Гипноз. Внушение. Телепатия В. М. Бехтерев

У нас вы можете скачать книгу Гипноз. Внушение. Телепатия В. М. Бехтерев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Бехтерева на организацию и локализацию церебральных функций мозга. Важное место в научном творчестве В. Бехтерева занимают его исследования в области функций органов равновесия. Им была изучена роль полукружных каналов, лабиринта, дна третьего желудочка мозга и мозжечка в образовании наших представлений о пространстве. Экспериментально-психологические исследования Бехтерева по проблемам психологии были направлены преимущественно на изучение восприятия, ассоциатив-.

С середины х годов начинается работа В. Бехтерева по перестройке психологии на основе объективного метода в духе современного ему естествознания. Бехтерев был одним из выдающихся неврологов-клиницистов своего времени. Может быть, только вклад знаменитого невропатолога Бабинского соизмерим с вкладом В. Бехтерева в разработку семиотики нервных болезней. Им описано большое число патологических и нормальных рефлексов и симптомов нервных болезней. Свои открытия в области диагностики и лечения нервных болезней В.

Им были описаны некоторые формы психических заболеваний и симптомы нарушений психической деятельности человека. Бехтерева в области психиатрии совпала с периодом бурного развития и расцвета русской психиатрии. Он внес существенный вклад в развитие этой области медицины. Бехтерев был и прекрасным диагностом и врачевателем. Он осуществил крупные мероприятия по организации психиатрической помощи, улучшению режима психиатрических учреждений, сделал очень много для внедрения в лечение психических болезней многообразных видов терапии, организации психо- и трудотерапии в психиатрических учреждениях, службы призрения и патронажа психически больных, психоневрологических диспансеров.

Чрезвычайно широк был диапазон лечебных средств и методов, которыми пользовался В. В основе этой деятельности врача-ученого лежали высокогуманные идеалы и устремления. Вопросами гипноза, внушения и телепатии В. Бехтерев занимался на протяжении всей своей творческой жизни. Первые его публикации на эту тему относятся к г. Свою концепцию сущности гипноза как явления человеческой психики, а также широкие.

В дальнейшем на эту тему В. Бехтеревым было написано большое количество трудов, часть которых публикуется в данном издании. Эпоха и тип врача-ученого. В самых общих чертах суть ее можно охарактеризовать следующими основными моментами: Все это было связано с переустройством медицины на основе быстро развивающегося естествознания и внедрения естественнонаучных методов в изучение жизнедеятельности человека в норме и патологии.

В истории русской медицины одним из первых на этот путь развития медицины ступил Н. Пирогова далеко не все врачи и хирурги понимали, что только знание анатомии и физиологии ведет к прогрессу медицины.

Пирогов положил в основу хирургической практики знания о строении человеческого тела, создав новую хирургическую анатомию. Боткина русская медицинская мысль поднялась до ясного осознания новой теоретико-познавательной ситуации в медицине. Важное место во всей методологии С. Боткина занимают его представления о болезни как изменении нормы жизнедеятельности, в основе которой лежит природный закон. По справедливой оценке И. Новый теоретико-познавательный и методологический уровень медицины требовал и нового типа врача, врача-ученого.

Практические цели медицины на протяжении всей ее истории оставались неизменными: В решении этой благородной задачи личность врача, его талант, опыт, интуиция, человеческие качества всегда играли огромную роль. Сама медицина как система знаний до XIX в. Введение методов естествознания в медицину привело к тому, что врач начинал рассматривать наблюдаемые им клинические факты как проявление определенных закономерностей жизни организма.

Возникла проблема взаимодействия медицины как сферы познания и практической деятельности с фундаментальными естественными науками. Это взаимодействие проявилось в творчестве В. Преимущества экспериментального исследования он видел в том, что оно дает возможность открывать некоторые глубокие закономерности, которыми можно объяснить клинические данные и создавать более эффективные методы лечения и профилактики болезней.

Но возможности естественнонаучного исследования человека в медицине ограничены рядом причин. Прежде всего, это этические и юридические нормы, запрещающие ставить эксперимент на людях. И во-вторых, это ограниченные возможности моделирования человеческой патологии на животных. Поэтому медицина часто опережает экспериментальные исследования в биологии. Бехтерев формировался как врач нового типа, врач-ученый, в х годах XIX в.

Рекомендуя молодого ученого В. Вторая половина XIX в. В недрах первой из этих школ формировалась физиологическая точка зрения на понимание природы гипноза, в недрах второй - психологическая.

Бехтерев был непосредственным свидетелем этих интереснейших научных событий. Павлов, как и плеяда их современников, были, по словам А. Более близкое знакомство с клиникой нервных и Душевных болезней убедило молодого Бехтерева в том, что полученные знания в области анатомии и физиологии нервной системы не дают возможности решать проблемы клиники на должном уровне. Именно желание заполнить брешь в знаниях, как вспоминал много лет спустя В. Бехтерев, заставило его наряду с клиникой заняться изучением структуры и функций Мозга.

Прогресс нейроморфологии в то время был связан с именами таких выдающихся психиатров и невропатологов-клиницистов, как Флексиг, Мейнерт, Шарко, Вер-. За лет работы в области изучения структуры мозга В. Бехтерев сделал ряд открытий и стал одним из виднейших представителей этой области знания. Выдающихся успехов в области морфологии нервной системы В. Бехтерев достиг прежде всего благодаря использованию новых методик.

Он пользовался прежде всего так называемым эмбриологическим методом. Творческое применение этого метода дало В. И немного не по теме. Искала аудиокниги про телекинез, телепортацию, левитацию и ничего не нашла. Уважаемая администрация, может быть возможно, чтобы книги на эти темы появились в озвученном виде?

Приступил, уж очень убедительна аннотация, правда, всё очень упрощено, особенно произношение преподавателей напрягает, не согласен но насчёт того, что произношение неважно. Шипилова Елена - Английский язык за 7 уроков Паузы через каждые пару слов невыносимы.

Достоевский Федор - Игрок 3. Да мы гордимся много чем, и над победами Речи Посполитой и над шведами, и над турками. И победой над европейской наполеоновской коалицией. Помним и как высший свет английской нации положили под Севастополем. Да много чего Все народы по моему поступают так. Карпов Владимир - Жуков на фронтах Великой войны Зато карму себе перед трагическим концом почистили… Финал почти предугадала, только думала будет всего один Саки - Посторонние Бехтерева и потому, что оно играло заметную роль во многих процессах общественной жизни.

Все эти аспекты внушения были предметом научных исследований В. Внушение принципиально отличается от убеждения как способа воздействия одного человека на другого. Убеждению присуща логика, нужны факты, критическое их освещение и ясность сознания. Внушение проникает во внутренний мир человека без критики и обсуждения, без сопротивления. При внушении идеи, чувства, мысли, выбор решений и т. В акте внушения В. Бехтерев различал процедуру его осуществления и содержание.

Он считал, что в определение понятия внушения следует включать как способ психического воздействия, так и результат этого воздействия. Как мы уже отмечали, сила внушения ярче проявляется в состоянии гипноза, когда подавлены воля и активное внимание усыпленного.

Это возможно потому, отмечал В. Какие факторы благоприятствуют внушению? При таких условиях легко возникают всякого рода внушенные иллюзии и галлюцинации. Близким по своей природе к внушению является самовнушение. Последнее отличается от первого тем, что прививание психических состояний обусловлено не посторонними влияниями, а внутренними факторами, источник которых находится в психической сфере лица, подвергшегося самовнушению.

Внушению принадлежит важная роль не только в сознании отдельной личности, но и в жизни общества в целом и отдельных его коллективов. Без учета роли внушения в мотивации поведения больших групп людей ряд социальных и исторических явлений может получить неполное, неточное, а может быть и неверное, истолкование. Само собою понятно, что много внимания В. Бехтерев уделял внушению как лечебному фактору. Важнейшим условием эффективного применения внушения как лечебного средства является вера больного в действенность применяемого средства, вызывающая ожидание грядущего исцеления.

Без такой веры невозможна никакая психотерапия, никакое лечение словом. Бехтерева к роли внушения в общественной жизни был вызван не только потребностями теории, но и широко распространившейся практикой этого явления.

Это было время напряженной социально-политической активности различных слоев русского общества на пороге надвигавшейся революции и время широкого распространения различных религиозно-мистических учений и движений. Достаточно сослаться на такие явления, как малеванщина, эпидемии кликушества, увлечение спиритизмом, сеансы Софьи Штар-кер, чтобы понять интерес В. Бехтерева к внушению как фактору общественной жизни. В своем научном творчестве В. Бехтерев не прошел и мимо проблемы телепатии, или внушения на расстоянии.

По утвердившейся традиции под телепатией понимают психический процесс, при котором возможна передача мыслей, чувств, ощущений, желаний, команд и т. Такой подход к пониманию телепатии предполагает возможность передачи психических состояний при помощи особой энергии и экстрасенсорного восприятия.

В настоящее издание включены работы В. Бехтерева, которые дают представление о его взглядах на это явление. И здесь, как и во всех областях науки, он руководствовался правилом: Он не отвергал с порога возможность наличия явлений типа телепатических, но он требовал строго научной проверки всего, на что ссылались сторонники телепатии.

Бехтерев подчеркивал, что в принципе не отрицает права на научный поиск в изучении телепатии. Прием оказался достаточно рациональным и нехитрым. Речь шла о зашифрованном языке. Раскрытие психологического механизма этих сеансов давало возможность В. Бехтереву ответить на давно стоящий перед ним вопрос: Для окончательного решения вопроса о возможности внушения на расстоянии В. Бехтерев считал необходимым исследовать проблему в экспериментах над животными.

Эту работу он проводил в гг. Суть эксперимента заключалась в том, что в результате внушений собаки должны были совершать какие-то задуманные экспериментатором действия: Первые серии опытов проводились с участием самого В. Результаты вызвали серьезные возражения с методической точки зрения, ибо нельзя было исключить общение экспериментатора с дрессированным им же животным при помощи определенных знаков, воспринимаемых животным при помощи органов чувств.

Для устранения методических недостатков первой серии опытов в дальнейшем их стали проводить при следующих условиях: Результаты и этой серии опытов были весьма скромными и неубедительными. На их основе В. Бехтерев делал вывод, что вопрос нельзя считать решенным и что проблема заслуживает дальнейшего исследования. Как же смотрел В. Он категорически отрицал существование нервно-психической энергии как своеобразной субстанции, лежащей в основе телепатических явлений.

Это та же самая энергия, известная современной науке, которая при прохождении через сложные структуры живых систем, и в частности через нервную систему, превращается в нервно-психическую.

Механизмом, при помощи которого в индивидуальном развитии высших животных и человека возникают сложные нервные структуры, порождающие психические явления и нервно-психическую энергию, является сочетательный рефлекс. Общим выводом, к которому приходит В. Бехтерев в результате многолетнего изучения проблемы телепатии, можно считать следующие его слова: Это было не только констатацией определенного итога изучения сложнейшей проблемы. Однако надежды и прогнозы В. Бехтерева на снижение интереса к телепатии не оправдались, не оправдались они и по отношению ко всему оккультному вообще.

Бехтерев оказался поистине пророком в своих утверждениях о том, что, чем больше будет средств воздействия на человеческую психику, способов передачи психического влияния на человека, тем более повальным будет увлечение таинственными явлениями человеческой психики.

Как бы предвидя нашу сегодняшнюю действительность, он писал в г.: Миллионы людей, с надеждой ожидающие своего исцеления у экранов телевизоров во время сеансов А. Чумака, — бесспорное подтверждение пророчества В. Месмер, Калиостро, Ганзен, Распутин и тьма гипнотизеров и лечителей прошлого могут лишь позавидовать им.

И не только в плане успеха. В течение последних лет наука в том числе и благодаря трудам В. Бехтерев не только изучал, использовал и пропагандировал гипноз и внушение как лечебные методы, но и обращал самое серьезное внимание на условия и показания их применения. В этом отношении как врачи, так и все интересующиеся найдут в публикуемых работах В. Бехтерева много поучительного и полезного для себя.

В результате многолетних исследований В. Бехтерев создал оригинальную теорию о природе внушения как своеобразного психического явления, связанного с глубокими изменениями в структуре сознания.

Внушение, гипноз и структура сознания. Бехтерева сложилось представление о том, что он не только не исследовал проблему сознания, но и вообще отрицал его. На самом деле все обстоит совершенно по-иному.

Как мы уже видели, его представления о природе и сущности гипноза и внушения органически связаны с его взглядами на сущность и структуру сознания, на соотношение сознания и бессознательного. Бехтерев понимал под сознанием человека? Бехтерев различал две формы осознаваемости психических процессов. С точки зрения рассматриваемого здесь вопроса о сущности гипноза и внушения эта сторона учения В. Бехтерева о сознании нас не интересует. Другая форма осознаваемости, по В.

На этом этапе возникает самосознание, представление о самобытности и неповторимости индивидуального человеческого существования.

В этом сознании существенное место занимают представления о положении собственного тела в пространстве и о движениях его членов. В нем господствуют элементы, составляющие интимное ядро личности человека. Сюда относятся прежде всего представления о нравственных, религиозных, правовых и прочих нормах. С этой формой сознания связаны и первые проявления воли чело века как характернейшей черты его человеческой сущности.

Высшей ступенью развития сознания В. Бехтерев считал то состояние психики человека, когда он, с одной стороны, обладает способностью по желанию вводить в сферу сознания те или другие из бывших до этого в его сознании представлений и, с другой стороны, может давать себе отчет о происходящих в его сознании явлениях, о течении потока психических процессов, о причинах переживаемых им психических процессов и о последствиях своих поступков.

Человек может анализировать свою психическую деятельность, давать отчет обо всем, что происходит с ним. Именно эта способность самопознания и самоотчета является самым характерным признаком полного сознания. Эти формы сознания В. Бехтерева, соподчинению структур сознания, основным способам его функционирования соответствуют и основные этапы его развития в онтогенезе каждого отдельного человека.

На более ранних этапах развития личности возникают более простые ступени и структуры сознания, на более поздних — более сложные и богатые содержанием. При ряде патологических процессов распад созна-. Прежде всего утрачивается способность самосознания активных волевых действий и произвольного внимания. Далее, подавлению или деструкции подвергаются нравственные устои личности, и лишь после этого происходят изменения в сознании времени и пространства и т.

В связи с разработкой концепции сознания В. Поэтому существуют восприятия перцептированные, но не апперцепти-рованные. Последнее связано с восприятием событий, отличающихся, как правило, новизной и эмоциональной насыщенностью. Легко апперцеп-тируются раздражители, выделяющиеся из остальных и имеющие особое значение для воспринимающего.

Существенную роль в апперцептировании внешних воздействий играет и процесс ожидания каких-либо событий. При отсутствии указанных условий и особенно при ослаблении внимания восприятие внешнего мира не попадает в фокус ясного сознания.

Личное сознание представляет собой высшую в развитии и самую богатую по содержанию ступень сознания. Благодаря воле, писал В. В личностную сферу сознания наряду с внешними впечатлениями входит и совокупность следов от органических рефлексов. К совокупности органических рефлексов благодаря сочетаниям присоединяется известная часть следов рефлексов, возбуждаемых внешними раздражениями. В результате этого сплава органического и внешнего реакции личной сферы на внешние раздражения всегда находятся в прямой зависимости от потребностей организма.

У человека связь потребностей организма с внешними раздражениями, осуществляемая личной сферой сознания, относится не к ближайшему удовлетворению потребностей организма, что связано с инстинктом, а к обеспечению более оптимальных жизненных условий для его существования.

Высшие животные, в том числе и человек, под влиянием непосредственных органических потребностей выбирают съедобные вещества и избегают несъедобных или вредных. Наоборот, при удовлетворении органических потребностей отвергается то, что в другое время является предметом страстных вожделений. Но когда, несмотря на голод, человек воздерживается от приема пищи или, несмотря на усталость, он продолжает работать или вообще развивать деятельность не под непосредственным влиянием инстинктов, а для обеспечения своих потребностей в будущем, то речь идет о личной органической сфере.

Самостоятельность, самодостаточность и самодеятельность личной сферы В. Бехтерев видел не только в особом ее отношении к потребностям организма, но и в особом отношении организма ко внешним раздражениям, обусловленным исключительно прошлым влиянием на внутриорганические процессы. Личная сфера, являющаяся совокупностью следов внешних и внутренних раздражений и оживляющаяся при любом изменении общего состояния организма, а также при всевозможных внешних воздействиях, составляет интимное ядро психики.

Поэтому личная сфера органического характера, заключая в себе важнейшие моменты прошлого опыта, является основой активного самостоятельного отношения к окружающему миру.

С развитием общественной жизни личная сфера человека не ограничивается следами только сочетательных рефлексов, связанных с органическими потребностями. В тесной связи с ними происходит образование следов, обусловленных теми или иными условиями общественной жизни. Из личной сферы органического характера развивается социальная личная сфера.

Последняя лежит в основе нравственных и социальных отношений между людьми. Эта социальная личная сфера, поднимаясь до оценки социальных отношений, приводит к образованию целостной личности, т. Поэтому личность, согласно В. Психические процессы, связанные с личным сознанием, по желанию человека могут быть воспроизведены в его сознании, извлечены из памяти и поставлены во взаимоотношения с любым элементом осознаваемых в данный момент психических процессов. Такие восприя тия входят в состав психики человека.

Они оставляют следы в памяти, влияют на мотивацию его поведения, на творческие процессы. Процессы, происходящие в общем сознании, отличаются от процессов в личном сознании по двум существенным признакам: Сфера общего сознания подчиняется законам здравого смысла и нравственным нормам. Поскольку общее сознание органически связано с личным сознанием, то очевидно, что и для общего сознания должны существовать практически те же законы логики и те же нравственные устои, что и для личного сознания.

Бехтерев исследовал и вопросы, связанные с механизмами, при помощи которых психические процессы, совершающиеся в области общего сознания, переводятся в сферу личного сознания. К таким механизмам он относил подобие сходство , ассоциации, сновидения, галлюцинации, звучание собственных мыслей. Мы уже отметили, что В. Бехтерев рассматривал гипноз как видоизмененный сон, сходный в своих глубоких степенях с естественным сомнамбулизмом. По этому в гипнозе, как и при естественном сомнамбулизме, полностью или частично угасает личное сознание и остается функционировать лишь сфера общего, безличного сознания.

Критикующая и контролирующая роль личного сознания сводится к минимуму. Поэтому состояние гипноза является благоприятной почвой для всякого рода внушений, которые вступают в сферу общего сознания бесконтрольно. В гипнозе участвуют двое: Это единая система, в которой происходят существенные изменения в структуре сознания гипнотизируемого. Этот процесс и лежит в основе амнезии. Внушение в состоянии бодрствования В. Видимо, в данном случае тормозятся лишь механизмы логической обработки внушаемого с сохранением его связей на уровне памяти, т.

Поэтому внушение можно рассматривать как своего рода осознаваемый и в то же время иррациональный психический процесс, играющий огромную роль в индивидуальной и общественной жизни человека.

На эту сторону гипноза особое внимание обращают психоаналитики. Павлов отмечал и в опытах на собаках. Эту закономерность подчеркивал и В. Бехтерев включал и основные физиологическиефункцииорганизма. Отсюда следует, что при помощи внушений можно регулировать нарушенные физиологические функции психологическими средствами, в чем и состоит могущество всякой психотерапии и вообще всякого слова. Бехтерева на сущность гипноза и внушения и на структуру сознания дают право считать, что у него была концепция сознания и бессознательного, которая до сих пор, к сожалению, не привлекла внимания специалистов, но безусловно заслуживает глубокого научного анализа.

При этом влияние одного человека на другого объяснялось истечением этой силы в виде так называемого флюида с концов пальцев при пассах или из глаз гипнотизирующего во время сеансов гипноза. И поныне этот взгляд особенно охотно поддерживается так наз. Наука давно отрешилась от этих и подобных им необоснованных теорий, хотя некоторые из ученых и придерживались при объяснении явлений гипноза подобной же точки зрения Льюис во Франции, у нас врач Каптерев и некоторые другие.

Существенный шаг в научном разъяснении явлений гипноза сделал в свое время Бред, написавший в х годах истекшего столетия исследование о гипнотизме, затем французский врач в Нанси Льебо, лечивший гипнотическим внушением больных и тоже написавший об этом методе интересное сочинение. Наконец, видную роль в истории вопроса сыграл знаменитый невропатолог Шарко, демонстрировавший в парижском госпитале Сальпетриер явления гипноза на истеричных врачам всего мира, съезжавшимся в Париж.

Однако Шарко встретил резкого противника своих взглядов в лице проф. Бернгейма в городе Нанси, близ Парижа , вызывавшего гипноз путем словесного внушения и рассматривавшего самый гипноз как внушенный сон и все явления, наблюдаемые в гипнозе, как результат одного лишь словесного внушения. Эти разноречия сыграли затем большую роль в выяснении явлений гипноза, почему названные четыре исследователя и должны считаться основоположниками учения о гипнозе.

Ныне же по гипнозу имеется огромная литература. Понятия о гипнозе и внушении в обыденной жизни постоянно фигурируют рядом друг с другом и трактуются нередко как почти равнозначные. Это объясняется исключительно тем, что силу внушения наука познала через гипноз, а когда процесс внушения был лучше изучен в гипнозе, то и самый гипноз такие авторы, как Бернгейм, стали объяснять действием внушения.

На самом же деле между понятиями внушения и гипноза нет ничего подобного тождеству. Под внушением мы понимаем обыкновенно влияние одного человека на другого, чаще всего через посредство слова, которое действует на другого человека не путем убеждения, как это мы наблюдаем ежечасно в беседах, а путем непосредственного прививания ему тех или других мыслей и состояний. Понимаемое в этом смысле внушение представляет собою явление, которое наблюдается везде и всюду в социальных условиях жизни, и притом наблюдается в бодрственном состоянии человека при общении людей между собою, в гипнозе же проявляется лишь с особенною яркостью и силою.

Что же такое гипнотическое состояние? Известно, что Шарко рассматривал его как особое нервное состояние, подобное истерии, Бернгейм — как внушенный сон, некоторые признавали его за особую эмоцию или душевное волнение аффект , а я признавал правильным рассматривать его как особое видоизменение естественного сна. Мнение Шарко, признававшего в гипнозе особое нервное состояние, подобное истерии, ныне совершен но оставлено, с тех пор как опыты показали, что гипнозу в той или иной степени поддается большинство людей, если не все.

Признать же всех истеричными, очевидно, нельзя. Этой теории нанесен окончательный удар, когда выяснилась необходимость признать гипноз и у животных за явление, совершенно аналогичное и родственное человеческому гипнозу. Особенно убедительные данные в этом отношении были представлены работами В. Данилевского и позднее Мангольда о гипнозе животных.

Дело в том, что такое понимание гипноза предполагает, что все в гипнозе объясняется внушением и что самый гипноз вызывается всегда лишь внушением. Между тем имеется ряд фактов, которые решительно говорят против такого толкования явлений. Правда, некоторые из явлений гипноза Бернгеймом признавались результатом выучки истеричных в Саль-петриере при постоянных демонстрациях проф. Шарко, но мы увидим ниже, что на самом деле это не так, ибо в нашей клинике было выяснено, что это явление действительно наблюдается в глубоких степенях гипноза, соответствующих летаргии Шарко.

Д-ром Финне у нас был подтвержден и другой факт для глубоких степеней гипноза, что магнит, приближаемый незаметно от больных к тому или другому нерву, вызывает сокращения соответствующих мышц. Эти явления с внушением, конечно, не могут иметь ничего общего. Другие данные были в свое время представлены мною. Все лечение ввиду неизлечимости состояния, скрывавшейся от самого больного, сводилось, собственно, к возможному облегчению его морального состояния.

Для этой цели ему одно время были применяемы массаж ног и пассивная гимнастика стоп и вместе с тем, по его просьбе, внушение, производимое мной по методу Бернгейма. И вот что оказалось: При этом и анестезия была настолько умеренная, что о расправлении сведенных конечностей вследствие появлявшейся при этом болезненности не могло быть и речи; между тем пассивная гимнастика стоп, производимая простым фельдшером и состоявшая в простом поворачивании стоп в голеностопном суставе справа налево, приводила к глубокому гипнозу, сопровождавшемуся столь значительной анестезией бесчувственностью , что полное расправление сведенных конечностей производилось без всяких болей.

Среди моих пациентов был один крестьянин-инородец из новобранцев, не понимавший русского языка, который страдал спинномозговым порезом, или неполным параличом, и которого я исследовал в отношении рефлексов, получаемых с большеберцовой кости. Для этой цели я должен был многократно молча поколачивать по передней поверхности берцовой кости.

Не прошло и пяти минут, как я заметил, что мой испытуемый заснул. Предположив, что дело идет о гипнозе, я сделал, в целях испытания, внушение запахов и разных вкусовых веществ, и оказалось, что внушенные галлюцинации удавались полностью. Ясно, что и здесь дело шло о воздействиях механического характера, приведших к гипнозу при отсутствии внушения.

Я имел также случай, когда под влиянием простого внушения удавалось вызвать у одной из женщин гипноз умеренной степени, тогда как сильное освещение зеркалом без всякого внушения вводило ее в столь глубокое гипнотическое состояние с характером летаргии, что вывести ее из гипноза можно было не иначе как путем сильного механического расталкивания с окриком или путем применения сильного форадического тока, тогда как внушение проснуться, даже повторяемое с настойчивостью, оставалось безуспешным.

То же было и в другом моем случае. Эти и подобные им факты не оставляют сомнения в том, что гипноз вызывается не одним внушением и что физические воздействия оказываются иногда более действенными, чем словесное воздействие в форме внушения. К такому же заключению приводит и тот факт, что дети в младенческом возрасте легко усыпляются путем методического поглаживания или легкого похлопывания по спине и монотонного напева колыбельной песни, тогда как словесное внушение здесь не играет роли.

Наконец, в настоящее время, как мы уже говорили, установлено, что гипноз животных является совершенно аналогичным гипнозу у людей, а у животных о словесном внушении не может быть и речи. С другой стороны, нельзя признать безоговорочно и то сближение гипноза и сна, доходящее почти до отождествления, которое делает Бернгейм. Гипноз и сон при известных чертах сходства имеют и существенные отличия.

Так, с гипнотиком можно говорить и получать от него ответы; далее, во время гипноза наблюдается повышенная внушаемость, каковой не бывает в обыкновенном сне: Это и послужило для меня в свое время основанием к тому, чтобы признать гипноз не за сон, хотя бы и внушенный, а за своеобразное видоизменение сна, точнее — родственное сну состояние.

К сказанному следует добавить, что гипноз отличается от обыкновенного сна еще одною особенностью, так наз. В глубоком гипнозе между гипнотизируемым и гипнотизатором устанавливаются особые отношения: Посмотрим теперь, на чем основывается эмоциональная теория гипноза.

Она опирается на тот факт, что при некоторых эмоциях утрачивается способность воспроизводить пережитое во время сильной эмоции и вместе с тем во время переживаемой эмоции обнаруживается повышенная внушаемость.

Эти обе черты, как известно, наблюдаются и в гипнозе. Но при сходстве в указанном отношении все же гипноз не подойдет ни под одну из известных нам эмоций, а чтобы признавать его особой эмоцией, следовало бы указать его биологическую природу, ибо так наз. Испуг при внезапном внешнем воздействии, страх при опасности, стыд как защитный рефлекс против посягательств на половую сферу, ревность как опасение утраты полового объекта и т.

Какую же эмоцию или какое мимико-соматическое состояние представляет собою гипноз как родственное сну состояние? Если гипноз, как мы знаем, наблюдается и у животных, то вполне естественно, что корни его происхождения находятся глубоко в органическом мире. Когда жучок или паук ползет по бумаге, достаточно легкого удара по столу или по листу бумаги, чтобы он мгновенно и на долгое время сделалсянеподвижным,иначеговоря,замервоце пенелом состоянии.

Если, захватив змею за хвост, мы быстро встряхнем ее в воздухе, то увидим, как она мгновенно оцепеневает и становится твердой, как палка. Птичка под пристальным взглядом неожиданно появившейся змеи цепенеет и становится ее жертвой, хотя, казалось бы, легко могла улететь и тем избегнуть гибели.

Крупный африканский грызун капибара, несмотря на то что обладает быстрым бегом, точно таким же путем попадает в пасть змеи.

Аналогичные примеры оцепенения представляют и более высшие позвоночные, до обезьян включительно. Наблюдения показывают, что они развиваются при внезапном появлении опасности.

Но какой же смысл этих реакций и каким образом господствующий в природе естественный отбор мог удержать такое явление? Из вышеизложенного ясно, что во всем животном мире, до человека включительно, мы имеем общий тормозной рефлекс, развивающийся при условиях внезапных раздражений, поражающих мимико-соматическую сферу.

Хотя этот рефлекс приводит в отдельных случаях к гибели индивида, в общем, однако, он является защитным, а следовательно, и полезным. Полезность этого тормозного рефлекса видна из того, что состояние оцепенелости является для большинства случаев в полной мере спасительным средством для животного.

Жучок, принимая неподвижное положение, становится менее заметным как цель для хищников. И сама птичка в минуту опасности спасается путем неподвижного положения или состояния оцепенения от хищников. То же самое следует иметь в виду и по отношению к высшим позвоночным. Если в отдельных случаях развитие этого рефлекса оказывается гибельным для индивида, то нельзя упускать из виду, что то же мы наблюдаем и во всех вообще прирожденных рефлексах.

Они оказываются целесообразными для огромного большинства случаев и могут оказаться как раз нецелесообразными и даже вредными в отдельных случаях. Примером может служить хотя бы мигательный рефлекс: Полезность общего тормозного рефлекса с характером оцепенения использована в природе еще и в другом отношении, в интересах воспроизведения потомства, когда самка животных при условиях спаривания должна быть неподвижным существом.

Это мы видим на земноводных и даже у птиц. Домашняя курица, на которую вскочил петух, захватив ее клювом за загривок, внезапно оцепеневает, останавливаясь как вкопанная, и остается без малейшего движения в момент спаривания.

Оцепенелость, связанная с появлением внезапных сильных раздражений того или иного рода, может обнаруживаться и под влиянием слабых и монотонных и вообще однообразных раздражителей.

Примером может служить известное завораживание змей звуками флейты, укрощение зверей пристальным взглядом и т. Указанное состояние оцепенелости, наблюдаемое в природе, и есть прообраз гипнотического состояния, которое мы изучаем в лабораториях и клиниках.

Для вызывания гипнотического состояния у животных могут быть применяемы разные искусственные приемы, с которыми мы отчасти уже познакомились. Ящерицу, обладающую необычайной бойкостью движений, можно ввести в гипноз с помощью легкого поглаживания по грудке, предварительно закрыв ей глаза.

Животное после этого оцепеневает, и ему можно придать, как и лягушке в гипнозе, любое положение, которое оно сохраняет долгое время. Если петуха или курицу предварительно успокоить и затем осторожно, пригнув туловище его к доске, провести от головы линию мелом впереди клюва, то птица останется в оцепенелом состоянии со взором, устремленным вдоль проведенной линии.

По личному опыту могу сказать, что всякую птицу, даже из певчих, можно загипнотизировать. Для этой цели достаточно, взявши в руки птицу, ее успокоить и, повернув брюшком вверх, поместить на краю стола, оставив голову в свешенном положении за краем стола; затем стоит легонько почесать пальцем шейку птицы, как она со сложенными лапками и крыльями на долгое время останется в неподвижном положении, без всякого движения, причем можно осторожно вытянуть ей лапку, приподнять крыло и даже осторожно воткнуть иглу в ее тело, и она остается без движения.

Наконец, искусственный гипноз может быть вызываем особыми приемами и у млекопитающих. Прибор необычайно прост и сострит в том, что животное ставится в станок, причем спина его упирается в крышу прибора.

Очевидно, что в данном случае особую роль играет внезапное раздражение полукружных каналов уха как статического органа, поддерживающего равновесие тела, вследствие быстрого смещения содержащейся в них эндолимфы, как, по-видимому, дело обстоит и в случае быстрого сотрясения змеи за хвост. Что касается человека, то у него мы получаем искусственное состояние оцепенелости или гипноза как с помощью физических приемов, например пассов, так наз.

Последнее имеет место потому, что у человека как существа социального слово как символ играет особо важную роль, замещая собою другие конкретные, т.

Можно даже определенно сказать, что словесные раздражители в человеческом обществе играют гораздо более важную роль, нежели те или иные физические раздражители. Для вызывания гипноза у человека я пользуюсь обыкновенно комбинированным раздражением, и физическим и словесным одновременно. С этой целью данное лицо усаживается в кресло, ему предлагается смотреть на блестящий кончик врачебного молоточка, после чего тотчас же начинается внушение о приближении сна, о расположении ко сну, о наступлении самого сна и т.

Таким образом, мы приходим к выводу, что гипноз не является ни болезненным нервным состоянием наподобие истерии, как учил Шарко, ни искусственно вызванным сном или внушенным сном, как учил Бернгейм и как многие его до сих пор понимают, а представляет особое биологическое состояние в виде сноподобного оцепенения как общего тормозного рефлекса, наблюдаемого у различных видов животных, не исключая и человека.

Это-то состояние может быть воспроизводимо то в большей, то в меньшей мере искусственным путем, с помощью физических мер у самых различных видов животных, а у человека еще и путем словесных воздействий. Как известно, при изучении гипноза немало труда было затрачено на исследование объективных признаков гипнотического состояния. Но помимо вопроса об объективных признаках самого гипнотического состояния немаловажное практическое значение имеет и вопрос о тех объективных признаках, которыми выражается осуществленное в гипнозе внушение.

Всякому понятно, что даже -в слабых степенях гипноза, когда гипнотизируемый субъект подчинен гипнотизатору, первый из чувства послушания подтверждает все делаемые гипнотизатором внушения, как будто бы они осуществлялись на самом деле, тогда как в действительности это осуществление остается лишь в воображении гипнотизируемого лица или оно осуществляется лишь в слабой мере или даже и вовсе не осуществляется.

Допустим, что мы внушаем анестезию. Загипнотизированный убежден, что анестезия наступила, и даже при исследовании на уколы он утверждает, что не испытывает боли, тогда как по гримасам лица, особенно при неожиданном уколе, нетрудно убедиться, что анестезия на самом деле не наступила или она выражена слабо.

При соответствующих расспросах, конечно, не откажется подтвердить это и гипнотизируемый. То же самое может произойти и с другами внушениями, напр. Ввиду этого и представляет особую важность изучение объективных признаков подействовавшего внушения, тем более что несомненное присутствие этих признаков,свидетельствуяобосуществлениивнуше ния, говорит вместе с тем и о значительной внушаемости гипнотизируемого.

Между тем, если вопрос об объективных признаках самого гипноза имеет уже за собой известный ряд научных наблюдений, вопрос об объективных признаках реализации самих внушений представляется еще крайне мало разработанным, и по нему имеются лишь крайне скудные литературные указания.

Само собою разумеется, что в таких случаях, когда под влиянием внушения в гипнозе происходят изменения сердечной деятельности, остановка кровотечений и даже воспалительные явления на кожной поверхности, не представляется никакой надобности в каких-либо особых приемах для доказательства реального осуществления произведенных внушений.

Но совсем иначе дело обстоит, когда мы внушаем галлюцинации, гиперестезию или анестезию, слепоту и т.

Здесь, без сомнения, нужны особые приемы для отыскания объективных признаков, убеждающих в том, что внушение осуществилось полностью, т. Сравнительная скудость имеющихся литературных данных по занимающему нас вопросу и вынуждает обратить на него особое внимание. Мои исследования по занимающему нас вопросу начались еще в начале девяностых годов и были опубликованы впервые в сообщении, сделанном в Казанском обществе невропатологов и психиатров в г.

С тех пор наблюдения мои в этом направлении продолжались с разными перерывами до последнего времени, причем в позднейший период по моему предложению были произведены также исследования над влиянием внушенных в гипнозе эмоций на пульс и дыхание д-ром Лазурским.

Оказывается, что если заставить гипнотика смотреть на приближающуюся к нему летящую птицу, то вместе с конвергенцией глаз происходит постепенное сужение зрачка. Загипнотизировав одну особу и заставив ее открыть глаза в гипнозе, я внушил ей, что она видит вдали от себя светлую точку, и просил ее пристально всматриваться в эту точку. Затем я внушаю больной, что эта точка медленно приближается к ней и наконец находится непосредственно перед ее глазами.

При этом можно было убедиться, что по мере кажущегося приближения светлой точки к глазам больной они постепенно сводились внутрь и вместе с тем зрачки их постепенно суживались. Наконец, при внушении, что светящаяся точка находится совсем близко, перед глазами, гипнотизируемая заявляет, что ей смотреть больно, причем можно было убедиться, что глаза ее в этот момент резко скашивались внутрь. С тех пор как было сделано мною это наблюдение, я повторял тот же опыт и на других гипнотиках с одинаковым успехом.

Где этот опыт не удавался, там, наверное, не было и соответствующей галлюцинации в настоящем смысле слова. Но все же я полагаю, что как этот, так и приведенный нами опыт со светящейся точкой не могут быть признаны вполне безупречными для отличия симуляции от действительного внушения, так как кон вергенция глаз может достигаться и произвольным путем, сужение же зрачков есть явление, сопутствующее конвергенции.

Таким образом, достаточно, чтобы гипнотик, не видя никакой птицы или светящейся точки, только вообразил движущийся к себе предмет, чтобы получились в отношении глаз и зрачков все те явления, которые наблюдаются и при действительном видении. Гораздо убедительнее как объективный признак осуществленного внушения представляется, на мой взгляд, следующий опыт, который мной был сделан около того же времени, как и вышеприведенный.

В глубоком гипнозе дается внушение, что будут производиться сильнейшие уколы булавки, от которых будет чувствоваться резкая и продолжительная боль. Между тем на самом деле производится надавливание тупым концом булавки на подбородок или другую часть лица при одновременном внушении, что при этом испыты-вается сильная боль. В результате получается искривление лица, как от боли, иногда даже прилив крови к лицу и ясная болевая реакция зрачков, выражающаяся их расширением.

Равным образом мной были сделаны аналогичные опыты со специальной и общей анестезией.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress