Дары Божии Преподобный Варсонофий Оптинский

У нас вы можете скачать книгу Дары Божии Преподобный Варсонофий Оптинский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Поставив Чашу, он вдруг подходит ко мне, целует мою руку и, не сказав ничего, отходит опять к престолу. Все присутствующие переглянулись и решили, что я буду священником А теперь видишь, как неисповедимы судьбы Божии: Так постепенно утверждался Павел Иванович в мысли идти в монастырь.

Он всё чаще думал об этом, и когда однажды в журнале прочёл статью об Оптиной пустыни и тамошнем старце Амвросии, то решился отправиться к нему - и немедленно тронулся в путь. Когда Павел Иванович пришёл в келью старца, тот встретил его очень радостно и несмотря на недомогание даже встал, оказывая особый почёт приехавшему.

После беседы старец велел ему пока оставаться в миру, сказав: К назначенному времени полковник Плиханков подал прошение об отставке и прибыл в Оптину в последний день установленного преподобным Амвросием срока, но в живых его не застал. Старец уже скончался, но ещё не был погребён - лежал в гробу в церкви, и Павел Иванович смог проводить его в последний путь. В феврале года Павел Иванович был зачислен в число братства Иоанно-Предтеченского скита и одет в подрясник.

Старцы Анатолий Старший и Иосиф увидели в новом послушнике своего преемника, и ежевечерне в течение трёх лет он ходил к ним для бесед о духовной жизни. В году послушник Павел был пострижен в мантию с именем Варсонофий, а через три года посвящён в иеромонаха и назначен помощником старца Иосифа и одновременно духовником Шамординской женской обители. После Русско-японской войны — , во время которой отец Варсонофий служил фронтовым священником, он был возведён в сан игумена и назначен начальником скита Оптиной пустыни.

Вскоре слава о нём как об одном из великих Оптинских старцев разнеслась уже по всей России. Он видел человеческую душу, и по молитвам ему открывалось в человеке самое сокровенное, а это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять душевные и телесные болезни.

Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им Таинства исповеди. Лопухина рассказывала, как, приехав в Оптину, она попала на исповедь к отцу Варсонофию, и он рассказал ей всю её жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны.

А завершив этот страшный пересказ, велел: Издалека приезжал к отцу Варсонофию верующий народ за помощью и утешением, и он, будучи в преклонных летах и в конце жизни сам уже изнемогавший от многочисленных мучительных болезней, принимал всех без отказа, врачуя телесные и душевные недуги, наставляя на единственно спасительный путь. Однако собственные его страдания всё усиливались, а во время предсмертной болезни были поистине мученическими.

Отказавшись от помощи врачей, он лишь повторял: Похоронен был преподобный Варсонофий в Оптиной пустыни, рядом со своим духовным отцом и учителем преподобным Анатолием Старшим. Память его совершается в день кончины - 14 апреля по новому стилю. Нажмите чтобы закрыть спойлер: Поблагодарите нас, взамен, мы будем заливать еще больше раздач! Поделитесь в социальных сетях.

P Приостановленные раздачи Без внешних рейтингов Только с Magnet-ссылками. По всем вопросам сотрудничества, удаления авторских файлов "пачкой", просьба отписаться по адреcу: Люси Хейл Персоны кино. Страничка сформирована за 0. Дед и прадед мальчика были очень богаты: После смерти матери отец женился, и мачеха, добрейшей души и глубоко верующая, заменила Павлу родную мать. Она воспитывала в приёмном сыне истинную веру, учила его духовной жизни.

Он ходил с мамой так он называл мачеху в церковь, вместе с ней часто причащался, учился молиться в храме. Читает, бывало, акафист, а я распеваю тоненьким голоском на всю квартиру: Дед и прадед мальчика были весьма богаты.

Почти все дома по Казанской улице принадлежали семье Плиханковых. Все члены семьи были благочестивыми и глубоко верующими людьми, много помогали находившемуся на этой же улице храму Казанской иконы Божией Матери. Семья считала, что их род находится под особым покровительством Казанского образа Божией Матери. После смерти матери отец женился вторично, и в лице мачехи Господь послал младенцу глубоко верующую, добрейшей души наставницу, которая заменила ему родную мать.

И вот Павлуша с раннего возраста — настоящий православный человек. Он ходит с мамой так называл он мачеху в церковь, регулярно причащается, читает домашнее правило. Читает, бывало, акафист, а я распеваю тоненьким голоском на всю квартиру: Пяти лет Павлуша начал прислуживать в алтаре и нередко слышал, как люди предсказывали: Знаменательный случай произошёл с ребёнком, когда ему было около шести лет.

Он сам вспоминал позднее: Вдруг по аллейке идёт странник. И дивно, как он мог попасть в сад, когда сад окружён большими собаками, которые без лая никого не пропускают. Тихо подошёл странник к отцу и, показывая на меня ручкой, говорит: И после этих слов он вышел.

Потом мы его нигде не могли найти. Девяти лет Павлушу зачислили в гимназию, учился он очень хорошо, много читал, прекрасно знал мировую литературу. Позднее, будучи старцем, он часто говорил о пользе книжных знаний, в первую очередь — житий святых. Об учёбе в гимназии он вспоминал: И тогда я молился так, как никогда уже более не молился: Затем была учёба в Оренбургском военном училище, штабные офицерские курсы в Петербурге.

Постепенно повышаясь в чинах, он скоро стал начальником мобилизационного отделения, а затем полковником. О поступлении в монастырь он тогда ещё не думал, представлял себе монашескую жизнь так: Но он уже был призван, — часто незаметно, но иногда весьма явственно, Господь вёл его именно в монастырь. Он был молодым военным, сослуживцы его прожигали жизнь в развлечениях, но он приходил в своём быту ко всё большему аскетизму.

Комната его напоминала келью монаха простотой убранства, порядком, а также множеством икон и книг. Товарищи его один за другим переженились. Позднее старец вспоминал об этом времени: За послушание, я исполнил желание матери… В этот день у одних знакомых давался званый обед.

Военная служба, блестящая карьера. По службе он был на самом блестящем счету, и не за горами был для него генеральский чин. Прямая возможность ко стяжанию всех мирских благ. И… отказ от всего. Сослуживцы и знакомые никак не могли понять: Жениться не женится, балов и званых обедов, равно как и прочих светских развлечений, избегает.

В театр, бывало, ходил, да и тот бросил. За спиной у Павла Ивановича даже поговаривали порой: Однажды поехал Павел Иванович в оперный театр по приглашению своего военного начальства.

Среди развлекательного представления он вдруг почувствовал невыразимую тоску. В чём застану, в том и сужу… С чем и как предстанет душа твоя Богу, если ты сейчас умрёшь?

И он ушёл из театра, и больше никогда не ходил туда. Прошли годы, и Павлу Ивановичу захотелось узнать, какое число было тогда, чья была память. Он справился и узнал, что была память святителей Гурия и Варсонофия, Казанских чудотворцев.

И Павел Иванович понял: Были и ещё знаки. Зашёл как-то Павел Иванович в Казанский монастырь на исповедь и узнал случайно, что настоятеля монастыря зовут игумен Варсонофий. Когда Павел Иванович заметил, что это имя трудное на слух, ему ответили: Теперь сослуживцы уже не звали Павла Ивановича ни на пирушки, ни в театр. Зато у него появились маленькие друзья. Денщик Павла Ивановича, Александр, доброй души человек, помогал ему найти бедных детей, которые жили в хижинах и подвалах. Эти пиры доставляли одинаково и мне и детям радость… А также я им рассказывал о чём-нибудь полезном для души, из житий святых, или вообще о чём-нибудь духовном.

Все слушают с удовольствием и вниманием. Иногда же для большей назидательности я приглашал с собой кого-либо из монахов или иеромонахов и предоставлял ему говорить, что производило ещё большее впечатление… Перед нами поляна, за ней река, а за рекой Казань со своим чудным расположением домов, садов и храмов… И хорошо мне тогда бывало, — сколько радости — и чистой радости — испытывал я тогда и сколько благих семян было брошено тогда в эти детские восприимчивые души!

Эта судьбоносная встреча запомнилась ему на всю жизнь, позднее он напишет: И вот на вокзале я узнаю, что отец Иоанн служит обедню в церкви одного из корпусов. Я тотчас поехал туда. Когда я вошёл в церковь, обедня уже кончалась. Я прошёл в алтарь. В это время отец Иоанн переносил Святые Дары с престола на жертвенник. Поставив Чашу, он вдруг подходит ко мне, целует мою руку, и, не сказав ничего, отходит опять к престолу.

Все присутствующие переглянулись, и говорили после, что это означает какое-нибудь событие в моей жизни, и решили, что я буду священником… А теперь видишь, как неисповедимы судьбы Божии: Наконец утвердился Павел Иванович в мысли идти в монастырь, но в какой, куда — здесь была полная неопределённость. В период этих раздумий попался в руки Павлу Ивановичу один духовный журнал, а в нем — статья об Оптиной пустыни и преподобном старце Амвросии.

Дано было и послушание — жертвовать на определённые храмы некоторые суммы из своего довольно высокого жалования полковника. В году Павел заболел воспалением лёгких.

Когда, по просьбе больного, денщик начал читать Евангелие, последовало чудесное видение, во время которого наступило духовное прозрение больного. Он увидел открытыми небеса и содрогнулся весь от великого страха и света. Вся жизнь пронеслась мгновенно перед ним. Глубоко проникнут был Павел Иванович сознанием покаяния за всю свою жизнь, и услышал голос свыше, повелевающий ему идти в Оптину Пустынь. У него открылось духовное зрение. К удивлению всех, больной стал быстро поправляться, а по выздоровлении поехал в Оптину.

Преподобный Амвросий велел ему покончить все дела в три месяца, с тем, что если он не приедет к сроку, то погибнет. И вот тут начались препятствия. Поехал он в Петербург за отставкой, а ему предложили более блестящее положение и задерживают отставку. Товарищи смеются над ним, уплата денег задерживается, он не может завершить свои дела, ищет денег взаймы и не находит. Но его выручает старец Варнава из Гефсиманского скита, указывает ему, где достать денег, и тоже торопит исполнить Божие повеление.

Люди противятся его уходу из мира, находят ему даже невесту. Только мачеха, заменившая ему родную мать, радовалась и благословила его на иноческий подвиг.

С Божией помощью, полковник Плиханков преодолел все препятствия и явился в Оптину Пустынь в последний день своего трёхмесячного срока. Старец Амвросий лежал в гробу в церкви, и Павел Иванович приник к его гробу.

Десятого февраля года Павел Иванович был зачислен в число братства Иоанно-Предтеченского скита и одет в подрясник. Каждый вечер в течение трех лет ходил он для бесед к старцам: Новый послушник не позволил себе никаких подготовительных этапов и сразу начал подвижнический образ жизни. Видя стремительное духовное возрастание инока, враг рода человеческого начал делать всё возможное, чтобы привести его в отчаяние и изгнать из скита.

Он восстанавливал против него некоторых братьев. Послушник Павел не поддавался, вёл себя смиренно, однако, многого ему это стоило. Духовное чадо отца Варсонофия, отец Никон, позднее записал в своём дневнике: Переносил Батюшка скорби, рассуждая так: Переносил Батюшка скорби, никому не говоря о них, не жалуясь, стараясь не озлобляться на обидчиков. Мало того, чтобы только перенести оскорбления, надо позаботиться и о том, чтобы не озлобиться на нанёсшего оскорбление. Я имел твёрдую надежду на Бога и Его Пречистую Матерь.

Преподобный Анатолий дал новоначальному послушание быть келейником иеромонаха Нектария, последнего соборно избранного старца Оптиной того времени. Около отца Нектария его келейник прошёл в течение десяти лет все степени иноческие: В году преподобный Варсонофий был назначен помощником старца и одновременно духовником Шамординской женской пустыни и оставался им до начала войны с Японией.

В году началась Русско-японская война, и преподобный Варсонофий за послушание отправился на фронт обслуживать лазарет имени преподобного Серафима Саровского, исповедовать, причащать, соборовать раненых и умирающих солдат. Он сам неоднократно подвергался смертельной опасности.

В духовной беседе с чадами он рассказывал: Возвращаясь домой из Маньчжурии, отец Варсонофий снова подвергался смертельной опасности. Позднее его духовный сын отец Никон запишет в своём дневнике об этом жизненном этапе своего наставника: Первое — как Батюшка чуть было не сошёл с вагона на самом быстром ходу, полагая, что дверь затворена. Второе — как было у Батюшки предчувствие не садиться на поезд, и он не сел, а поезд, действительно, по какой-то причине разлетелся вдребезги.

И когда уже на другом поезде Батюшка приехал, то увидел только груду обломков и массу кровавых тел. Третье — как Батюшку намеревались убить… в глухом месте. По возвращении после окончания войны в Оптину Пустынь в году отец Варсонофий был возведён в сан игумена, и назначен Святейшим Синодом настоятелем Оптинского Скита вместо тяжело болевшего отца Иосифа.

Старец Иосиф был уже так слаб, что не выходил из кельи. Конечно, дела скитские — хозяйственные — оказались несколько запущенными. Следовательно, осталось сорок шесть рублей на содержание Скита. Сначала приходило на ум, как я на такие средства буду содержать Скит, но затем я успокоился, положившись на волю Божию. Ведь Скит-то не мой, а Иоанна Крестителя, он нас и прокормит, чего мне смущаться. И действительно, Иоанн Креститель не оставил скит.

Мы ни в чём не нуждались. Отец Варсонофий умолчал, однако, о первом пожертвовании, внесённом в скитскую казну, — собственных сбережениях — всего шестьдесят тысяч. Новый скитоначальник твёрдой рукой уплатил долги, отремонтировал скит, обновил ризницу, устроил библиотеку. Он умел со строгостью соединять нежно-любовное отношение к скитской братии, был полон забот о них.

Конечно, теперь вовсе не стало у него покоя. Часто припоминал он сказанное старцем Амвросием: К этому времени слава о нем разносится уже по всей России. Ушли в вечные обители святой праведный отец Иоанн Кронштадтский, преподобный старец Варнава Гефсиманский.

Как в спасительную гавань, стремились они в благословенный Оптинский скит к преподобному Варсонофию за исцелением не только телес, но и истерзанных, истомленных грехом душ, стремились за ответом на вопрос: Он видел человеческую душу, и по молитвам ему открывалось в человеке самое сокровенное, а это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять болезни, душевные и телесные, изгонять бесов. Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им Таинства Исповеди.

Преподобный Варсонофий увидел ее и позвал в исповедальню и там пересказал всю жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны. А завершив этот страшный пересказ, велел: Елена Александровна Нилус рассказывала, что как-то раз, когда она с мужем, как обычно, пришли на Исповедь к Старцу, а он их исповедовал одновременно, зная, что у них нет тайн друг от друга , отец Варсонофий спросил Сергея Александровича Нилуса, совершил ли он такой-то грех.

Тут Старец объяснил ему грешность его деяния и воскликнул: Начинавший свой монашеский путь в скиту Оптиной Пустыни, игумен Иннокентий Павлов спустя несколько десятилетий вспоминал об отце Варсонофии: Я онемел от ужаса, видя перед собой не человека, а ангела во плоти, который читает мои сокровеннейшие мысли, напоминает факты, которые я забыл… Я был одержим неземным страхом.

Он меня ободрил и сказал: Далее отец Иннокентий вспоминает о том, как Старец принимал братию, не спеша задавая вопросы, выслушивая и давая наставления. При этом он совершенно одинаково относился как к старшим, так равно и к самым последним. Он знал до тонкости душевное устроение каждого. А вот какие поразительные воспоминания об Исповеди у Старца оставила его духовная дочь:. Вошёл Батюшка, я стою посреди келии… Батюшка подошёл к Тихвинской и сел….

Я так прямо и рухнула, не то, что стала… Взял Батюшка меня за оба плеча, посмотрел на меня безгранично ласково, как никто никогда не смотрел, и произнёс:. Хочешь, я скажу тебе их? И тогда Батюшка начал по годам и даже по месяцам говорить мои грехи так, как будто читал их по раскрытой книге…. Исповедь, таким образом, шла двадцать пять минут. Я была совершенно уничтожена сознанием своей греховности и сознанием того, какой великий человек передо мной.

Как осторожно открывал он мои грехи, как боялся, очевидно, сделать больно и в то же время как властно и сурово обличал в них, а когда видел, что я жестоко страдаю, придвигал ухо своё к моему рту близко-близко, чтобы я только шепнула:. А я ведь в своём самомнении думала, что выделяюсь от людей своей христианской жизнью. Боже, какое ослепление, какая слепота духовная! Когда я наклонила голову, и Батюшка, накрыв меня епитрахилью, стал читать разрешительную молитву, я почувствовала, что с меня свалились такие неимоверные тяжести, мне делается так легко и непривычно….

Я человек грешный, ты никому не скажешь…. Иногда батюшка вёл беседы перед Исповедью, открывая души присутствующих; при этом он и не смотрел ни на кого, чтобы не смущать, и явно не указывать. Вот только один пример такой беседы, по воспоминаниям духовного чада отца Варсонофия.

Батюшка беседовал в одной приёмной и говорит: Тогда в барышне возникло чувство ревности, и она захотела отомстить молодому человеку. Она воспользовалась тем обстоятельством, что он ходил постоянно кататься на коньках, на тот же каток, куда ходила и она. У неё пронеслась мысль: И вот, когда он раскатился, она ловко подставляет ему подножку, тот упал назад и сломал себе руку.

Но это ещё, слава Богу, мог бы получить сотрясение мозга и умереть. И было бы смертное убийство. Во время этого рассказа я почувствовал, что в мои плечи впились чьи-то пальцы. Я оглянулся и увидел, что ухватилась за меня одна девушка восемнадцати лет, моя родственница, побледневшая как полотно. Я подумал, что ей просто дурно сделалось от духоты, и поддержал её.

А она потом мне говорит: Это была моя тайна, откуда он мог узнать?! Вспоминает духовное чадо Старца: Перед отъездом я спрашивал у Старца благословения, но он на мою просьбу молчал. Я три раза повторил свою просьбу. Тогда он нехотя сказал: Меня это несколько озадачило, и когда я приехал в Саров, то оказалось, что там была чёрная оспа, и были умирающие из паломников и монахов.

Пробыл я там два дня, а в Дивееве так и не был, так как возница мой отказался везти, говоря, что дорога очень плохая. Духовный сын Старца, священник Василий Шустин вспоминал о своих встречах с отцом Варсонофием. Будучи студентом, он с приятелями, тоже студентами, приехал к Старцу: На лице его была ласковая улыбка.

Он распростёр руки и сказал: Что вы так долго собирались приехать сюда? И принял нас к себе в келью… Келья была небольшая; в углу помещалось несколько образов с лампадой, перед ними стоял аналой.

Обстановка комнаты состояла из стола, дивана и трёх кресел. Часть комнаты была отделена занавеской, за которой помещалась постель Старца. По стенкам висели портреты прежних старцев. Позже, в другие мои посещения Оптиной, он мне говорил: Но я был увлечён институтом, мне хотелось приобрести знания, я и говорю Батюшке: Он посмотрел на меня с улыбкой и сказал: Так оно и сбылось: Как-то старец, гуляя со своим духовным сыном, священником Василием Шустиным по скиту, остановился перед гробницами монахов и стал благословлять могилы: Вот здесь похоронен приват-доцент Московского университета Л.

Он был математик и астроном! Изучая высшие науки, он преклонился перед величием творения и их Создателя. Работая в клинике, она влюбилась в одного профессора и бежала в Париж вместе со своими детьми. Здесь он, по Божиему соизволению, опасно заболел воспалением лёгких. Случай был очень тяжёлый. Я видел, что он скоро умрёт и предложил ему удалиться совсем от мира и принять пострижение. Уже очень много времени он не имел никаких сведений о семье. Теперь он среди ликов ангельских!

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress