Голограмма для короля Дэйв Эггерс

У нас вы можете скачать книгу Голограмма для короля Дэйв Эггерс в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Алан как раз уезжал в карьер. Непонятно, зачем Чарли Фэллону в сентябре лезть в мерцающую озерную черноту, но, в общем, ничего тут такого нет. Чарли Фэллон слал Алану книжные страницы. Это длилось два года.

Чарли довольно поздно открыл для себя трансценденталистов — словно давно потерянных братьев отыскал. Брукфарм [2] неподалеку — Чарли считал, это что-то значит. Изучал своих бостонских предков, надеялся на родство — ничего не нашел. Но все равно слал Алану страницы — отдельные фрагменты выделял маркером. Машинерия незаурядного ума, считал Алан. Кончай слать мне эту макулатуру, говорил он Чарли.

Тот ухмылялся и продолжал. Увидев, как Чарли в субботний полдень заходит в озеро, Алан решил, что перед ним логическое развитие новообретенной любви к природе. Когда Алан проезжал, Чарли стоял в воде по щиколотку. В Экономическом городе короля Абдаллы его ждали к восьми. Дорога — минимум час. Пока душ, пока одеться, пока доехать — десять утра. В первый же день командировки он на два часа опоздает. И дуреет с каждым годом.

Звякнул Кейли на мобильный. Она ответила — голос сиплый. В иной жизни, на другом повороте колеса, где он моложе, она старше и обоим достало бы глупости, они бы с Кейли отжигали.

Но вы уж добирайтесь сами. Кто-нибудь знает, как тут машину найти? Это она, похоже, заорала коллегам. Судя по звуку, там какая-то пещера. Алан вообразил темную пустую нору — три молодых человека со свечами ждут, когда Алан принесет фонарь. Спрашивай имена, повторяй имена. Ты запоминаешь людей, они запоминают тебя. И сообразил, что ему нечего сказать о Джакарте. Он ничего о Джакарте не знает. Сказал, что ему нужен водитель с машиной — доехать до Экономического города короля Абдаллы.

Видимо, саудовцы в этом саудовском отеле не работают. Говорят, саудовцы почти нигде не работают. Алан вскипел, но он ведь сам виноват. Сказал портье спасибо, повесил трубку. Он знал, что в Джидде и Эр-Рияде так запросто такси не вызвать — об этом предупреждали путеводители, очень красноречиво живописали, сколь опасно для иностранцев Королевство Саудовская Аравия.

В Госдепартаменте оно чуть ли не первым номером в списке. Но Алану никогда ничего не угрожало, а он по работе ездил в Хуарес в девяностых и в Гватемалу в восьмидесятых. Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Цвет фона Цвет шрифта. Не каждый день мы бываем нужны [1].

Перейти к описанию Следующая страница. Для авторов и правообладателей. Дэйв Эггерс Голограмма для короля. Летел в Саудовскую Аравию двое суток. В общем, к утру надо отдохнуть. Хотел к врачу сходить, но так и не сходил. Врач не станет это оперировать. Алан не хотел облучаться, не хотел лысеть. Нет, надо не так; надо иногда ее щупать, отмечать сопутствующие симптомы, снова щупать и больше ничего не делать. Команда может добраться без него, все поставить без него. Под благовидным предлогом разве что, но предлог сработал.

Во-первых, Алан старше всех в команде — они прямо дети, тридцать и моложе. Может, и не хватит, но Алан не спорил. Хороню, что есть работа. Последние года полтора, до звонка Ингвалла, пообломали Алану крылья. Семь лет консультировал из дома, с каждым годом доходы таяли. Никто ничего не тратил. Еще пять лет назад дела шли хорошо, старые друзья подбрасывали заказы, он был полезен. Знакомил с поставщиками, пользовался уважением, пользовался связями, как-то выкручивался.

А теперь ему пятьдесят четыре, и корпоративной Америке он интересен не больше, чем глиняный самолет. Работы не найти, клиенты не идут. Сто раз посмотрел эти четыре с половиной минуты и неизменно переживал что-то похожее на радость. Как будто все правильно, во всем порядок. Победа, которой не отнять. Подошел к окну, выглянул. Красное море спокойно, с такой высоты — море как море. Прямо по берегу — шестиполосное шоссе.

На пирсе рыбачит троица в белом. Глянул на соседний балкон. Увидел свое отражение в стекле. Когда побрит и одет, сойдет за настоящего. Но взгляд потемнел, запали глаза — люди замечали. На последней встрече школьных выпускников один дядька, бывший футболист, которого Алан презирал, спросил: Что с тобой такое? С моря дохнуло ветром. Вдали по воде тащился контейнеровоз. Тут и там редкие суда, крохотные, будто игрушечные. В самолете из Бостона в Лондон рядом с Аланом сидел мужик.

Пил джин с тоником и разглагольствовал. Сначала-то было ничего, да? Это сколько ж лет назад? Но все закончилось, я вам говорю, будем теперь турагентами да лавочниками, как вся Западная Европа. Как-то в этом духе рассуждал человек в самолете, да? Мы теперь страна домашних кошек, говорил он. Всё сомневаемся, беспокоимся, накручиваем себя. Слава богу, эти края осваивали другие американцы. Это вам не нынешнее племя! Через весь континент на телеге, колеса деревянные! Человек копыта отбросит по пути, а остальные едва притормозят.

В те времена хоронили мертвецов и ехали дальше. Мужик был пьяный и слегка, пожалуй, псих; как и Алан, из семьи промышленников, со временем затерялся в мирах, промышленность затрагивающих косвенно. Наливался джином с тоником и на всем поставил жирный крест. Летел во Францию, доживать под Ниццей в домике, который его отец построил после Второй мировой.

Алан поддакивал, и они поболтали про Китай, Корею, производство одежды во Вьетнаме, взлет и падение текстильной отрасли Гаити, стоимость приличного жилья в Хайдарабаде. Алан не одно десятилетие занимался велосипедами, потом перебрал дюжину других занятий, консультировал, помогал компаниям эффективно и безжалостно конкурировать с соперниками — роботы, экономичное производство, такого рода. И все же год от года работы ему перепадало все меньше.

В Америке больше ничего не производили. Как ему или хоть кому поддерживать производство в пять-десять раз дороже азиатского? Китайцы уже выпускают кроссовки в Нигерии. Мужик в самолете возмущенно взвыл: Но Алан не хотел отчаиваться, не хотел поддаться недугу соседа.

Алан же у нас оптимист? Он сам так говорил. Черный юмор — в нем все дело. Я слыхал анекдоты во Франции, в Англии, в Испании.

Люди бурчат — мол, власти безнадежны, страна в основе своей необратимо загублена. Эта горечь, это упадочное самодовольство. Так было повсюду, а теперь и у нас. Убивает на корню, вот правда. Означает, что ты упал и встать не можешь! Все это Алан уже слышал и больше слушать не хотел. Надел наушники и до самой посадки смотрел кино.

Только из-за дома Руби и позвонила. Хотела денег, боялась, что Алан продаст дом и как-нибудь это от нее скроет. Когда продам, узнаешь, сказал ей Алан. И интернет никто не отменял. Едва она заорала, он повесил трубку. Прихорашивать дом пришла женщина. Есть такие специальные люди. Приходят и делают из твоего дома конфетку — ты бы так не смог. Разгоняют мрак, который ты нагнал человечьей своей сумятицей.

Пока дом не купят, живешь в копии своего дома, и она лучше оригинала. Цветы, столики из переработанной древесины. А твой скарб сдан на хранение. Звали ее Рене — пушистые волосы зачесаны на макушку, похоже на сахарную вату. Для начала уберите мусор, велела она. Тут девяносто процентов всего надо упаковать и вывезти, сказала она, рукой обведя все, что он накопил за двадцать лет.

Мебель оставил, но Рене приехала снова и сказала: Купите или возьмете напрокат? В гостиной стояли два дивана — оба отдал. Один — подруге Кит. Другой — Чуй, который стриг газон. Рене взяла в прокате картины. Неопределенные абстракции, как она выражалась. Висели по комнатам — холсты приятных оттенков, неясные силуэты неизвестно чего. Алан жил в доме, а на время просмотров эвакуировался. Иногда запирался в кабинете, а покупатели бродили по дому и критиковали.

Потолки низковаты, говорили они. А это оригинальные полы? Иногда наблюдал, как покупатели заходят, уходят. Подглядывал из окна кабинета, точно имбецил какой. Одна пара так задержалась, что Алану пришлось отливать в кофейную чашку. Одна женщина, в длинном кожаном плаще, менеджер, что ли, шагая по дорожке, заметила Алана в окне.

Повернулась к агенту и сказала: Алан глядел, как волны легонько пинают берег. Надо же, какое в Саудовской Аравии огромное и нетронутое побережье. Он и не догадывался. Посмотрел на пальмы внизу, во дворе его отеля и соседнего; посмотрел на Красное море.

Может, тут и остаться? Как-нибудь посылать Кит денег, вывернуться из нестерпимых тисков американской жизни. Он уже пятьдесят четыре года оттрубил. Временами он способен объять весь мир. Временами он видит вдаль на многие мили.

Временами он переваливает через предгорья безразличия и прозревает пейзаж своей жизни, своего будущего: Все, чего он добивается, свершалось и прежде, так отчего он не способен повторить? Надо только взяться и не отступать. Составить план — и выполнить. Надо в это верить. Сделка с Абдаллой уже у него в кармане.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress