Наказ Василий Шукшин

У нас вы можете скачать книгу Наказ Василий Шукшин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но я ведь тебе не говорю, что я имею право его выселить. Ты спросил, как бы я действовал на твоем месте, я и прикидываю. Перво-наперво я бы его напугал насмерть. Подговорил бы милиционера, подъехали бы к нему на коляске: Я же знаю Климку: Завтра же до света помчится со своей дудкой коров собирать. Ничем больше Климку не взять. Проси ты его, не проси - бесполезно. Экономику эту он тоже Недели на две хватит: Ведь и правда, завтра же перед ним станет вопрос: У каждой семья, тоже не может.

Вот и беда-то - некому больше. Я бы пошел, но староват уже гоняться-то там за ими по косогорам. Вот видишь, я тебе один маленький пример привел, и ты уже задумался, - Максим весело посмотрел на племяша, дотянулся к нему, хлопнул по плечу. Однако прислушайся к моему совету: Давай-ка по рюмочке пропустим, а то у меня аж в горле высохло: Григорий хотел позвать жену из горницы, чтоб она собрала чего-нибудь на стол, но Максим остановил:.

А я просто радый за тебя, пришел от души поздравить. Я как-никак жизнь доживаю, всякого повидал, - Максим склонил массивную седую голову, помолчал И Григорий подумал в эту минуту, что дядя его, правда, повидал всякого: Потом, после войны, долго выясняли, при каких обстоятельствах он попал в плен А пока это выясняли, жена его, трактористка-стахановка, заявила тут, что отныне она не считает себя женой предателя, и всенародно прокляла тот день и час, в какой судьба свела их.

Она доведет нас, что мы — или рахитами все сделаемся, или от ожирения сердца будем помирать лет в сорок. Ты гляди только, какие мужики-то пошли жирные!

Стыд и срам глядеть. Иде-ет, как баба брюхатая. Ведь он тебе счас километра пешком не пройдет — на машине, на мотоцикле. А как бывало… Мы вот с отцом твоим, покойником, как? День косишь, а вечером в деревню охота — с девками поиграть. А покосы-то вон где были! А коня-то кто тебе даст? Вот как откосимся, повечеряем — и в деревню. В деревне чуть не до свету прохороводишься — и опять на покос. Придешь бывало, а там уж поднялись — косить налаживаются.

И опять на полдня…. В пекло-то в самое не косили же. Залезешь в шалаш — и умер. Помню, Ванька… Иван, отец твой, один раз таким убойным сном заснул, что не могут никак разбудить. Чего только с им ни делали!.. Штаны сняли, по поляне катали — спит, и все. И Григорий тоже задумался: Что же, весь свет будет на машинах, а мы… в ночь по тридцать верст пешака давать? Тут ты тоже… в крайность ударился. Но про середку — это, пожалуй, не лишено смысла А? Налей-ка, да я тебе еще одну поучительную историю расскажу.

Ты ничего, спать не хошь? Я ведь шел к тебе, эту историю держал в голове, расскажу, думаю, Гришке — сгодится. Это даже не история, а так — из детства тоже из нашего. Но она тебе может сгодиться — она тоже… как сказать, про руководителя: Дядя вроде подсмеивался над его избранием в руководители. У Григория даже шевельнулось в душе протестующее чувство, но он смолчал.

В этот вечер он как-то по-новому узнал дядю. Мордва, Низовка, Дикари, Баклань…. И вот дрались мы — край на край — страшное дело. Чего делили, черт его в душу знает. До нас так было, ну и мы… Дрались несусветно. Это уж ты не помнишь, при Советской власти это утихать стало.

А тогда просто… это… страшное дело что творилось. Головы друг другу гирьками проламывали. Как какой праздник, так, глядишь, кого-нибудь изувечили.

Ну а жили-то мы в Низовке, а Низовка враждовала с Мордвой, и мордовские нас били: Спуску мы тоже не давали… У нас один Митька Куксин, тот черту рога выломит — до того верткий был парень. Но все же ордой они нас одолевали. Бывало, девку в Мордве лучше не заводи: И вот приехал к нам один парнишечка, наш годок, а ростиком куда меньше, замухрышка, можно сказать. Теперь вот слушай внимательно!

Приехал этот мальчишечка… Приехали они откуда-то из Черни, с гор, но — русские. Парнишечку того звали Ванькой. Такой — шшербатенъкий, невысокого росточка, как я сказал, но — подсадистый, рука такая… вроде не страшная, а махнет — с ног полетишь.

Но дело не в руке, Гриша. Я потом много раз споминал этого Ваньку, перед глазами он у меня стоял: Ах, стойкая была душа! Поселились они в нашем краю, в Низовке, ну, мордовские его один раз где-то прищучили: Ладно, побили и побили.

Он даже и не сказал никому про это. А с нами уже подружился. И один раз и говорит: Ну, давай он нам беса подпускать: Да ведь говорить умел, окаянный! Оно, конечно, пятнадцатилетних раззудить на драку — это, может, и нехитрое дело, но… все же.

Тут мно-ого разных тонкостей! Во-первых, мы же лучше его знали, какие наши ресурсы, так сказать, потом — это не первый год у нас тянулось, мы не раз и не два пробовали дать мордовским, но никогда не получалось.

И вот все же сумел он нас обработать, позабыли мы про все свои поражения и пошли. Да так, знаешь, весело пошли! Сошлись мы с имя на острове… спроть фермы островок был, Облепишный звали. Счас там никакого острова нет, а тогда островок был. Мелко, правда, но штаны надо снимать — перебродить-то. Перебрели мы туда… Договорились, что ничего в руках не будет: Ох, и полосовались же!

Аж спомнить — и то весело. Аж счас руками задвигал, ей-богу! И продолжал тоже негромко, с тихим азартом: Мы и сыпанули через протоку… Те за нами. И тут, слышим, наш шшербатенький Ванька ка-ак заорет: Много я потом всякого повидал, но такого больше не приходилось. Я и драться дрался, а глаз с Ваньки не спускал. Ведь не то что напролом человек пер, как пьяные, бывает, он стерегся.

Мордовские смекнули, кто у нас гвоздь-то заглавный, и давай на него. Ванька на ходу прямо подставил одного, другого вокруг себя — с боков, со спины — не допускайте, говорит, чтоб сшибли, а то развалимся. Как, скажи, он училище какое кончал по этому делу! А в протоке уж дело-то происходит, на виду у всей деревни.

Народ на берег сбежался — глядят. А нам уж ни до чего нет дела — целое сражение идет. С нас и вода, и кровь текет. И за себя почему-то. Григорий не обрадовался гостю, но понимал, что это неизбежно: Должность как раз сулила жизнь нелегкую, хлопотную, Григорий не сразу и согласился на нее… Но это не суть важно, важно, что тебя — выбирали, выбрали, говорили про тебя всякие хорошие слова… Теперь изволь набраться терпения, благодарности — послушай, как надо жить и как руководить коллективом. Я, мол, кто вам?

И слушай, что я тебе говорить буду. Григорий понимал, что надо бы все это вытерпеть — покивать головой, выпить рюмку-другую и выпроводить довольного гостя. Но он почему-то вдруг возмутился. Крой — и все. Хоть плачь, но крой. Спор увлек его, он даже не обратил внимания, что на столе у племянника до сих пор пусто. Вот, допустим, ты ему сказал: А он тебе на это: Что ты ему на это?

И, не задумываясь, словно он держал этот пример наготове, рассказал: А ведь ему экономически вон как выгодно! Знаешь, сколько он за два месяца слупил с нас? Пятьсот семьдесят пять рублей! Где он такие деньги заработает?

А он все равно не хочет. Но так ведь дальше-то тоже нельзя. Пропьет все до копейки, опять придет… И мы опять его, как доброго, примем. Да еще каждый будет стараться, как накормить его получше. А его, по-хорошему-то, гнать бы надо в три шеи. Вот тебе и экономика, милый Гриша. Окончи ты еще три института, а как быть с Климкой, все равно не будешь знать.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress