Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне Константин Закутаев

У нас вы можете скачать книгу Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне Константин Закутаев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Перед выездом к коллегам из службы МОБ, некстати для себя, зашёл начальник местного отдела участковых Фрунзенского РОВД и был, в рамках взаимодействия, прихвачен в состав следственно-оперативной группы.

Роме хватило одной минуты, чтобы улыбчивый Сулейман оказался на заднем сиденье УАЗа. Труп мужчины лет тридцати лежал практически около лестницы. Тление уже тронуло его и тошнотворный запах разложения ударил по обонянию. На корточках около трупа сидел судмедэксперт, он же патологоанатом из морга седьмой горбольницы.

Катаев и Таричев прошлись по второму ярусу. Окунев и Рома остались на лестнице, а Сулейман решил поприсутствовать при осмотре трупа. Узкий проход от лестничного марша расширялся. Стены павильонов на втором этаже были разделены на глухую и оконную часть. Стёкол в верхней половине, естественно, не было и по зданию гулял сквозняк. У перил стояло двое чеченских ментов, о чём-то вполголоса разговаривающих на своем.

Ещё дальше в проходе маячило трое собровцев в масках, стенку напротив них фотографировал эксперт. Таричев прошёл к бойцам, а Катаев тормознул около чеченцев. Можэт когда разгрэбут… А вы с Мабилника или Фрунзенские? Отойдя от них, Костя присел возле стены, которую осматривал эксперт. Через минуту, пообщавшись с собровцами, подтянулся Таричев. Человека расстреляли возле стены, с нескольких стволов эксперт пособирал гильзы , затем, тело за ноги оттащили к лестнице.

Там почему-то и бросили. Ни мотива, ни причины. Впрочем, опергруппы, как местные, так и содействующие занимались лишь фиксацией преступления. Но всё равно это убийство выбивалось из ряда прочих.

А если он федерал, то убили бы на улице сразу, зачем сюда-то тащить? В кубрике было пусто. Весь оперсостав умотал на задержание, находящегося в розыске наркомана.

Способ повышения показателей по розыску, скрывшихся преступников придумал Ваня Гапасько. Способ поражал своей гениальностью и простотой.

В производстве следственных подразделений Чеченской республики находилось большое количество, так называемых бытовых уголовных дел, мелких краж, хранений наркоты и нанесения телесных повреждений. Следаки местных РОВД избирали по этим делам в отношении фигурантов, как правило, подписку о невыезде, на которую те плевали с высокой колокольни и на вызова не являлись.

В первых к этим поручениям подходили очень избирательно. Причиной этого выступали либо родственные узы, либо взятки.

Предшественники вологжан из Центра Содействия, вообще розыском не занимались, справедливо рассудив, это птицы невелики и лишний раз раскатывать по стреляющим улицам не стоит.

Не мудрствуя лукаво и никого особо не курсуя, он, взяв на борт Липатова, Кочура, Капустина и Поливанова, запрыгнул в УАЗ и прокатился к месту проживания одного из разыскиваемых. Поинтересоваться, где он может быть. Благо адрес был метрах в ста от ПВД. Правда, отъезжающую машину атаковали какие-то пожилые чеченки, выскочившие на дорогу.

Ваня, вспомнив многочисленные розыскные дела, добрая половина которых пестрела объяснениями типа: Таким образом, была обеспечена законность мероприятия. И это несмотря на то, что доставленный на следующий день уже снова что-то мастерил во дворе. Теперь мероприятие тщательно планировалось — адрес разведывался и при наличии жизнедеятельности накрывался ОМОНом и операми.

В случаях потревожней, делалось это рано утром, до инженерки, часов в пять-шесть. Сегодняшний рейд к такой категории не относился. Катаев и Таричев бросили автоматы на койки в пустом кубрике и пошли в столовую. Они оба помнили тот дурацкий случай. Рябинин, абсолютно трезвый, приехав из Ханкалы, зашёл в кубрик.

Саша Таричев, проснувшись, сидел на верхней койке, свесив ноги. Объясняя что-то Бескудникову, Сергей поставил автомат на находящуюся под Таричевым кровать, стволом вверх и, заговорившись, не отстегнул магазин. Или подумал, что отстегнул. Затем, в соответствии с инструкцией, дернул затвор и осуществил контрольный спуск. Господь, сохранив жизнь Закутаеву в Чечне, готовил ему испытания в заключении и судах.

После мучительных трех лет присяжные посчитали бывшего офицера невиновным — Константин был единогласно оправдан. Наверное, этот опыт и явился творческим детонатором, благодаря которому и родилась книга.

Автор живым, отточенным слогом, без приторной и напыщенной словесности, сумел отразить глубинную яркость пережитого, увлекая читателя интригой сюжета. К сожалению, современная литература скудна на подобные произведения.

Под видом военной правды нам нередко преподносят фальшивки, скармливают читателю биографические суррогаты, высосанные из пальца скабрезные фельетоны и выдуманную войну. И все потому, что тот, кто героически сражался, чаще всего не может об этом рассказать, а современные рассказчики и сценаристы бесконечно далеки от своих героев. Но эта книга — вызов официальным хроникерам чеченских событий, ключ к пониманию русской души и офицерской чести, что неизменны во времени и обстоятельствах.

Это первая командировка подобного рода для наших милиционеров. Как пояснил нашему каналу заместитель начальника УВД полковник Куликов, вологодские сотрудники милиции будут осуществлять широкий спектр мероприятий для наведения конституционного порядка в республике, в том числе и оперативно-розыскные мероприятия по линии особо тяжких преступлений: Пить, в русском понимании этого слова, начали сразу же после Москвы.

Грани дисциплины, ответственности, осознание того, что это поездка на войну и всё будет серьезно отошли на третий план. Вероятность появления филинообразного полковника Елина свелась к нулю, а вскоре совсем пропала. Его, согласно табелю положенности, кругленькая, суетливо-деловитая фигурка периодически возникала из плотного, пропахшего несвежими телами, воздуха, что-то пытаясь учесть, записать, сосчитать и снова исчезала. Общего хождения отсеков к отсекам пока ещё не было, ввиду того, что пассажиры как следует не познакомились.

Но всё, как говорится, впереди. Вагонная жизнь меж тем входила в привычную колею. Затем, в отсеках негромко раздавались фразы, типа: Человек конкретной внешности, вызывающей ассоциацию с каким-нибудь фельдфебелем Гансом из фильмов о войне. Где и выяснилось, что он солдат, просто солдат, выполняющий приказы. Если надо, значит надо, значит так и будет. Высокий, плотный, рыжий, хоть и не огненно, но несомненно.

Словом, крепкий во всём. Такого, наверное, не замутишь, не собьешь. Уже второй час он стоял на выходе из отсека, поглядывая в проход, следя за внешними рамками соблюдения дисциплины.

Перед отправкой Кутузов встречался с руководством на самом высоком уровне, да и в эшелоне он некоторое время числился в свите Куликова и Елина, когда этот начальственный тандем, под охраной ОМОНовцев инспектировали вагоны и платформы с техникой перед отправкой.

Видимо был не до конца своим, а может по другой причине. Например, в силу отсутствия желания у руководства шляться по вагонам, не всегда озонирующими или благоухающими, когда можно в каждом подразделении определить старшего и с чистой совестью успокоить себя мыслью о наличии назначенца, с которого всегда можно спросить и, соответственно, на которого всегда можно перевести стрелки. Ещё одним обитателем отсека был Саша Лавриков, оформленный экспертом-техником.

Отсутствие кондиционера и духота завершало образ мученика от милитаризма, набросив бисериновую сетку пота на лысеющую голову. У Саши был самый большой багаж. Помимо автомата с боекомплектом, он тащил за собой две сумки. Одну, средних размеров дорожную и другую — объёмистую, которую бережно занесли в вагон двое его коллег. Бока этого кофра распирали предметы явно правильных геометрических пропорций, проглядывались мотки проводов и прочих неподдающихся идентификации объектов.

Саша, как и Миша, являлся представителем командного состава, несмотря на то, что его подразделение состояло из одного человека — его самого. Структура носила, рекомендуемое к произношению шёпотом, наименование УСМ — управление секретных мероприятий. Однако в первые часы движения поезда оказалось, что не все секретно-грамотные. В силу засекреченности, Лаврикова не оформили в общий список сотрудников, направляемых в Грозный.

Соответственно, каких-либо аттестатов на его персону не существовало. По крайней мере официально. Привлеченные громкими фразами диалога из отсеков завыглядывали любопытствующие физиономии.

Минуты через две вернулся Миша, показав глазами, что инцидент исчерпан, а за его спиной данные в проход, с видом оскорбленной добродетели, и просочился Бабаев. В военном училище он занимался боксом и поэтому частенько проецировал бытовые ситуации через призму спаррингов и поединков.

Кутузов опёрся на столик своими крепкими, поросшими жёсткими рыжими волосами, кулаками и посмотрел сквозь стекло на темнеющие пейзажи Московской области. Переведя вопрошающий взгляд от окна на Сашу Лаврикова, по-турецки усевшегося на нижней полке, он многозначительно кашлянул.

Люди взрослые, в погонах, как правило, понимают друг друга без слов. Саша встал, после чего подняв полку, погрузился по локоть в свою дорожную сумку. При этом акцентированное окончание фразы необъяснимо улучшило аппетит. Костя спрыгнул с полки и, пока рундук был открыт, выволок из своей сумки пакет со снедью. Саша Долгов, приподнявшись на локте, одной рукой протер сонные глаза.

Про такого парня, обычно, говорят стихами из далёкого советского детства: При непримечательной, типично ментовской, внешности он производил впечатление доброжелательного, спокойного и уверенного в себе человека.

В любом случае человек, прошедший такое горнило и сохранивший радушие и душевное спокойствие, вызывал уважение. Миша, вспомнив о своей, в некотором роде комадной функции, а скорее убоявшись вероятного появления Куликова, деловито вышел на проход. Пройдя по вагону, он предупредил, пока ещё не успевших нажраться пассажиров о соблюдении техники безопасности: Поезд всё ещё стоял на запасных путях.

Вагоны была закрыты, выходить никому не разрешалось. Кое-кто, уже набравшийся, приглашал ее в гости, кто-то наоборот пытался прорваться к ней, но тоже терпел фиаско. Периодически раздавались взрывы гомерического хохота и, кого, собственно, стесняться-то гогота.

Синхронно поднялись и опустились кружки соседей, дёрнулись кадыки. После первой, начинающуюся теплоту забросали огурчиками и отварной картошкой, затем, по исконно русской традиции, сразу же пошла вторая. Теперь можно и поговорить.

Так как первая половина пути была посвящена разговорам о том, кто кого знал, знает или общается, то разговор логично перешёл на стадию, что же будет по приезду. Трое мужчин, не сговариваясь, встали вокруг купейного столика, пытаясь поймать тишину.

Уже смелей и громче, хором нестройных голосов по вагону разливалась песня про задремавшего есаула, за перегородкой кто-то бубнил об автомобилях, привокзальный пейзаж протяжно озвучил тепловоз. Каждому хотелось думать о чем-нибудь своём.

Миша вернулся часа через полтора. Обдал коньячным перегаром и сообщил, что цеплять будут под утро, поэтому уснуть под мерный перестук колёс не удастся.

Вздохнув, он встал и пошёл в народ рассказывать: Не раздеваясь, он вытянулся на одеяле и, вдыхая тёплый воздух, разбавленный креозотом, закрыл глаза….

Как вчера забрался на полку, так и уснул в олимпийке и камуфляжных штанах. На соседней полке, накрывшись одеялом с головой, спал Долгов.

Его раскатистый храп звучал в унисон с чьим-то сопением за перегородкой. Где-то дальше в вагоне ещё не закончились посиделки — слышался шум голосов, о чем-то негромко спорящих. Лежать на верхней полке в спертом воздухе вагона расхотелось. Там тоже не удалось подышать свежим воздухом. Рассеянно кивнув, Катаев встал на противоположную сторону. Только сейчас он заметил, что тот слегка нетрезв, хотя применительно ко времени, эта формулировка вроде неуместна.

Человек конкретной внешности, вызывающей ассоциацию с каким-нибудь фельдфебелем Гансом из фильмов о войне. Где и выяснилось, что он солдат, просто солдат, выполняющий приказы. Если надо, значит надо, значит так и будет. Высокий, плотный, рыжий, хоть и не огненно, но несомненно. Словом, крепкий во всём.

Такого, наверное, не замутишь, не собьешь. Уже второй час он стоял на выходе из отсека, поглядывая в проход, следя за внешними рамками соблюдения дисциплины.

Перед отправкой Кутузов встречался с руководством на самом высоком уровне, да и в эшелоне он некоторое время числился в свите Куликова и Елина, когда этот начальственный тандем, под охраной ОМОНовцев инспектировали вагоны и платформы с техникой перед отправкой. Видимо был не до конца своим, а может по другой причине. Например, в силу отсутствия желания у руководства шляться по вагонам, не всегда озонирующими или благоухающими, когда можно в каждом подразделении определить старшего и с чистой совестью успокоить себя мыслью о наличии назначенца, с которого всегда можно спросить и, соответственно, на которого всегда можно перевести стрелки.

Ещё одним обитателем отсека был Саша Лавриков, оформленный экспертом-техником. Отсутствие кондиционера и духота завершало образ мученика от милитаризма, набросив бисериновую сетку пота на лысеющую голову. Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Константин Закутаев Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне 1 Книга моего хорошего друга не наводит лоск на события начала х годов в Чеченской республике, но Цвет фона Цвет шрифта. Ментовская правда о кавказской войне Книга моего хорошего друга не наводит лоск на события начала х годов в Чеченской республике, но и не погружает читателя в атмосферу голливудских боевиков.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress