Россия: социальное пространство и идентичность Наталья Балаклеец

У нас вы можете скачать книгу Россия: социальное пространство и идентичность Наталья Балаклеец в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Российская идентичность как презентация онтологической структуры социального пространства России. Социально-пространственные эйдосы России как условие формирования российской идентичности. Модели социального пространства современной России как условие конституирования российской идентичности. В основании- этих процессов лежат определённые- онтологические схемы и механизмы, экспликация которых представляется тем более актуальной и необходимой, когда социокультурная идентичность отдельных социальных общностей находится под угрозой нивелирования иполногоисчезновения.

Из вышесказанного- следует, что актуальной задачей социально-философского исследования, российской идентичности является анализ онтологических оснований и путей конституирования идентичности как таковой, что.

В"философской мысли пространство всегда выступало в качестве одного из определяющих атрибутов как бытия в целом, так и его. В качестве определяющего условия образования. Таким образом, актуальность темы исследования заключается: Тем самым, проблемой диссертационного- исследования выступает обоснование-социально-онтологического; статуса1: Степень научной разработанности проблемы.

Характер исследуемой проблемы, обусловливает разделение наличной-литературы; и полученных в ней результатов на три- части: Осмыслению социокультурных,, пространственных, религиозных, исторических особенностейРоссии? Белого и других мыслителей. В их работах Россия трактуется как-особое самостоятельное социокультурное явление, обладающее: Среди факторов; формирующих российскую идентичность и определяющих её специфику, немалое внимание уделяется пространству.

Начиная с работ П. Вернадский , а также в работах JI. Во-вторых, пространство трактуется как преимущественно духовный феномен метафизического порядка Н.

В современных исследованиях вычленяется новая тенденция трактовки пространства как явления, возникающего из сложного взаимодействия разнородных факторов: Пространство начинает рассматриваться не как заданное, само по себе существующее образование, но как результат онтологических процедур конституирования , где ментальное, символическое оформляет материальное, наполняет его смысловым содержанием.

Значительный вклад в разработку концепта социального пространства и его теоретического обоснования внесли исследования Ф. Постмодернистская философская традиция- обнаруживает тенденцию к трактовке пространства как сложного, многоуровнего, открытого, находящегося в состоянии перманентных трансформаций образования, как ветвящуюся, не имеющую единого и фиксированного центра сеть отношений Ж. Бодрийяр предлагает интерпретацию социального пространства как симулякра , возникающего вследствие тотальной, подмены реальности знаками, лишёнными какого-либо референта.

Данные- идеи имеют существенное значение для анализа современного состояния- социального пространства и феномена идентичности.

Проблеме идентичности также посвящено значительное число исследований на протяжении всей истории философии , однако сама эта проблема не всегда была явно представлена. В классической метафизике идентичность рассматривается как. Сартр , постструктурализме ш постмодернизме.

Проблеме идентичности России посвящены,работы следующих авторов: На основе анализа работ указанных авторов устанавливается степень разработанности проблемы и определяются цель и задачи исследования.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи: Раскрыть основные подходы к осмыслению роли социального пространства в конституировании российской идентичности в отечественной социально-философской мысли.

Эксплицировать основные социальные перспективы сознания современных россиян, обусловливающие конституирование эйдоса России. Объект исследования — социальное пространство как онтологический атрибут социальной жизни. Предмет - трансформации социального пространства как условие формирования российской идентичности.

В диссертации используется методологическая установка перспективизма Ф. Шюца , согласно которой социальное познание обусловлено личной позицией, точкой; зрения познающего. Используется в диссертации и социальный конструктивизм П. Лукмана и других исследователей, учитывающий роль ментальных процедур в формировании социальной реальности и феномена идентичности.

Таким образом, акцент делается на роли человека в конституировании и освоении социальной реальности, что позволяет выявить ее смысловое, символическое строение.

Применяется феноменологическая методология, разработанная Э. Шюцем и другими исследователями: Основные положения и выводы исследования являются существенными для прогнозирования тенденций развития и будущих состояний российского социума и могут быть использованы для управления структурами социального пространства России.

Основные положения и идеи диссертационного исследования и полученные результаты могут быть использованы в качестве методологического инструментария при анализе различные социокультурных общностей и общественного бытия в целом. Материалы диссертационного исследования могут использоваться в научно-. Основные идеи и положения диссертационного исследования изложены в 12 публикациях автора.

Результаты исследования были представлены на кафедре философии Ульяновского государственного технического университета; основные идеи использованы в образовательном процессе. Структура работы определяется целью и задачами исследования и состоит из введения, двух глав, включающих по три параграфа каждая, заключения и библиографического списка.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, отражается степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, характеризуются методология исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, приводятся данные об апробации результатов исследования.

В современной философской мысли осуществляется переход от классических способов трактовки идентичности к конструктивистским. Идентичность рассматривается не как заданная сущность, но как явление образующееся, формирующееся и становящееся, как конструкт, возникающий в результате действия внешних по отношению к идентичности факторов.

Одним из определяющих факторов конституироваиия идентичности становится социальное пространство. В классических концепциях пространство рассматривается преимущественно как естественное географическое образование, как некое природное основание, определяющее специфику и характер идентичности локализованного в этом пространстве общества и народа. Географическое положение, особенности ландшафта выступают в качестве условий рассеивания или централизации социальной идентичности.

В современных концепциях географическое пространство уступает своё приоритетное положение пространству социальному, которое трактуется как феномен, образованный соотношением различных моментов: Социальное пространство становится особой сетью, покрывающей пространство географическое, природное и естественное, и трансформирующей его, переводящей его в совершенно иной бытийный статус - статус присвоенного П.

Бурдье , осмысленного пространства. Данное пространство формируется в результате проекции мифологических и религиозных моделей и схем ь область земного бытия М. Так возникает метафизическая модель социального пространства, получившая своё наиболее чёткое, хрестоматийное воплощение у Платона м Августина. В Новое время таким метафизическим основанием становится трансцендентальный субъект Р.

Кант , в качестве репрезентации которого выступает социальное пространств. Трансцендентальный субъект находит самого себя в структурах социального пространства, в институтах власти, в юридических законах и нормах морали, в общественной иерархии и социальных отношениях.

В философии XX века эта трактовка заявит о себе ещё раз в феноменологии Э. Гуссерля, где интерсубъективный жизненный мир рассматривается как результат интенциональной активности трансцендентального субъекта.

Отход от репрезентативной трансценденталистской с. В марксистской версии социальное пространство определяется как продукт экономических производственных отношений, составляющих базис. По сути, уже здесь решающим фактором становится власть, проблема соотношения и распределения властных отношений. У Ницше власть как онтологическое основание становится определяющим фактором конституироваиия социального пространства, тем самым предвосхищаются основные ш?

Фуко социальное пространство начинает трактоваться как дискурс. Онтологизация введённого лингвистами структуралистской ориентации концепта приводит к определению дискурса как особого рода подвижной, трансформирующейся и преобразующейся смысловой структуры, организующей социальное пространство в горизонте отношений власти.

Пространство дискурса - это пространство власти, сфера её реализации и осуществления, область упорядочивания и классификации, преобразования хаоса в порядок.

Бодрийяра такое пространство становится симуляцией, как и сама власть, явлением, исключительно воображаемым, искусственно образованной знаковой реальностью, претендующей на статус единственной подлинной реальности, соотносящейся лишь с самой собой. Сходные идеи мы находим у Ж.

Гваттари вводят концепт ризомного пространства -децентрированного, делокализованного, бесконечно преобразующегося и переходящего в иное состояние. Подобной трактовке пространства соответствует и принципиально отличающееся от классического понимание идентичности, анализ которого проводится в третьем параграфе. В диссертационном исследовании делается вывод, что социальное пространство как определяющий фактор конституирования идентичное ш представляет собой явление совершенно иного порядка, нежели пространство природное географическое.

Социальное пространство всегда возникает на базе отношений власти и выступает в качестве организующего и упорядочивающего фактора, противостоящего хаосу.

Сама власть может представляться как проявление божественного высшего порядка, как репрезентация трансцендентальной субъективности, как дискурсивная практика или симуляция. Во всех случаях речь идёт о подчинении хаоса принципу порядка. Поскольку именно социальное, а не физическое и географическое пространство лучше всего служит инструментом власти и порядка, постольку именно оно трактуется в диссертации как решающий фактор конституирования идентичности.

Рефлексии об особом статусе пространства российского общества, осмыслению его онтологической специфики, социокультурных, религиозных коннотаций посвящены работы многих отечественных философов. Выделение и осмысление России в качестве особого социокультурного мира с особой спецификой социального пространства и времени было проведено в творчестве П. Чаадаева, который первым из отечественных мыслителей представил пространство России как основополагающий элемент российской идентичности.

Масштабное географическое пространство России трактуется Чаадаевым как эрзац культуры, а также своеобразный идентификационный маркер: В позднем творчестве Г1. Потенциальность российского социального пространства, выявленная Чаадаевым, становится впоследствии одним из лейтмотивов русской философии и культуры, оставаясь актуальной проблемой и в настоящее время. Следующей важной вехой в осмыслении исторической судьбы России является разгоревшийся в XIX веке спор между славянофилами и западниками.

Ключевым моментом в рассмотрении проблемы социокультурного самоопределения России становится выявление её отношения к иному социокультурному пространству как к референтному Другому. Восточное и Западное пространство становятся двумя противоположными полюсами, которые, в зависимости от приверженности автора тому или иному лагерю, трактуются как организующие или рассеивающие факторы российской идентичности.

Другой мыслитель этого иериода, представитель так называемого панславизма Н. Данилевский в своей концепции культурно-исторических типов разграничил восточнославянский и европейский типы культур. Важным моментом учения Данилевского можно считать признание конвенционального характера географических названий например, Россия, Европа и др.

Поддерживая славянофильскую традицию, другой мыслитель этого периода B. Таким образом, в творческом наследии философа получила своё продолжение концептуальная линия рассмотрения России как метапространства, синтезирующего достоинства и преодолевающей недостатки Запада и Востока.

Открытие в социальном пространстве России ещё одного внутреннего Другого - пространства Сибири, подлежащего культурной ассимиляции, во многом является заслугой Ф. Следующий шаг в осмыслении социально-пространственных факторов формирования российской идентичности делается евразийцем П. Месторазвитие - это не просто географическая среда, а своеобразное социальное пространство, в котором социально-историческая среда и географическая обстановка сливаются в некое единое целое, взаимно влияя друг на друга.

В соединении с социальным временем месторазвитие создаёт цивилизационный пространственно-временной континуум. Главным выводом евразийства является понимание России-Евразии как обособленного и целостного месторазвития. Мощным импульсом для возрождения современного интереса к классическому евразийству послужили идеи Л. Плодотворной идеей Гумилёва является постулирование им топологической неоднородности пространства органического сочетания Леса и Степи в качестве фактора, цементирующего единство этноса.

На основании проведённого анализа философских концепций в диссертации делается вывод, что в подходах к трактовке влиятшя социального пространства на формирование российской идентичности можно выделить две противоположные тенденции. В одном случае социальное пространство России рассматривается как феномен, приводящий к рассеиванию, размыванию российской идентичности, к её растворению в Другом или в небытии, либо к возникновению идентичности-фантома, идентичности-призрака, ускользающей от любой фиксации, от любого определения П.

Во второй тенденции акцент делается на консолидирующем потенциале российского пространства, которое представляется как синтезирующее, интегративное образование, втягивающее и поглощающее все самостоятельные и индивидуальные социальные феномены, включающее их в единый имперский дискурс Н.

Особенностью современного общества является вступление в новый этап своего развития, следующий за эпохой модерна, который многие исследователи называют постмодерном. Автор использует этот термин, не включаясь в существующую дискуссию о его правомерности, для обозначения настоящего периода общественной жизни.

Ведущей" становится национальная идентичность, выраженная в принципе территориального суверенитета государства-нации. Мир постмодерна характеризуется кризисом национальной идентичности. На передний план вышла модель транснациональных транстерриториальных сетевых сообществ. На фоне очерченных выше особенностей конституирования постмодерных идентичностей диссертант рассматривает специфику идентификации современной России. Дебор , не оставляя пространства альтернативным смысловым горизонтам, могущим послужить основой для конституирования новых идентичностей России.

В качестве одной из современных версий определения идентичности России выступает неоевразийство. Такова, например, позиция одного из представителей указанного направления А.

Антисубстанциальность российского бытия выражается в его ускользании от ассимиляции со стороны как западного, так и восточного дискурсов и противостоянии им в качестве их иного. Антисубстанция является изначальной не-идентичностыо, находящейся в постоянном движении, переходе от одного к другому.

В диссертации делается вывод, что разрыв между официальными идентичностями, утверждаемыми дискурсом Власти, и негативной самоидентификацией самих россиян осложняет одну из наиболее актуальных проблем российского общества - сохранение его социокультурной целостности.

Эйдосы трактуются диссертантом как онтолого-семантическое основание конституирования идентичности в виде генерации образов , обеспечивающее осуществление процедуры самосоотнесения и самоотождествления идентификации.

В исследовании выделяются две определяющих интенции сознания: Эйдетический комплекс, формирующийся в рамках указанной перспективы в сознании россиян, инерционно сохраняется с советских времен и заключается в позиционировании России в качестве устойчивого онтологического центра. Данной перспективе и возникающему на её основе эйдетическому комплексу.

А в российских условиях складывание нового центра может рассматриваться не столько как свидетельство силы, сколько как выражение свёртывания социальной активности субъектов общества, атрофии многообразия форм социального взаимодействия. Эйдос России, конституируемый в рамках этой социальной перспективы, может быть описан как нестабильное онтологическое образование с аморфным социальным пространством, устойчивость которого во многом зависит от глобальных мегатенденций.

Важно подчеркнуть, что обозначенный эйдетический комплекс может иметь амбивалентную ценностную окраску. Подобный взгляд на Россию свойствен адептам либерального фундаментализма и мондиализма Ф. Отсутствие практик смены перспектив трансгрессии есть свидетельство угасания активности сознания, чреватое кризисом социума.

На Западе потребность в выходе за пределы повседневности и образовании себя в качестве иного, в поиске каналов для выражения многомерности человеческого бытия привела к становлению и поддержанию пространства публичного, противополагаемого сфере приватного. Российская повседневность, в отличие от западной, не предполагает перманентной интенции к трансформации мира и характеризуется неоформленностью публичного пространства на фоне доминирования сферы семейного.

В то же время, именно идея Большого Пространства служит основным идентификационным маркером социального пространства России как в глазах самих россиян, так и в представлениях иностранцев о России. Социальное пространство россиян упорядочивается извне, цементируется под воздействием дискурса власти. Парадоксальность российского бытия проявляется в одновременной зависимости от власти и недовольстве ею, которое выражается в ускользании из-под сферы действия власти и выливается в стратегию социального бега, под которой в диссертации понимается отношение к топосу как к временному пристанищу и, в конечном счете, доминирование экстенсивной стратегии освоения пространства.

Исход, бегство в пространство как одна из стратегий его освоения приобретал в истории нашей страны разнообразные формы: В качестве трансгрессивных элементов, делокализующих и преобразующих социальное пространство России, в диссертации выделяются религиозные феномены: Устойчивость социального порядка в России обеспечивается восприятием дискурса Власти как сакральной истины, имеющей этическое обоснование, то есть правды.

В монополии на обладание правдой с Властью соревнуется российская интеллигенция. С целью объединения локальных миров россиян интеллигенцией осуществляется конституирование социальных порядков, выходящих за пределы. Таким образом, российский социальный порядок, как он сложился в последние два столетия, основанный на дуальном принципе, нуждается для своего существования в постоянном воспроизводстве своего иного антидискурса.

В диссертации делается вывод, что топологическая структура социального пространства России носит гетерогенный характер, конституируется разновекторными перспективами, одни из которых направлены на сохранение, удержание наличествующего социального порядка дискурс Власти , а другие - на его преодоление антидискурс. Выявление бытийного основания данной структуры требует экспликации онтологических моделей социального пространства российского общества, обусловливающих специфику конституирования российской идентичности, что составляет задачу следующего параграфа.

С этой целью выявляются основные пространственные модели социального пространства России, обусловливающие специфику осуществляющегося в нём смыслообразования. На основе анализа социального пространства вообще и России в частности в диссертации выявляются основные топологические модели, обусловливающие способы конституирования идентичности, каковыми являются концентрическая, пограничная модели, а также модель хаоса.

В большинстве социально-гуманитарных исследований, посвящённых пространственной проблематике, наблюдается попытка универсализации рассматриваемой модели, то есть придание принципу концентризма статуса атрибута социального пространства. Данная модель является эгоцентричной: Смыслообразование в концентрической модели осуществляется как приращение топоса путём продолжения единственной социальной перспективы. В результате выстраивается жёсткий смысловой каркас, все элементы которого тесно связаны между собой.

В современных условиях глобализующегося мира, когда явственным стало единство всех социальных субъектов, в качестве насущной необходимости выступает поиск новых плодотворных форм конституирования идентичности. В качестве таковой выступает пограничная модель. Околостуденческое Новости образования Тонкий студенческий юмор Полезные файлы Обмен ссылками. А может и не интересно. Наши контакты Связь с администрацией. Выявляются модели социальногопространства России и такие его специфическиехарактеристики, как дихотомичность, смысловаянеполнота, открытость и потенциальность,рассматривается их влияние на формированиеидентичности.

Прослеживается развитие представления об идентичности в русской философии и культуре; выявляются особенности конституирования идентичности в современном российском обществе как противостояния между официальными идентичностями, формируемыми на основе дискурса власти, и трансгрессивными феноменами как условиями постоянной трансформации российской идентичности.

Подход, предложенный автором, позволяетраскрыть смыслообразующий и консолидирующий потенциалроссийского социального пространства в современнойситуации глобализации.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress