Раз и навсегда Джудит Макнот

У нас вы можете скачать книгу Раз и навсегда Джудит Макнот в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Детство Джейсона Филдинга было таким, что он давным-давно выплакал все слезы. Снег поскрипывал под маленькими ножками Виктории Ситон, когда она свернула с дорожки и отворила белую деревянную калитку, ведущую в передний дворик скромного маленького дома, где девушка родилась.

Ее щеки горели румянцем, а глаза ярко сияли, иногда она останавливалась, чтобы взглянуть на звездное небо; девушка вглядывалась в него незамутненными, восторженными глазами подростка, которому на Рождество исполняется пятнадцать лет. Улыбаясь, она промурлыкала заключительные такты одного из рождественских гимнов, которые весь вечер распевала с подружками, и направилась к домику с затемненными окнами. Стараясь не разбудить родителей и младшую сестру, она тихонько открыла дверь парадного и скользнула в дом.

Повесив на вешалку плащ, Виктория повернулась и, пораженная, застыла. В лунном свете, проникавшем через окно, на верхней площадке лестницы она увидела родителей, стоявших возле самой спальни матери.

Он наклонился и поцеловал ее, но она отвернулась и с рыданием выговорила:. Ты же дал слово! Пораженная и испуганная, Виктория осознала, что еще никогда не видела, чтобы ее родители дотрагивались друг до друга — ни со злостью, ни с нежностью, и сейчас она не могла даже вообразить, о чем отец умолял мать. Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги! Цвет фона Цвет шрифта. Джудит Макнот Раз и навсегда Моему отцу, который всегда давал мне понять, что гордится мной, и моей матери, которая помогала мне добиваться того, что он гордился мной.

Какую прекрасную команду вы вместе составляете! Перейти к описанию Следующая страница. В его ледяном тоне послышалась неумолимая властность:.

Джейми слишком мал, чтобы понимать, что ты собой представляешь, и тоскует, когда тебя нет. А я в ближайший час отбываю в Шотландию. И никогда не вернусь. Взявшись за ручку двери, Джейсон повернулся; на его лице застыло жесткое, презрительное выражение. Ты обеспечишь меня всем, чего я ни пожелаю….

В его мозгу всплыла последняя, двухнедельной давности, сцена с Мелиссой, но он выбросил ее из головы. А что, сын уже лег спать? Он жестом пригласил Джейсона пройти в гостиную. Как только ты отбыл в Шотландию, она вместе с Лакруа отплыла на Барбадос. Их судно попало в шторм и затонуло через три дня после выхода в море. Онемевший от горя, Джейсон стремительно подошел к столику для закусок и достал хрустальный графинчик с виски.

Плеснув немного в стакан, он разом проглотил всю порцию, затем, глядя перед собой невидящим взором, вновь наполнил его. Когда он наклонился и потянулся за стаканом, Виктория повернулась и осторожно поставила ногу на нижнюю ступеньку.

Почему бы тебе не подойти сюда и не присесть у камина? Я ведь не грубое животное, как ты, должно быть, думаешь обо мне. Он взглянул на испуганное лицо дочери и понял, что она взволнована. Успокаивающе обняв ее за плечи, он попытался облегчить ее горечь, но на самом деле его слова стократно усугубили ее.

Просто она не может любить меня, а я не могу перестать любить ее. Вот и вся правда. Вместо безопасного и тихого пристанища детства Виктория неожиданно оказалась в холодном, ужасающем мире взрослых людей.

Округлившимися глазами она уставилась на отца, чувствуя, что мир вокруг нее рушится. Девушка отрицательно покачала головой, пытаясь отмахнуться от высказанных отцом ужасных слов. Не может быть, чтобы мать не любила ее чудесного отца! Если бы это было так, твоя мать полюбила бы меня. Когда мы обручились, она надеялась, что стерпится-слюбится. И я тоже так считал.

Нам хотелось верить в это. Позднее я пытался убедить себя, что не играет никакой роли, любит она меня или нет. Я говорил себе, что в браке можно обойтись и без этого. Никогда не позволяй убедить себя, что можно быть счастливой с тем, кто тебя не любит. И не в состоянии больше сдерживать жалость и любовь, рвавшиеся из ее сердца наружу, Виктория посмотрела на отца сквозь мокрый туман слез и дотронулась своей маленькой ладошкой до его прекрасного лица.

У нас есть Дороти и ты, которых мы любим, и эту любовь мы разделяем с твоей матерью. Заря едва тронула небосклон, когда Виктория выскользнула из дома после бессонной ночи, которую провела, уставившись в потолок над кроватью. Одетая в красный плащ и темно-синюю шерстяную юбку для верховой езды, она вывела своего индейского пони из конюшни и легко вскочила в седло.

В полутора километрах от дома она подъехала к ручью, протекавшему вдоль шоссе, которое вело в деревню, и слезла с пони. Понуро пройдя по скользкому заснеженному берегу, девушка уселась на плоский валун. Она задумчиво смотрела на серую воду ручья, неспешно струившегося меж ледяных глыб. Небо стало желтым, а затем розовым, пока она так сидела, пытаясь вернуть себе тот душевный покой и радость, которые переполняли ее всегда на этом месте в момент зарождения нового дня.

Из-за деревьев по соседству шмыгнул кролик; позади нее послышалось тихое посапывание лошади и ее осторожные шаги вниз по крутому склону. Не успела легкая усмешка коснуться губ Виктории, как мимо ее плеча пролетел снежок; она чуть отклонилась. Затем в ее поле зрения появилась пара блестящих коричневых сапог. Рыжие с золотистой искрой волосы Виктории были зачесаны назад, закреплены черепаховым гребешком на затылке и каскадом ниспадали на плечи.

Ее ярко-синие, слегка раскосые глаза по цвету напоминали анютины глазки и обрамлялись длинными густыми ресницами. Hoc — маленький, абсолютно правильный, аккуратные скулы, цветущие щеки, а в середине подбородка — крошечная, но интригующая ямочка.

Предвестием красоты отдавала каждая линия и каждая черточка лица девушки, но было очевидно, что ее красоте суждено стать скорее экзотической, нежели хрупкой, скорее живой, нежели девственно-чистой, как было очевидно и то, что ее маленький подбородок свидетельствовал об упрямстве, а в ее блестящих глазах постоянно искрился смех. Однако в эго утро в ее глазах не было видно обычного блеска.

Виктория наклонилась, зачерпнула ладонью снег и слепила снежок. Эндрю непроизвольно пригнул голову, но вместо того, чтобы запустить снежок в него, как она обычно поступала, девушка бросила его в ручей — Что случилось, ясноглазка?

Виктория подвинулась, он сел и озабоченно вгляделся в ее опечаленное лицо. Виктория почувствовала самое настоящее искушение довериться ему.

Пятью годами старше ее, Эндрю в свои двадцать лет был умен не по возрасту. Он был единственным ребенком самой состоятельной жительницы деревни, вдовы, отличавшейся неважным здоровьем. Она, с одной стороны, как настоящая собственница цеплялась за своего единственного сына, с другой — переложила на него всю ответственность за ведение хозяйства в их огромном доме и управление тысячей акров прилегающей к нему земли.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress