шутками. Только на несколько минут омрачилось их веселое настроение, и виною тому стали ни в чем не повинные вороны. Они затеяли шумную свару. Но дело, конечно, не в шуме. Охотники — люди крайне суеверные и в присутствии злополучных ворон видят предзнаменование неудачи.

Суеверием заражен и сам владелец замка; будь он здесь, он непременно подчинился бы общему настроению. Но хозяин пока у себя, он одевается.

В этом занятии ему помогает жена, но сохрани Боже, если она по рассеянности подаст ему меч! Веселое настроение духа, в котором он находится теперь, сразу же изменится, потому что он убежден в неизбежности неудачи, если при снаряжении на охоту возьмет меч из рук женщины.

Но вот барон наконец готов и выходит к ожидающим его охотникам. Все садятся на коней и скрываются в ближайшем лесу. И мы последуем за ними. В одном из рыцарских романов подробно описывается охота на кабана, и мы не находим ничего лучшего, как привести обширную цитату:.

Он бьет ею по кустарнику, в котором скрывается кабан, а охотники дуют в свои рога так громко и звонко, что весь лес отзывается на звонкие звуки. Кабан немедленно выскакивает из кустарника и обращается изо всей мочи в бегство.

За ним несется большая и сильная борзая собака. Удалившись от остальных собак на расстояние полета стрелы, борзая наконец схватывает кабана за ухо. Тот, однако, ударяет ее клыками так сильно, что распарывает бок. Потом он яростно хватает ее зубами и ударяет о дубовый ствол; череп собаки разлетается вдребезги, и ее внутренности вываливаются наружу.

Тут подоспевают другие собаки, но кабан не стал дожидаться их и опять побежал так быстро, как только могут вынести его ноги. Вплотную гонятся за ним борзые, спешат охотники; они хотят настигнуть его в лесу. Но кабан вырывается из лесу и бежит к потоку. Река очень глубокая, но бесстрашно прыгает в нее кабан в надежде спастись.

Но кабана успевает расправиться с борзой и топит ее. Рыцарь и все, сопровождавшие его, бросаются за кабаном в воду. Но пока они плывут к противоположному берегу, кабан уже далеко. Он бежит теперь по обширному полю, бежит без остановки, собаки гонятся за ним из последних сил. Видя это, охотники торопят и шпорят коней, чтобы поспеть на помощь собакам. Но вот кабан, утомленный, переходит с галопа на рысь. Одна из борзых прыгает вперед и впивается ему в ляжку.

Тогда он вонзает в нее свои длинные острые клыки и подкидывает ее высоко в воздух. При падении на землю несчастная получает такой удар, что ее мозг разлетается.

Тотчас на кабана нападают остальные собаки. Кабан начинает хватать их, как попало. Разгневанный рыцарь клянется, что не прекратит охоты, пока у него останется в живых хоть одна собака. Между тем кабан уже измучен. Тем не менее он снова пускается в галоп, поворачивает к реке и опять кидается в воду.

За ним бросаются в беспорядке и собаки, и охотники. Переплыв реку, кабан снова пускается в лес, из которого раньше выбежал. Охотники шпорят уже замученных гоньбою коней. Одна из собак забегает вперед и хватает кабана за грудь, но он в мгновение ока растерзывает ее… Рыцарь впадает в сильное раздражение, видя гибель еще одной собаки.

Из четырнадцати их у него осталось теперь только десять — четырех умертвил кабан. Окольной тропинкой он обгоняет кабана и выставляет перед собой рогатину. С разинутой пастью несется на него кабан; ослепленный усталостью и яростью, он неистово наскакивает на рогатину, и она вгоняется в его тело, пропарывая все внутренности.

И кабан падает мертвым. Тут подоспевают другие охотники. Рыцарь берет красивый нож с серебряной рукоятью и вскрывает кабана, залитого кровью. Все он делает согласно установленному обычаю и бросает собакам принадлежащую им долю — легкие и потроха. Каждая собака получает свою порцию. Когда же они поели, рыцарь и его свита садятся на коней. Кабана взваливают на самого сильного коня. Оставим ненадолго людей, а поговорим о предметах бездушных, о предметах, составлявших рыцарское вооружение.

Познакомимся сперва с оружием наступательным. Меч в форме креста — исключительно рыцарское вооружение. Он состоит их трех частей; стального клинка, рукояти и дискообразного дополнения к последней на самом верху.

В древнейшее время делали клинки односторонние, а потом вошли в употребление обоюдоострые. На клинках вырезались различные надписи и фигуры. Вырезанные надписи и фигуры, как правило, покрывались позолотой. Меч вкладывался обыкновенно в ножны, сделанные из кожи, или дерева, обитого богатой материей, или даже из золота. Ножны, бывало, украшались драгоценными камнями.

Рыцарь молился перед мечом, воткнувши его острием в землю, приносил клятву, положив руку на крестообразную рукоять его. Смертельно раненный Роланд думает о своем мече и говорит с ним, как с дорогим сердцу разумным существом. Не желая, чтобы Дюрандаль — таково было имя его меча — достался врагам, он с болью в сердце решает разбить его о скалу.

Но меч крепок, он отскакивает от камня. Тогда рыцарь начинает оплакивать его:. На меч вообще смотрели, как на предмет священный. Да это и не должно удивлять, если вспомнить, что рыцарские мечи освящались в церкви. Если рыцаря хоронили в церкви, меч клали на его гробницу. Кроме меча в бою употребляли еще кинжал. Но кинжал, как и бердыш, не считался настоящим рыцарским оружием. Другим наступательным оружием было копье.

Оно также состояло из трех частей; древка, железного наконечника и значка, или флага. Древко достигало больших размеров, до восьми футов, а впоследствии даже до пятнадцати. Изготовлялось оно из разных пород дерева, но лучшим считалось сделанное из ясеня.

Древко обыкновенно красилось — преимущественно в зеленый или синий цвет. Оканчивалось оно металлическим острием, которое легко втыкалось в землю. Железный наконечник копья чаще всего делался в форме ромба, но бывали наконечники и в форме высокого конуса.

Под наконечником тремя и более серебряными или позолоченными гвоздиками прибивался значок, или флаг. Он достигал большой длины, спускаясь до самого рыцарского шлема, и заканчивался тремя длинными языками. Чаще всего цвета его были зеленый, белый и синий. Иногда вместо флага прикреплялась длинная лента. Вот как описывается копье Роланда:. Значок флаг не следует никоим образом смешивать со знаменем.

Первый был общепринятым предметом, второе же составляло принадлежность только тех рыцарей, которые владели большими землями и приводили с собой на войну определенное количество вооруженных людей. В XIII столетии и на флагах, и на знаменах появились гербы. Пеший рыцарь нес копье на правом плече; конный держал его вертикально, а во время боя — горизонтально, над бедром, а позднее и под мышкой. Копье было исключительно рыцарским оружием; оруженосец мог биться только со щитом и мечом но не рыцарским.

Иногда и копье, подобно мечу, имело свое собственное имя. Оборонительное вооружение составляли щит, кольчуга и шлем. До второй половины XI столетия употреблялись круглые щиты, а потом сделались общепринятыми щиты продолговатые, рассчитанные на то, чтобы прикрывать рыцаря во всю его длину, начиная с плеч. Обыкновенно щиты были не плоские, а выгнутые. С внутренней стороны щита приделывались две кожаные ручки, здесь же была широкая перевязь из кожи или из богато украшенной материи.

Вне боя рыцарь закидывал эту перевязь на плечо. Павших в битве выносили с поля сражения на щитах. Кольчугой называлась длинная рубаха из железных колец, доходившая и даже спускавшаяся ниже колен. С первой половины XII века она вошла во всеобщее употребление, заменив ранее употреблявшуюся кожаную рубаху с нашитыми на ней металлическими бляхами.

Чтобы кольчуга могла лучше противостоять ударам противника, ее делали из двойных и тройных колец. Кольчуга снабжалась капюшоном для защиты головы. Подобно другим частям рыцарского вооружения и кольчуга не оставалась без украшений. По нижнему краю ее, а также по краям рукавов делалось из проволок, пропускаемых в отверстия колец, некоторое подобие кружев или шитья.

Сеньоры и князья серебрили и золотили свои кольчуги. Кольчуга носилась и оруженосцами, но у них она легче, а следовательно, хуже защищала от неприятельских ударов. Шлемом называлась яйцевидная или коническая каска из стали. Нижний край шлема окаймлялся металлическим ободком. С передней стороны его спускалась на лицо рыцаря металлическая пластинка, французское название которой nasal носовая ясно указывает на ее назначение — служить защитой носа.

Иногда с задней стороны шлема спускалась другая пластинка, в которой прикреплялся кусок толстой материи для защиты затылка. Само собой разумеется, что указать резкую границу, когда забрало сменило носовую пластинку, невозможно. Было время, когда обращались в употреблении и тот, и другой предметы. Уже в Иерусалимских Ассизах 10 есть указание на шлем с забралом.

Мы уже говорили выше о капюшоне, которым заканчивалась вверху кольчуга. Обыкновенно шлем прикреплялся к этому капюшону кожаными петлями, продевавшимися сквозь кольца: Зашнуровывался шлем только на время битвы. В случае же, если рыцарь получал в битве рану, первым делом расшнуровывали его шлем, который никогда не надевался прямо на голову. Под ним обыкновенно надевали пуховую шапочку, а сверх нее полотняный или шелковый чепец.

У знатных и богатых лиц, главным образом — у вождей, шлем бывал позолочен, а ободок богато украшался, причем употреблялись и драгоценные камни. Оруженосцы носили на голове железную шапочку, которая была легче рыцарского шлема и не имела никаких украшений. Одной из самых привлекательных для средневекового рыцарства забав были турниры — показательные сражения, в которых участвовали целые толпы.

Этим турнир отличался от поединка, который представлял собою борьбу двоих между собой. Турнир состоял из целого ряда одновременно и в одном месте происходивших поединков; впрочем, в массовом столкновении довольно трудно было удержать такой порядок до самого конца. Возникшие, несомненно, во Франции турниры были переняты в Германии, Англии и других западноевропейских странах.

Но в каком именно месте Франции и когда возникли турниры, определить невозможно, хотя средневековые хроникеры называли даже имя изобретателя турниров — это рыцарь Жоффруа де Прельи, умерший в году. Несомненно, однако, что этот обычай не мог быть изобретением одного лица. Правильнее будет предположить, что Жоффруа де Прельи не изобретатель, а законодатель турниров, что он ввел некоторые правила, дотоле не существовавшие.

Предположим, что сюзерен нашего барона задумал устроить турнир. Немедленно он снаряжает специальных людей, чтобы оповещали о предстоящей потехе на площадях близлежащих городов; наиболее выдающимся рыцарям тут же отправляются особые приглашения, писанные на пергаменте.

В этих приглашениях точно указывалось место, избранное для состязания, и назывались награды, назначенные победителям. Наш барон, получив приглашение, посылает вызов одному из баронов-соседей, и между ними начинаются переговоры об условиях, на которых состоится борьба. Останавливаются на том, что победитель получит коня и шлем побежденного, а в придачу некоторую сумму денег.

Подобным образом поступают и другие лица, получившие приглашение участвовать в предстоящем турнире. Так возникают соперничающие стороны. Вызовы посылаются не только от одного рыцаря другому — о схватках договариваются целые группы рыцарей.

Большинство рыцарей искали на турнирах славу, но были и такие, для которых турнир был предметом спекуляции: Впрочем, по таким личностям не следует судить обо всех. У каждого на турнире своя цель. Пожилые рыцари вспоминают былое и хотят снова пережить забытые, казалось, эмоции; молодые мечтают показать свою удаль и изведать еще не изведанное; богатые — показать свой блеск, свои богатства; бедные — улучшить свое материальное положение.

Иной бедный рыцарь, чтобы приобрести себе приличное вооружение, в котором можно было бы без опасения появиться на турнире, берет в долг у знакомого еврея. Он надеется разбогатеть и заплатить как долг, так и немалые проценты. Среди женщин также царит необычайное оживление. Они в ожидании турнира вынимают из сундуков свои лучшие одежды. Одновременно с турниром рыцарским, конечно, будет происходить турнир другого рода: Жены, сестры, невесты — все они стремятся туда же, на благословенный турнир.

Между тем на месте предстоящего турнира идет большая работа. Распорядители проверяют и пересматривают списки приглашенных. Хватит ли всем места в гостиницах, в частных домах провинциального города? Народу, похоже, съедется куда больше, чем предполагалось сначала. Что ж, поместятся и в палатках… И действительно, вскоре окрестности города пестрят от разноцветных шатров.

И большинству гостей это не представляется неудобством — совсем напротив! Ведь это так весело — пожить в палатке среди поля после житья среди мрачных, холодных замковых стен! Городские мастера — оружейники, кузнецы, кожевники — завалены работой.

Готовятся к турниру и торговцы: Тут же располагаются в своих палатках жонглеры, а также шуты всякого рода — бродячий люд Средневековья. Между разноцветными палатками снуют оруженосцы. Всюду — флаги, раскрашенные щиты и гербы. Картина пестрая, полная разнообразия и жизни! Арена турнира представляет собой обширное продолговатое пространство, длина его на четверть больше ширины. По одной стороне этого пространства устроены деревянные сиденья для дам, знатных зрителей и судей.

Постройки эти сделаны наскоро, но все же не без затей; так, посредине возвышаются две башни, разделенные на ложи. Все эти места обвешаны коврами и флагами. Здесь находится помост для музыкантов. Проход между ними разрешен только тем, кто следит за порядком; за барьерами места для народа. Весь городок расцвечен флагами.

Из открытых окон доносятся смех, говор, песни. Пригородное поле представляет необычайно живую картину. Сегодня, накануне официального открытия турнира, уже произошло несколько поединков, а также состоялось состязание между оруженосцами.

Двое наиболее отличившихся будут удостоены рыцарского звания. Их посвящение в рыцари придаст еще больше блеска грядущему празднику. Ночь пронослась незаметно, и вот уже местный священник служит вместе с другими духовными лицами, прибывшими на турнир, торжественную мессу. Любое дело следует начинать с благословения Божьего. В первое время церковь восставала против турниров 11 , но, не сумев уничтожить их совсем, позже переменила тактику и много содействовала изменению их характера.

Ведь поначалу они были настоящими кровавыми битвами. Впрочем, турниры все равно не стали безопасным развлечением: Так что испросить благословения Божьего было для участников совсем не лишним делом! И молились, молились усердно…. Участие в турнире считалось привилегией благородного происхождения; поэтому не всякий рыцарь допускался к нему, точно так же, как не всякий атлет допускался в античной Греции к участию в Олимпийских играх.

Если же дама прощала рыцаря, что обыкновенно и случалось, он возвращал себе утраченное право участвовать в турнире. В них был параграф, на основании которого к участию в турнире допускался только тот рыцарь, отец, дед и прадед которого были людьми свободными. Поэтому местность, предназначаемая для турнира, пестрела обыкновенно гербами, свидетельствующими о древности рыцарских родов.

Едва окончилась месса, как герольды немедленно приступили к делу. Прежде всего следовало разделить все прибывшее рыцарство на две партии и соблюсти при этом требования справедливости. Старались главным образом, чтобы и на той, и на другой стороне было по возможности одинаковое количество рыцарей и чтобы опытные бойцы разделились примерно поровну. Затем партии выстроились рядами одна против другой. По бокам их расположились жонглеры, без которых не обходилось ни одно торжество; заняли свои места и судьи турнира вместе с почетным судьей.

Роль почетного судьи особенно интересна. Он служил как бы посредником между присутствующими дамами и участвующими в турнире рыцарями.

После его избрания к нему подходили судьи турнира в сопровождении двух красивейших дам и вручали ему головное дамское украшение чепец или наколку , которое он привязывал к своему копью и не снимал в продолжение всего турнира.

Дамский посредник опускал на такого рыцаря оригинальное украшение своего копья, и никто уже не осмеливался этого рыцаря тронуть.

После клятвы участников турнира в том, что они не будут прибегать к запрещенным уловкам, не будут бить рыцаря, потерявшего шлем, и т. Вместе со своими рыцарями здесь же находятся и оруженосцы. И вот устроитель турнира подает сигнал. Во весь карьер несутся они друг на друга с копьями наперевес. У каждого — одна и та же цель; ударом копья сшибить своего противника с седла. Но это нужно сделать очень ловко, не задевая ни самого седла, ни ноги противника — в противном случае победитель лишается награды.

Нередко копья ломаются вдребезги. Иной раз, пропустив удар, рыцарь падает с коня навзничь. Бывали случаи, когда подобные падения причиняли моментальную смерть. Оруженосцы работают без устали, герольды и судьи внимательно следят за борьбой. Рыцари, нанесшие удачный удар, поощряются к новым подвигам одобрительными возгласами зрителей. Но опытные рыцари обыкновенно не слишком увлекаются в начале, чтобы не устать раньше времени.

Впрочем, участникам турнира дозволяется на короткий срок отъезжать в сторону, чтобы передохнуть. Воспользовавшийся этой возможностью рыцарь обычно снимает шлем и глубоко вбирает в легкие чистый воздух, которого так не хватает тем, кто сражается, ибо копыта лошадей поднимают тучи пыли.

С наступлением вечера трубят сигнальные трубы, и схватка останавливается. Арена сразу наполняется толпой. Обломки оружия, куски материи, частицы золота и серебра, отвалившиеся с богатых рыцарских одеяний, становятся предметами спора между простолюдинами. Рыцари, оставшиеся целыми и невредимыми, весело спешат в свои временные жилища. Наш барон попал в число лучших бойцов; судьи присудили ему в награду великолепный щит.

Имя его провозгласили во всеуслышание и разнесут еще во все возможные концы. Первая награда обыкновенно присуждалась тому, кто выбил из седла большее число рыцарей, кто изломал большее число копий, но сам крепко держался в седле. В случае, если между судьями возникал спор, к решению его привлекали дам. Что касается наград, они бывали различны — и незначительные по цене, и весьма ценные.

Награждали охотничьими птицами, щитами и тому подобными предметами. У места турнира был разбит сад, посередине которого поставили дерево с золотыми и серебряными листьями. Всякий, разбивший копье нападавшего и сам удержавшийся в седле, получал серебряный, а выбивший противника из седла — золотой листок. Турнир продлится еще несколько дней, но мы не станем следить за его продолжением… Скажем лишь, что многие из рыцарей так поистратились на вооружение и наряды своим женам, что долго еще не смогут забыть о турнире, поскольку будут выплачивать долги, сделанные ради участия в нем.

Судебный поединок принадлежит к разряду явлений, знакомство с которыми приоткрывает завесу, скрывающую миросозерцание обитателей средневековых замков и вообще средневекового человека.

Когда обвинитель был не в состоянии очевидными фактами доказать правоту своего обвинения, а обвиняемый — свою невиновность, в Средние века часто прибегали к так называемому Божьему суду — испытывали обвиняемого холодной водой, кипятком, раскаленным железом, огнем.

Например, обвиняемого бросали в пруд или реку и, если он не погружался в воду, а сразу всплывал, объявляли его виновным. Заставляли обвиняемого опускать руку по локоть в котел с кипящей водой или ходить босыми ногами по раскаленным железным пластинкам. Отсутствие ожогов или незначительность их свидетельствовали о невиновности. Наконец, испытание огнем заключалось в том, что обвиняемый иногда одетый в рубаху, пропитанную воском должен был невредимым пройти сквозь пылающий огонь.

Познакомимся поближе с этим явлением. Обе стороны, обвинитель и обвиняемый, являлись к графу или к своему сеньору. Здесь обвинитель высказывал свое обвинение или жалобу и бросал на землю перчатку или нарукавник в знак того, что он вызывает обвиняемого на бой, который должен будет подтвердить справедливость обвинения или жалобы. Обвиняемый должен был поднять брошенную вещь и обменять ее на свою в знак того, что принял сделанный ему вызов.

После этого их отводили в темницу, находящуюся в замке сеньора, где они жили до дня, назначенного для поединка. Они, конечно, могли быть выпущены на свободу, но под условием выставить поручителей. Между тем приготовлялось место, где должен был произойти поединок. Огораживали часть поля, устраивали места для судей и знатных зрителей.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress