Нуар Андрей Валентинов

У нас вы можете скачать книгу Нуар Андрей Валентинов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Наскоро собрали группу, проверили оружие. Исполнители, двое офицеров из Болгарии, бывшие галлиполийцы, стихов не читали. Уже второй год они мостили дороги где-то в горах, и возможность прикончить большевика, вне зависимости от фамилии и ранга, казались им подарком судьбы.

Тем хуже для поэта. Нашего Гумилева чекисты жалеть не стали! Покушение все же не состоялось. В последний момент кто-то, чуть ли не сам Кутепов, сообразил, что такого подарка большевики не заслужили.

Ретивых офицеров, поблагодарив, отправили обратно, а штабс-капитан Родион Гравицкий, надев взятый напрокат фрак, напросился в гости к известному театральному репортеру Фернану Дивуару. Штабс-капитан Гравицкий получил ясный и однозначный приказ: Штабс-капитан понял приказ правильно, но исполнил по-своему.

Тогда-то и пришлось хлебнуть дрянного коньяку. Вроде бы и Франция, и бутылка прямиком из департамента Шарант…. Когда я вас заметил, то почему-то подумал: Я тоже читаю газеты. Когда умрет Ленин, эти хулиганы сначала растопчут Троцкого, а потом вспомнят и обо мне.

Между прочим, вы не первый и даже не десятый, все вокруг вырядились в черные перья и принялись дружно каркать. Кстати, вы тоже в черном! Не обижайтесь, меня часто заносит, к тому же мы оба выпили… Ужасный коньяк! И лица тоже ужасные, и воздух, и страна. Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Только за границей я понял совершенно ясно, как велика заслуга русской революции, спасшей мир от безнадежного мещанства.

А вы, Родион, предлагаете остаться? Вы ничего не выиграете, станете тосковать, сильно пить, может, даже перестанете писать стихи. Зато будете жить — назло всем этим громилам и шарлатанам. Читать книги, думать, просто дышать воздухом. Переживете Ленина, Троцкого, Сталина, а в году этак м получите визу — и приедете домой, чтобы плюнуть на их могилы.

Прямо в переносицу, чтобы вдребезги. Знаете, Сергей Александрович, когда-то мне казалось, что историю легко изменить. Достаточно знать расписание, время прибытия к следующей станции…. Изменить же людей не сможет и Бог, даже если Он вправду существует. А еще есть Судьба — у каждого своя. Не согласны, Черный человек? Люди созданы по Его образу и подобию, значит, в их силах не только изменять миры, но и творить их.

Я не верю в это, я просто знаю… Извините, Сергей Александрович, меня, кажется, тоже занесло…. У меня есть Родина. А что вы можете мне предложить? Тот, кого звали когда-то Родионом Гравицким, привычным движением смял папиросный мундштук гармошкой, щелкнул зажигалкой, прикрывая трепещущий синий огонек от порывов ледяного ветра. Вдохнул горький дым, усмехнулся. Ветер подхватил слово, унес в туман, в безвидную белесую мглу.

Человек, улыбнувшись, вновь поднес папиросу к губам. Ничего страшного, будем числить случившееся обычной контузией. Такое уже с ним случалось. Ударился головой о горячую таврийскую землю, скользнул в туман, в объятия серых теней. Потом открыл глаза, вспомнил свое имя, вспомнил родную речь…. Еще один Летучий Голландец, невелика редкость. Документы в порядке, платят щедро. Портовые грузчики, видевшие все суда на свете, считали бразильца контрабандистом, но не простым, а хитрым, работающим по серьезным заказам.

Летучим Голландцем не заинтересовались даже немцы, высадившиеся в порту в конце го. Родион Гравицкий, давно уже ставший Ричардом Граем, тоже не слишком задумывался, откуда и зачем приходит в порт странный контрабандист.

Просто так, праздного любопытства ради. Ветер дул в лицо, разгоняя туман, раздирая белесую пелену в неопрятные мелкие клочья. Он тоже внезапно показался знакомым — харматан, сахарский северо-восточник. Горячий, даже знойный, несмотря на зиму, он терял тепло на грани воды и пустыни, превращаясь в ледяной атлантический норд-ост. Это могло показаться совпадением, но была еще Судьба, помянутая когда-то поэтом Есениным.

Ричард Грай возвращался на старое пепелище. Корабль войдет в знакомый порт в последнюю среду месяца. Какого именно, пока еще неясно. В карманах пиджака — паспорт и несколько мятых ассигнаций, значит, можно взять такси, узнать у водителя месяц, а заодно число и год….

Папироса улетела за борт, и почти сразу вновь щелкнула зажигалка. Ветер загасил огонь, человек повернулся к нему спиной, прикурил…. Если дует харматан, значит, январь или февраль. Здесь спросить не у кого, палуба пуста. Бывший штабс-капитан вдруг понял, что тогда, теплым маем го, он вовсе не собирался спасать Есенина от дурной пули. Поэт в этом не нуждался. Есенин любил маску простодушного деревенского Леля из рязанской глубинки, но в жизни наивностью никогда не страдал. Его ставка на Красного Льва Революции была ошибкой, но История вполне могла сделать иной поворот.

После визита на квартиру Фернана Дивуара штабс-капитан понял, что если бы покушение не отменили, он не стал бы участвовать, отказался — но и мешать не стал бы тоже. И не только потому, что помянутая поэтом Судьба отвела ему еще целых два с половиной года.

Не случайно, главный герой, принимает средство, замедляющее восприятие времени и позволяющее прожить ему бесконечно долгую жизнь, полную событий, борьбы и любви.

Адреналинкс , 12 ноября г. Я всегда трепетно относилась к чёрно-белому кино. Не то, что бы большой его поклонник, но… Есть в нём некое очарование, которое неизменно ускользает из прогрессивных цветных лент. Черно-серая картинка, застывшая между Первой и Второй мировой войной.

И для меня эта книга именно о противопоставлении серой глубины и цветного мелководья. Из тех, что заглядывают на минутку, а остаются навсегда. Игрок, что вышел на поле из научного любопытства, а затем сросся с ним намертво.

Дышит с ним в унисон, пьёт, курит, воюет, любит — уже не играет, а живёт по всем правилам. Пытается умереть… Я бы вспомнила поговорку: Не потому ли герой и не может вырваться из черно-серого мира, что подсознательно не желает жить в мире пусть цветном, но слишком уж мелком? Мелкие желания, мелкие страстишки. Даже ненависть у них, как у мышей. Человечество не может ничего — ни освоить Луну, ни элементарно поумнеть. И судя по радикальным действиям других персонажей романа, Ричард в своём мнении не одинок.

Это не боевик, не триллер — пружина распрямляется слишком медленно. Но понимаешь, что такой темп правильный: Получилось добротное оделяло в расцветках шотландских килтов: Это нуар — мрачно-безнадежные декорации, где у героя давно уже нет яркой мечты, юного полета надежды, в запасе старые обиды, долги, а честь и фига в кармане как-то странно переходят одна в другую.

Он творит много добра — но он же и злодей, каких мало. Его женщины — роковые красотки пусть и очень разные, как внешностью, так и опасностью, исходящей от них. Впереди старость, и ясное, как пуля в лицо, предчувствие, что до неё он не доживет. Он даже войну с советской властью во многом пережил — просто потому, что белоэмигрантское движение рассыпалось, растворилось, местами сгнило и мутировало. И ой как непросто провести грань между тем, где он помогает Союзу, и где борется с большевизмом.

А местами нельзя — и собственная жизнь кажется герою не такой уж большой ценой за сомнения. Подводка к тайне, интрига, натяжение струны — все хорошо. Да, автор весьма заботливо сохранил эстетику нуара — что пошло роману на пользу — но когда действие неизбежно вырывается из неё, вылупляется — перед нами какой-то уж слишком нескладные кибернитический цыпленок.

Они говорят и думают как плохой оригинал и улучшенная копия. Увы, самым слабым моментом в тексте стала политика. Я не хочу вмешиваться в разборки между двумя писателями тем более , они знакомы, пусть сами разбираются , однако! Здесь же — сатира — ядовитая и оскорбительная. Читайте, если будет свободное время. Алексей , 26 февраля г. Как это все-таки мелко — сводить счеты с друзьями в литературном произведении. Но там, слава богу, нападок на личность Звягинцева не было, были только высмеивания книг, вполне остроумные и заслуженные, на мой взгляд, но несколько избыточные.

Я уж не знаю, чем так Вершинин досадил Валентинову, но, право, неужели нужно вот так, практически открытым текстом, выводить в таком отвратительном виде коллегу? Мне кажется, это просто недостойно писателя такого уровня. И превращает хороший роман в памфлет. Похоже, все-таки, непрерывная летняя антисоветская пропаганда на Украине действует даже на профессиональных историков.

Уже и Сталин хуже Гитлера, и вообще СССР и Рейх друг друга стоят, и даже русские националисты во всех бедах России винят, оказывается, не только Америку и Израиль, но и Украину мне кажется, это уже мания величия! И, действительно, особо удались женские персонажи. Я не могу назвать Нуар лучшим романом автора, но это очень хорошо сделанный роман из одного из самых интересных циклов.

Другое дело — понять, что в нем нового относительно прошлых вещей. В конце книги мне пришла в голову мысль, что если бы Валентинов написал бы эту книгу в соавторстве с Амнуэлем, это могло бы быть еще интереснее — эвереттика помноженная на ноосферу от двух адептов двух разных идей А так это, как поздние романы Гибсона и Стерлинга — качественный роман для избранных поклонников.

Ну еще интересные мысли по поводу Нашей истории и ее альтернативных возможностей, о том, что из двух зол лучше не выбирать. В принципе никогда не писал о качестве книг, но здесь придется.

В электронке книгу купить не удалось, посему как только она появилась на бумаге в интернет-магазине заказал. В моем варианте у книги аж Четыре издательства, на которые пришелся один редактор и вроде бы ни одного корректора. А главное у меня не оказалось пяти страниц текста, одна было пропечатана настолько плохо, что в каждой строчке угадывалась не более половины букв, еще четыре не были напечатаны вообще. Обидно то, что на двух из них были довольно важные для понимания сюжета события.

Kobold-wizard , 10 мая г. В каком-то маленьком городе мы остановились, чтобы найти бензин. Ты снял комнату, очень дорого, весь дом забили беженцы.

В ту ночь ты меня изнасиловал…. Так оно и случилось. Мне было страшно, очень страшно, а ты был очень тяжелый, от тебя пахло табаком, я старалась не плакать…. Как, ты говорил, того писателя-извращенца зовут?

Жаль, что он напишет про свою дуру Лолиту только через пятнадцать лет. Я ничего не перепутала? Ты права, описания у него удачные, есть чему поучиться.

Но можно поступить проще. Когда попадешь в Штаты, найми безработного журналиста, из тех, что побойчее, и никакой Набоков не понадобится. После войны книги про страдания изнасилованных еврейских девочек будут в цене. Все будут тыкать мне в спину пальцами, а для моих родственничков я стану чем-то средним между библейской грешницей и уличной проституткой.

Я лучше другое напишу! Ты не дал мне погибнуть, отвез сюда, и я стала помогать Сопротивлению. Ты был самым большим героем, а при тебе я — маленькая еврейская героиня.

Мы с тобой спасали людей и переправляли оружие подполью. Или не оружие, что-нибудь другое, не важно, выдумаю потом… Только, дядя Рич, ты моих американских родственников не знаешь. Они все равно меня будут поедом есть.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress