Махно М. Веллер

У нас вы можете скачать книгу Махно М. Веллер в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Стальной острый проблеск зеркально играет на уровне живота, и обмерший торговец судорожно втягивает воздух. Быстрые, ловкие, неласковые руки обшаривают его карманы, вынимают портмоне из одного кармана, аккуратный пакетик мелких жеваных купюр из другого, часы — из жилетного. Выдергивают из брюк ремень, сажают послушную жертву на стул:.

Связывают ему руки позади спинки стула поплотнее, чтоб не сразу освободился. Рот затыкают носовым платком. Глаза уже привыкли к темноте, и торговец различает три некрупных силуэта, причем лица такие же темные, как одежда, невидные в темноте, хотя кисти рук слабо белеют.

Ведь решили, что в первую голову материально поддерживаем программу партии социалистов-революционеров — агитация среди крестьянства, партийная литература, средства для товарищей, непосредственно готовящих подъем масс и свержение помещичьего порядка!

Братья Махно сидят в зале синематографа и под треск проектора наслаждаются новомодным зрелищем. Тапер бренчит на пианино сбоку экрана на сцене, подсолнечная шелуха фонтанами летит на пол. На экране злодей, лощеный, как денди, входит в роскошный ювелирный магазин и достает огромный черный револьвер.

Владелец магазина сверлит взглядом лицо злодея, но оно от глаз и ниже закрыто шелковым платком. И вдруг завязанный на затылке платок соскальзывает под шею! Выйдя из кино, Нестор критически осматривает одежду — свою, братьев, и морщится, вздыхая. Лавка с претензией на шик: Другой сует в ручку двери ножку стула — теперь действительно закрыто.

И быстрым движением поднимает до самых глаз алый шелковый платок. Револьвер подкрепляет его слова. Продавец, хозяин у кассы и клиент, которому он отсчитывал в этот момент деньги, только тяжело вздыхают: Ты те ложки оставь соби. Сережки с камушками вон те, портсигар Трое подходят к хозяину и клиенту, меньший налетчик берет из рук клиента золотые часы с цепочкой.

А возимся мы с вами по всякой мелочи Нет, ребята, так мы с вами будем на революцию до-олго собирать. Есть план — как сразу и в дамки. Грунтовая дорога, желтеющая в траве, поднимается на холм. Кустарник с одной стороны, небольшой глиняный карьер — с другой. Твои — из карьера, и сразу к дверцам: Твои — наверху лежат в траве — резерв: Он неторопливо спускается с холма, закуривает и, помахивая тросточкой, поднимается обратно.

Вдали за его спиной вдруг поблескивает осколок солн ца в зеркальце. Зайчик пробегает по листве, заставляя сморгнуть глаза меж листвы. Один сует оглоблю поперек пути Антони.

Другой делает странные движения ножом, как будто пилит воздух. Завтра в десять утра — всем на месте. Не знать, не помнить, никаких имен и примет! Черная карета с двуглавыми гербами на дверцах бодро катит через зеленый солнечный пейзаж. Ровной рысью колотит пыль гнедая пара, редкие щелчки кнута разнообразят тишину. И за ней — два стражника верхами: Веснушчатое толстогубое лицо высовывается вслед над травой.

Пятерка из кустов хватает под уздцы лошадей, двое пытаются стащить с козел кучера, два резких щелчка кнута ожигают лицо одному, руки другому, происходит заминка. Двое режут постромки, стражник грохает раз и другой из своего 4,2-линейного полицейского смит-вессона, и тогда тот из нападавших, что неуверенно стоял позади других с револьвером, вопит:. Тот валится с козел на землю, а стрелок, тяжело дыша, бессмысленно смотрит.

В боковое окошко кареты просовывается рука с револьвером и палит шесть раз подряд! Один из нападающих хватается за плечо. На спине другого набухает красным узкая полоска сабельного следа. Нестор спокойно спускает курок. Он злобно щерится и, следуя неизбежности, в последний миг отскакивает и бросается в кусты от осатаневшего стражника. Бегство брата несколько смущает его пятерку, и они невольно ослабляют хватку — и прыскают в сторону от налетевшего на них конного.

Хлопают еще несколько револьверных выстрелов редко вооруженных налетчиков, но поспешность и мандраж сбивают прицел. Трое все же рвут на себя дверцу — и навстречу им гремит выстрел из карабина!

Они отшатываются, один мгновенно получает удар стволом под подбородок и падает! И карета отчаянно летит вниз с холма, бешено пыля. На скаку оставшийся конный, вбросив в ножны клинок, рвет из-за плеча карабин и, не целясь, выпускает назад всю обойму. И со звоном вылетает заднее окошко кареты — еще четырежды брызжет огнем и грохочет высунувшееся дуло карабина, обшарпанное до белизны.

Нестор, стоя посреди дороги и щерясь, кончает перезаряжать свой револьвер, замыкает барабан и стреляет, целясь в карету. Он с силой швыряет оружие в пыль и бешено топает ногами.

Мне нужно на какое-то время исчезнуть И рысью на станцию! В кабинет следователя, где хозяин в мундире сидит под портретом Государя, входит давешний конный стражник, гремя ножнами и сапогами. Закуривай, вот тебе папироса. Теперь вспоминай все в подробностях. Начинай по порядку с того, кто был к тебе ближе Ограбленная не так давно ювелирная лавка в Александровске: Антони глядит в окно поезда на пролетающий пейзаж.

Разворачивает газету и подмигивает рекламе парижских мод на фоне Эйфелевой башни. В глинистом карьере обочь дороги на холме лазает полицейская бригада. Поднимают папиросный и махорочный окурки, горелую спичку, пуговку от сорочки. Хороший грунт, суспензия, что твои отпечатки! В комнатке мастера пристав смачно беседует со старшим братом Емельяном, искоса следя за выражением лица мастера:.

А наряды — они не пустые бумажки, по ним деньги плотют. Пять вечера — сдал. Работа с металлом, кропотливая Полицейский тонким металлическим щупом методично тыкает землю в огороде.

Вот наткнулся на что-то. Напарник с лопатой копнул. Ночь, грохот в дверь, Нестор мгновенно просыпается и выпрыгивает в окно — попадая прямо в объятия поджидавшей полиции:. Нестор, фингал под глазом и распухшие губы, волочит ноги к двери, звеня кандалами.

Берет миску — и резко выплескивает в форточку явно в лицо раздатчику:. Человек должен быть свободным. Падает снег за маленьким решетчатым окном. По семь крестиков в ряд прокарябано и прочеркнуто на стене камеры: Разделенные с подследственным столом, они отхлебывают из стаканов и закуривают папиросы из одной пачки.

Хорошо — это я понять могу. Но убил ты — простого мужика, человека из народа, который просто исполнял свою службу!.. Роскошный весенний малороссийский пейзаж: И за высокой беленой каменной стеной — тюремный двор, и гуськом по кругу тащатся заключенные — кандалы и полосатые робы: Зал встает с шумом и замирает. Побледневшие лица, сжатые рты, глаза в темных кругах. Вот и четверо братьев Махно в четвертом ряду, и поседевшая мать меж ними, поддерживаемая.

Свежий дощатый помост, виселица, три петли. У помоста — десяток некрашеных сосновых гробов. Приговоренные, охрана, экзекутор в чиновничьем вицмундире и два человека в штатском и заурядной внеш ности на помосте — палачи.

Первую тройку заводят на помост, связывают руки, мешки на голову, петли на шею. Священник на помосте молится и смолкает, делая жест крестом в сторону обреченных.

Палач у края помоста с силой дергает на себя высокий массивный рычаг. Под ногами осужденных падают, как ставни на шарнирах, широкие люки. Томительная жуть ожидания длится четверть часа — давно прекратились конвульсии тел, по пояс провалившихся в прорези помоста. На глазах у остальных — палачи снимают петли и смертные клобуки, доктор щупает пульс на шее и кивает, тела кладут в гробы. И следующая тройка, бросив докуренные папиросы и обменявшись деревянным рукопожатием, поднимается на казнь.

Одного из последней тройки тошнит, лицо зеленое от смертного ужаса, доктор сует ему под нос нашатырь. Нестор на помосте в последней тройке. Пока мешок надевают соседу, он успевает сказать — отчетливо, негромко и без спешки:. Палач снимает петлю и клобук. Все с невольным вниманием смотрят в лицо человека, только что вернувшегося уже с того света. Бескрайний простор, золотые нивы и тенистые дубравы.

И по пыльному шляху, в колонну по два, звеня кандалами, тащится жидкий строй каторжников: Сплевывают сухими ртами конвойные, скрипит и вскрикивает в зарослях коростель, вызванивается под высокими небесами унылая мелодия:. Динь-дон, динь-дон — слышен звон кандальный, динь-дон, динь-дон — путь сибирский дальний, динь-дон, динь-дон, слышно там и тут — нашего товарища на каторгу ведут И вдруг один застывает посреди шага, странно прогибается, откидывая голову, и валится навзничь в пыль, чуть не увлекая с собой прикованного напарника.

Прикладами в спину — каторжников запихивают на ночь в переполненную камеру пересыльной тюрьмы. Разбираются по нарам и под нары, прилаживаются лежать на боку плотнее лежачим строем, организуются спать в три очереди. В вагоне кипит жизнь. Двое политических из того же хлеба лепят шахматы, добавляя в белые фигуры для цвета зубной порошок. Мрачный в очках читает книгу, скрестив ноги по-турецки.

У оконной щели курильщики пускают на круг самокрутку. Нестор держится в стороне, хмуро и спокойно переводя взгляд с одного на другого. На косой оконной сетке-решетке иней, в замерзшем стекле продышан кружок, и снаружи в это окошечко видно бледное и сосредоточенное прижавшееся к решетке лицо Нестора.

А вагон дрожит и полязгивает на стыках, бескрайние сибирские леса несутся мимо — заснеженные, глухие, и маленький тонкий зеленый поезд бесконечно прошивает тайгу, увлекаемый пыхтящим и дымящим паровозиком. Кутается в доху часовой на вышке по углу частокола огромных заостренных бревен. Пылает железная печурка в бараке, жмутся к ней каторжники, огонек коптилки отблескивает в глазах. Высокий, худой, патлатый каторжник прилаживает на нос пенсне и издали пристально смотрит на Нестора.

Укутаны каторжники, красны от мороза и работы лица. С шелестом и гулом рушится огромный ствол, пружиня на ветвях и разбрасывая снег. Нестор с напарником откладывают пилу и берутся за топоры — обрубать сучья. Поодаль в другой паре немолодой каторжник зыркает и цыкает на снег длинной желтой торпедой. Посреди кабинета начальника, расставив ноги в валенках, стоит Нестор с шапкой в руке. Начальник, сидя под портретом миловидного кроткого царя, со вкусом прихлебывает чай и курит папиросу:.

Ты кого провести хочешь? И по нему — пять шагов вперед, пять назад — неутомимо и тупо, как автомат, шагает Нестор. Он в одном белье, ручные и ножные кандалы звенят цепями, ступни багровые от холода, лицо приобретает голубой оттенок.

Иногда он останавливается и машет вверх-вниз руками, разгоняя стынущую кровь и пытаясь согреться. В конце концов покачивается и приваливается к стене. Отталкивается от нее и вновь идет. Утром жандармы отдирают от пола его примерзшие волосы и уносят бесчувственное окоченелое тело.

В лазарете, где всего несколько больных, в желтых рубахах грубой бязи, лежат по койкам, врач равнодушно проходит мимо Нестора с бурыми корками обморожений на скулах и носу:. Злые и упрямые всех переживут, а тощие — они выносливые. Высокий, худой, патлатый каторжник садится на табурет рядом с постелью Нестора. Он надевает пенсне и вытаскивает из карманов плитку шоколада, кулечек кедровых орехов и завернутый в чистый платок фунтовый кусок сала:.

Уже совсем весна, и на работе каторжники обедают компаниями вокруг костров, где трещит смолистый сосновый лапник. Держался, как босяк за кражу курицы. Говорили, что попал под поезд. Он, видите ли, хотел присвоить себе деньги, которые его товарищи, рискуя жизнями, добывали для революции. А так поступать нехорошо, верно? В глазах Нестора вспыхивает восхищение. Берет в руку сосновую ветку толщиной в большой палец, на пне косо обрубает топором и, оглянувшись на стражников у костра, идет мимо работающих.

А здесь что не скажешь? Каторжник берется за живот и валится молча. Народ неторопливо сходится к месту происшествия. На раз-два взяли оттаскивают сосну с тела. У него есть собственность на средства производства, и он может нанять работника, то есть сам стать эксплуататором. А у рабочего ничего нет, кроме его рук, он только трудом живет, поэтому он — единственный до конца революционный класс.

Да ни один твой рабочий на заводе не работает так тяжело и много, как крестьянин на своей земле! И производит он — хлеб, и он-то — всему основа!

И начинать надо строить государство — с фундамента, с трудового крестьянства! А пролетариат — построит на труде, а потом оно вообще отомрет!

Ты хоть историю-то знаешь? Как только возникает государство — так аппарат тут же узурпирует власть и угнетает народ. И не отдаст аппарат эту власть никогда — ни царский, ни пролетарский, ни хоть индейский. А привыкнут — и тут, когда нет эксплуататоров, государство само и отойдет в сторону.

Кто из нас утопист? Власть перерождает людей, они уже делаются отравлены ею! А главное — все люди от природы равны и свободны, и никто не имеет права повелевать другим! Вы хотите через пролетарское государство идти к свободному обществу — а мы говорим: Нестор слушает, вертя головой от одного к другому.

На коленях у него раскрыта растрепанная книга. Утром в начале работы Аршинов-Марин в зарослях передает Нестору торбочку, достав ее из кустов.

Нестор тряпками заматывает цепи кандалов, чтоб не брякали, исчезает в таежной зелени и опасливо бежит, волоча ноги и пригибаясь. Перейдя ручей и глядя на высокое солнце сквозь вершины, достает из торбы зубило, обматывает тряпкой молоток и начинает сбивать заклепки на кандалах. Темнота, странные и жутковатые ночные звуки, ухает сова: И на рассвете выходит к ручейку на поляне. Жадно пьет, сжевывает кусок хлеба из малых торбочных запасов, и засыпает как убитый. Винтовка второго стражника нацелена в голову.

Они ведут его — и оказывается, что острог был буквально в полуверсте: И тогда Нестор бешено хрипит, изо рта лезет пена, он бросается на стражника и зубами вцепляется ему в горло. Удар прикладом по затылку. И в цементной камере четверо дюжих стражников поднимают Нестора за руки и за ноги — и с размаху швыряют спиной об пол.

Внимательно глядя — в сознании ли? Впадины под скулами, морщинки у рта — это уже не мальчик. Нестор сплевывает темным и держится иногда за грудь. Когда он идет — ему уступают дорогу. Собирается сесть — уступают место. Разминая запястья, скованными шагами, словно на ногах еще железо, Нестор входит в кабинет начальника. Пол усыпан бумагами, портрет царя висит криво, начальник опрокидывает на стол вытащенные из тумб ящики и роется в содержимом.

И со скучающим выражением лица дважды стреляет начальнику в грудь. Демонстрации и бунты в Петрограде. А вообще царем давно недовольны все: Ряд генералов и высших политических лиц из Думы и правительства блокируют Николая II в Могилевской Ставке, не позволяя вернуться в Петроград и давя отречься в пользу брата Михаила.

Царь отрекается — не только за себя, но и за сына, законного наследника, чего у него пока никто не просил. Окружающие несколько удивлены слабостью ума и характера Николая II. Брат его Михаил также отрекается.

Он влюблен в неравном браке, не чувствует он государственного призвания. Несколько даже ошеломленная верхушка правительства и Думы по кратком размышлении объявляет себя Временным Правительством во главе с оставшимся премьер-министром князем Львовым.

Этим приказом Временное Правительство, кстати, обезопасивалось со стороны возможных монархистов из генералитета и заручилось поддержкой восьмимиллионной армии — то есть вооруженного народа. Чтобы исключить армию из расклада опасных для власти политических сил — армию развалили, льстя и потакая солдатской массе.

Повсеместное создание свободных демократических органов самоуправления: Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Создание Красной Гвардии — то есть боевых отрядов рабочей самообороны на предприятиях и в рабочих районах Петрограда, Москвы и ряда крупных городов. Основная партийно-политическая склонность — эсеры и анархисты.

Власть-то все же какая-то А вся Февральская революция ходила с красными бантами. Партии и течения расцвели и грызлись. Определяющим для партии является отношение к: При Временном Правительстве — партия власти, но в Советах представлена в меньшинстве. Собственность административно-политическим путем не перераспределять, у всех все остается. Аграрную реформу можно разработать, но чтоб никого не обидеть и ни у кого ничего не отнять. Единство интересов государства и народа. Парламентаризм, выборность, отсутствие сословных перегородок, главенство Закона.

Партия интеллигенции, образованных людей, малочисленного среднего класса, предпринимателей. Это вообще не партия, теория анархизма отрицала любые формы организации, где могло пахнуть дисциплиной, принуждением и любым ограничением свободы личности. Свободные объединения свободных личностей, готовых к борьбе за свои цели.

Крестьяне свободно трудятся на собственной земле и сообща решают общие вопросы по справедливости, уму и традиции. Казачьи округа так и жили. Рабочие сообща владеют предприятием и тоже все производят по уму. Продукты и товары свободно меняются. Наемный труд запрещен как источник неправедного и излишнего обогащения.

Кто не работает — тот не ест. Никто никому не смеет ничего приказывать! Государство — это насилие и паразит, оно не нужно и запрещено. В случае войны — народное ополчение ставит над собой выборных людей для координации действий.

Идеи просты, справедливость обнажена, самолюбие простого подчиненного человека обласкано, он горд собой — столп мира. Матросы Балтийского и Черноморского флотов, сытно кормленые в безопасной дали от военных театров, томимые дисциплиной, бездельем и безбабьем, почти поголовно были в году анархистами.

И у крестьян анархизм встречал понимание и одобрение. Основа всего — крестьянин, производящий на земле продукты питания. Всю землю безвозмездно раздать крестьянам.

А предприятия — рабочим: Сопротивление тех, у кого земля и заводы будут отбираться в пользу трудящихся — подавлять сурово. Государство должно координировать всё происходящее в пользу а крестьян; б рабочих; в всех прочих, кто лично трудится и своим трудом как-то полезен крестьянам и рабочим. А по мере развития крестьянской общины государство будет все меньше нужно. Эсеры по ходу событий разделились на большинство левых — близких анархистам и большевикам, и меньшинство правых — близких кадетам по умеренности и терпимости взглядов.

Рыдает на свежем холмике полуседая мать — и вдруг странная гримаса, как страшная улыбка, искажает лицо мальчика и застывает. Это бьется белый огонь за дверцей вагранки. Расплавленный металл, как огненная патока, тягучей дугой струится в формы и застывает, теряя цвет от оранжевого к багровому. Остывшие чугунные заготовки подручный клещами подхватывает из хрупкой глины и кидает рядком на тележку. Эту тележку Нестор везет в дальний край цеха.

Там надевает асбестовые рукавицы и дополняет аккуратный штабель. Утирает пот рукавом прожженной брезентовой куртки. Жадно глотает воду из жестяной кружки, прикованной цепочкой к баку. И, чуть отъехав, осторожно передвигает пару еще светящихся заготовок к самому краю тележки.

Взмахом сбрасывает асбестовые рукавицы на темный цементный пол и дует на ладони. Медленно толкает тележку, зыркая исподлобья. Рулит к мастеру и, объезжая его со спины, вдруг резко дергает свой груз назад и вбок. Это подошел знакомец — Вольдемар Антони. Он подсаживается к братьям и разводит по рюмкам темно-рубиновую влагу.

После очередного графинчика братья теплеют и плывут в мечтательных и бессмысленных улыбках. Ан-тони втолковывает тихо старшему, Емельяну, клонясь к его уху:. А мы на эти его деньги народ освободим! Средние братья ревнуют к старшему, которому оказывается внимание; Нестор равнодушно пьет чай. С типографии выгнали, срамные слова ты хозяину напечатал. С заводу выгнали, говорят, мастера покалечить хотел.

Куда ж ты пойдешь, куда ж теперь тебя пристроить-то? Нестор хватает нож для обрезки шпагата и молниеносно приказчик полоснут по руке — сатиновая рубашка в крапинку окрашивается по разрезу красным.

Приказчик ахает и отпрыгивает. Поднявшись, хватает камень и запускает в витрину. Свисток городового сверлит знойный воздух вслед убегающему мальчику. Всё та же я. Про девушку, которая была бабушкой. Дольче вита с риском для жизни. При использовании материалов библиотеки ссылка обязательна: Текст книги " Махно ". Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом. Перейти на страницу книги. Михаил Веллер Махно Предисловие Какие фантастические герои, какие тайны и приключения!

Ух ты… Нет для ума занятия восхитительней, чем реконструировать по крупицам и открывать правду, разъятую на нескладные фрагменты и спрятанную наемными историками власти и идеологии. Перейти на страницу книги "Махно".

Под черным знаменем Автор: Русская революция на Украине Автор: Луиза Кларк приезжает в Нью-Йорк, готовая начать новую жизнь. И попадает в другой мир, в…. Однажды утром пенсионерка Александра Калинкина обнаружила, что чудесным образом…. В точке Лагранжа между Землей и Солнцем зафиксирована гравитационная аномалия. Выжившие в огненном аду битвы у мертвой реки, они ушли дальше. Скрываясь и убегая от…. Футболист национальной сборной Юрий Столешников в ответственный момент не забивает….

Сильви и Дэн — идеальная пара. В восьмую годовщину свадьбы они идут на прием к врачу и…. Что может быть проще, чем охранять живущего в Италии сына российского олигарха, которому…. Меня зовут Лютеция, но для всех я просто Лютик. Мне семнадцать лет, и как, наверное,….

В году, когда царская семья ждала решения о своей участи в печально известном доме…. В приближение войны с татарами на Руси по-прежнему никто…. Дуглас Ричардс — легенда современного технотриллера. Критики в один голос называют его…. Алина считает, что ее жизнь сложилась очень удачно: Страна стремительно катится в пропасть.

Разгул бандитизма и коррупции. Хорошо ли быть белой ведьмой? А получить приглашение на отбор невест для повелителя самой…. Всегда ли рождение ребенка — счастье? Об этом не принято говорить, но бывает так, что…. У Лорен Вудман необычный талант — видеть пропавших людей.

Их образы настигают ее…. Мир фронтира, пустоши погибших городов, сбор ресурсов, оставшихся после практически…. Леди Изабель Фэрлин всегда мечтала о том, чтобы рядом с ней был настоящий принц,….

Джо Хардинг просыпается в больнице с частичной амнезией после падения с лестницы в…. И он был эсер, и он убил германского посла в Р. Эсеры служили в ЧК, убийцу посла отнюдь не расстреляли — в те-то крутые времена, а он служил дальше и был награжден!

Значит, это Советская власть убрала Мирбаха?.. Мирбах жил на другой полке, на букву М. А во время I Мировой он жил в Швейцарии — был там послом Германии!.. А большевики тоже сидели в Швейцарии… и темные слухи о договоренностях с немцами и немецких деньгах на революцию… так должны были общаться с Мирбахом, дело-то было серьезное… и вот именно Мирбаха немцы перебрасывают послом в Москву… старые связи? И убрать его — много знал! Нет для ума занятия восхитительней, чем реконструировать по крупицам и открывать правду, разъятую на нескладные фрагменты и спрятанную наемными историками власти и идеологии.

Историк, как вообще любой козьмапрутковский специалист, подобен флюсу: Если бы я не был писателем, я был бы врачом, а в свободное время — историком.

Потому что занятий интереснее в мире не существует. И философия, конечно, так ею я и так занимаюсь. В те времена с историей особо не побалуешь. Все вставало на спецхран, пользование светокопировкой было подсудным делом, фотопересъемкой занимались только шпионы в кино. По крошкам и обломкам мы тщились проникнуть в суть времен. И я прочитал в той же энциклопедии.

Доставшейся в наследство от деда и проданной позднее в голодный час. Среди многого прочего… Ах, люба ж ты моя, восемнадцатый годочек! Что в восемнадцатом, страшном огнем и кровью, пьянящим верой и надеждой году — полумифическому, легендарному батьке Махно было — двадцать девять лет!

И был награжден батько Орденом Красного знамени! И под командованием Фрунзе брал Перекоп! И умер в парижской эмиграции в сорок пять лет. И был батько мал ростом и худ, и не силен физически. И тих голосом, и скромен видом. И живуч, как кошка, живуч, как гадюка, вынослив, как сыромятный ремень. Никогда не был растерян, не знал страха, не знал колебаний.

И такое превосходство воли и духа было в его глазах, иногда синих, иногда темнеющих до черного, что подчиняться ему — хотели. И был он человеком идеи.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress