Пепел Сколена Павел Буркин

У нас вы можете скачать книгу Пепел Сколена Павел Буркин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Он остановился у самого берега. Черная, будто впитавшая накатывающую тьму, речка петляла меж стен набережной, на каждом повороте шелестел под ветром промерзший камыш. Летом тут гуляют влюбленные пары, играет музыка, аппетитно пахнет шашлык. Сейчас в самый дальний и заброшенный угол городского парка летают одни вороны. Он взглянул на часы.

Время есть, пятнадцать минут, если она не опоздает. Можно покурить, отхлебнуть из банки пивка - какая-никакая, а отрада посреди окружающего запустения. Вскоре крупная капля снайперски погасила сигарету. Отбросив мокрый окурок, он шепотом выругался и проглотил остатки пива. Банку закинул в камыши - мусорного ведра нигде не видно, скамейки и те разломали и утащили на дрова бомжи. Только уныло торчат бетонные опоры - странно, что не унесли и их.

Только что уныло и бесприютно скреблись под ветром голые ветки, по реке, будто и ей холодно, пробегала зябкая рябь. И вдруг появилось яркое, как кусочек лета в царстве зимы, красное пальто и нежно-голубой берет. Нина любила одеваться поярче. То, ради чего он поперся после работы в унылый мокрый парк, произошло. Все началось больше месяца назад, в морозную, звездную зимнюю ночь. Как раз были крещенские морозы - неделю столбик термометра не поднимался выше минус двадцати.

Даже днем, а уж ночью было все тридцать. Люди кутались в тулупы, шапки-ушанки стали раскупаться влет. А ночи были красивы - сказочно красивы, сверкали в промороженном небе льдинки звезд, мерцала убывающая луна, мерцал иней на деревьях - морозы ударили после оттепели, мокреть прихватило холодом, местами стволы деревьев сверкали, будто облитые стеклом.

В тот вечер Миша не устоял перед искушением: Вот так, залюбовавшись, он и прозевал момент, когда стоило бы отскочить в сторону. Визг покрышек, отчаянный вой клаксонов, тяжелый удар - и ничего не понимающий Миша вперед головой полетел в сугроб. Взревел мотор модного "лексуса" - и роскошную иномарку как ветром сдуло. В первое мгновение Миша осознал только, что жив, лицу и рукам мокро и холодно, вдобавок что-то твердое и острое едва ли не упирается в глаз.

Отплевываясь от снега, он инстинктивно отодвинулся от неизвестного твердого предмета. Тело повиновалось на удивление беспрекословно, нигде не полыхнуло болью вывихов и переломов. Только ныл отбитый зад. Похоже, удар пришелся вскользь, да и то был смягчен пуховиком.

А вот шапку где-то потерял, на таком морозе ушам мало не покажется Но что это такое, обо что он чуть не выбил глаз? Миша пошарил в снежном крошеве, и у него в руке оказалась усыпанная искрящейся ледяной пылью книга. То есть это слабо сказано - книга. Формат был такой, что она едва влезла в дипломат. Весила, наверное, кило пять, а серебряный переплет причудливой чеканки отражал свет звезд и фонарей. Можно покурить, отхлебнуть из банки пивка - какая-никакая, а отрада посреди окружающего запустения.

Вскоре крупная капля снайперски погасила сигарету. Отбросив мокрый окурок, он шепотом выругался и проглотил остатки пива. Банку закинул в камыши - мусорного ведра нигде не видно, скамейки и те разломали и утащили на дрова бомжи. Только уныло торчат бетонные опоры - странно, что не унесли и их. Только что уныло и бесприютно скреблись под ветром голые ветки, по реке, будто и ей холодно, пробегала зябкая рябь. И вдруг появилось яркое, как кусочек лета в царстве зимы, красное пальто и нежно-голубой берет.

Нина любила одеваться поярче. То, ради чего он поперся после работы в унылый мокрый парк, произошло. Все началось больше месяца назад, в морозную, звездную зимнюю ночь. Как раз были крещенские морозы - неделю столбик термометра не поднимался выше минус двадцати. Даже днем, а уж ночью было все тридцать. Люди кутались в тулупы, шапки-ушанки стали раскупаться влет.

А ночи были красивы - сказочно красивы, сверкали в промороженном небе льдинки звезд, мерцала убывающая луна, мерцал иней на деревьях - морозы ударили после оттепели, мокреть прихватило холодом, местами стволы деревьев сверкали, будто облитые стеклом.

В тот вечер Миша не устоял перед искушением: Вот так, залюбовавшись, он и прозевал момент, когда стоило бы отскочить в сторону. Визг покрышек, отчаянный вой клаксонов, тяжелый удар - и ничего не понимающий Миша вперед головой полетел в сугроб.

Взревел мотор модного "лексуса" - и роскошную иномарку как ветром сдуло. В первое мгновение Миша осознал только, что жив, лицу и рукам мокро и холодно, вдобавок что-то твердое и острое едва ли не упирается в глаз.

Отплевываясь от снега, он инстинктивно отодвинулся от неизвестного твердого предмета. Тело повиновалось на удивление беспрекословно, нигде не полыхнуло болью вывихов и переломов. Только ныл отбитый зад.

Похоже, удар пришелся вскользь, да и то был смягчен пуховиком. А вот шапку где-то потерял, на таком морозе ушам мало не покажется Но что это такое, обо что он чуть не выбил глаз? Миша пошарил в снежном крошеве, и у него в руке оказалась усыпанная искрящейся ледяной пылью книга. То есть это слабо сказано - книга. Формат был такой, что она едва влезла в дипломат. Весила, наверное, кило пять, а серебряный переплет причудливой чеканки отражал свет звезд и фонарей. Даже на взгляд полного профана в антиквариате, такого как Миша, книга могла стоить целое состояние.

Как фолиант оказался в придорожном сугробе, Миша не мог и представить. Мелькнула здравая мысль - может, это мафия торгует древними инкунабулами? Но Книга смотрелась слишком заманчиво. А те, кто тайно засунули в сугроб, наверняка не первый раз крадут достояние Родины. Миша не был таким уж националистом - но такое обращение с памятником старины отчего-то взбесило. Решительно упаковав фолиант в дипломат, Миша направился к дому. Только тут, закрывшись в комнате, он осторожно, задернув занавески, достал рукопись.

Тщательно очищенная от снега, обложка почти не намокла - разве что с холода словно бы покрылась испариной.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress