Последняя республика. В 3 книгах. Книга 2. Святое дело Виктор Суворов

У нас вы можете скачать книгу Последняя республика. В 3 книгах. Книга 2. Святое дело Виктор Суворов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Во Второй мировой войне Советский Союз потерпел сокрушительное поражение. Сталин развязал Вторую мировую войну ради того, чтобы все государства континентальной Европы включить в состав Союза Советских Социалистических Республик, чтобы стереть в Европе все границы, а пограничные столбы отправить на усиление запретных зон истребительно-трудовых лагерей.

Вторая мировая война замышлялась как первый акт Мировой революции. Цель не была достигнута. Социалистическое государство не способно длительное время существовать рядом с нормальными странами с их здоровой экономикой. В обозримом историческом будущем социалистическое государство должно было погибнуть. Сталин это понимал лучше всех. Потому и отказался принимать парад. Некоторые воспринимали 9 мая года как победу.

Никто со мной спорить не стал, но вдруг после выхода книги и как бы вне всякой связи с ней пошли косяком статьи, которые можно объединить единым заголовком: Сталин был полон решимости лично принимать парад, но куда ему, неповоротливому! Авторы тех публикаций рассказывали, что вождь тайно от всех по ночам на манеже тренировался. Но не вышло у неуклюжего. Правильно судьба распорядилась, было и без Сталина кому парад принимать. Был куда более достойный кандидат на эту должность.

Тот, кто страну спас! Ему-то, спасителю, судьба и оказала великую честь: Маршалу Победы выпало принимать Парад Победы! Сталин, говорилось в статьях, сам был не прочь в седле покрасоваться, да только не было у него соответствующего умения. Все это повторялось многократно по разным поводам и без них в статьях, телевизионных передачах, а затем и в книгах. И был у этого потока информации единый, но уж очень авторитетный первоисточник — полковник-кавалерист Маслов Сергей Николаевич, личность уважаемая и, я бы не побоялся этого слова, поистине легендарная.

В году С. Маслов был майором, командиром кавалерийского полка. Его знала почти вся армия. Альтернативная история , История. В ней автор отражает свои взгляды на то, что было перед Второй Мировой войной. Здесь описано положение в СССР в годах 20 века. Эта книга вызвала множество споров, во многом за счёт того, что в ней опровергнуты те факты, которые много лет мы привыкли считать истинными.

Верить автору или нет — личное дело каждого, однако дискуссии на эту тему всё ещё продолжаются. Хотя некоторые факты могут подтвердить правоту Суворова, но людям всё-таки сложно представить, что всё, во что они верили столько лет, оказалось ложью. В книге автор приводит доказательства того, что многие документы, касающиеся Второй Мировой и Великой Отечественной войн, были фальшивыми либо из представленной информации были сделаны неверные выводы. В частности, автор ведёт речь о том, что Сталин сам собирался открыть военные действия против Германии, чтобы в будущем захватить власть над Европой.

Германия же объявила войну СССР, чтобы защитить себя. Документы, которые ложились на сталинский стол, всегда предельно кратки, ясны и понятны. В них нет лести. В них ничего лишнего, ничего, что могло бы быть срезано и отброшено за ненадобностью, — только голые сухие факты, только простые логичные выводы и конкретные предложения.

Это стиль самого Сталина. Именно этого он требовал от своих подчиненных. И восклицательных знаков в служебных документах, которые направляли Сталину, не было. И к чему эти декларации могущества: Не твои, а государевы! Да за такие слова товарищ Сталин языки рвал вместе с головами.

В советской исторической науке давно утвердилась ложная цифра — якобы на 21 июня года на западных границах было сосредоточено советских дивизий. Звали его Деканозов Владимир Георгиевич. Был он знаком и дружен с Берией Лаврентием Павловичем с года — вместе работали в подполье в Баку. Берия — ведущим, Деканозов — ведомым. В том же году они вместе служили мусаватистам. В году оба — в разведке В апреле года Берия — заместитель начальника секретно-оперативного отделения Азербайджанской ЧК, а в июне в то же учреждение подчиненным к нему попадает и Деканозов.

Дальше в том же порядке: В следующем году Берия — повелитель всего Закавказья, соответственно Деканозов у него в правительстве. Под крылом Деканозова транспорт, торговля, снабжение, пищевая промышленность, распределение материальных и финансовых потоков.

Впервые за 20 лет Деканозов оказался вне официального подчинения Берии. Понятно, что их отношения при этом никак не изменились. Молотов был одним из самых опасных соперников Берии в борьбе за власть. Молотов по своему положению был выше Берии, зато в окружении Молотова теперь оказался верный бериевец ДеВиктор Суворов: Далее Деканозов до самой смерти Сталина оставался как бы вне подчинения Берии, но, по существу, это был самый твердый бериевец.

После смерти Сталина Берия немедленно вернул Деканозова под свое начало и отправил в Грузию расправляться со всеми своими личными врагами.

Вскоре, правда, Берия сорвался в бездонную пропасть кремлевских интриг. На и расстреляли в один день. Берия якобы предлагал Сталину Деканозова снять и примерно наказать. И если уж действительно Деканозов надоел Берии своими докладами, то можно было по старой дружбе шикнуть-гаркнуть: Но жаловаться Сталину на своего вернейшего и ближайшего сподвижника — это ли не сумасшествие? Требовать от Сталина смещения своего человека, внедренного в окружение Молотова, — это ли не верх безумия?

А следовало бы знать, что 1 мая года в Москве случилось нечто чрезвычайное и никем до сих пор не объясненное. При Сталине перечисление вождей шло не по алфавиту, как было принято после него, а в порядке места, занимаемого на кремлевском Олимпе. При этом самого Сталина называли отдельно: Порядок перечисления вождей был барометром исключительной чувствительности. Иногда места вождей в иерархии могли меняться по нескольку раз в сутки.

На утреннем заседании съезда Микоян мог быть пятым в списке, а на вечернем заседании — уже восьмым. На следующее утро он мог подняться, а мог и упасть еще ниже. Карьеристы всех оттенков и мастей внимательно и ревниво следили за положением вождей в списках. Не хуже, чем менялы за курсом валют. И появлялись вожди на публике только в том порядке, который определил товарищ Сталин.

Каждый сверчок знал свой шесток. Рассадка и расстановка вождей на официальных церемониях подчинялись строжайшей регламентации. Любой царский распорядитель церемониями позавидовал бы. Кто должен быть на трибуне мавзолея? Тимошенко, который принимал военный парад. А кого еще мы там, протерев глаза, внезапно обнаруживаем? Рядом со Сталиным, По правую руку.

У Сталина в Центральном Комитете — сотня ближайших соратников. Но ни одному из них хода на трибуну мавзолея не было. Не вышли рангом и рылом. У Сталина пять маршалов. Но на трибуну поднимается только тот, кто в данный момент принимает военный парад. О генералах и адмиралах речь не идет. Им там и подавно делать нечего. У Сталина — целая ватага народных комиссаров и министров. Но вход на трибуну только тем наркомам, кто имеет партийный ранг члена Политбюро.

А это два-три человека в лучшем Виктор Суворов: У Сталина — официальные представители в Вашингтоне, Лондоне, Стокгольме, Токио, Риме и во всех остальных столицах мира.

Но все они при всем их величии даже отдаленно не дотягивают до тех высот, которые позволили бы хотя бы приблизиться к трибуне, на которой сиял Гений Человечества и Лучший Друг Польского народа как изволил выразиться Маршал Советского Союза Жуков на торжествах в Варшаве 20 июля года.

И вот только однажды, 1 мая года, Сталин вдруг пригласил советского официального представителя в Берлине Деканозова Владимира Георгиевича на трибуну мавзолея и поставил рядом с собой, оттеснив своих самых ближайших соратников. Ясно, что Деканозов совершил нечто совершенно неописуемое и выдающееся, и Сталин по какой-то причине решил выразить свою царственную милость не тайно, а публично, так, чтобы видел весь мир. Самый главный сталинский рычаг управления — кадровый.

Уж Сталинто знал, кого и на какой пост поставить. А еще лучше он знал, кто из каких кланов происходит. И Сталин тасовал колоды. То, что Деканозов — вернейший бериевец, знали все. А Сталин — лучше всех. Потому сталинская милость не могла не коснуться и Берии: Неужели Лаврентий Берия был так глуп, чтобы на следующий месяц от собственной славы отбиваться и отбрыкиваться: Если бы Берия так себя вел, то это был бы удар и по Сталину; вот, товарищ Сталин, ты величайшую честь Деканозову оказываешь, а он заслуживает как раз обратного.

Ни черта, товарищ Сталин, ты в кадровом вопросе не разбираешься! Главный упрек моим книгам: Полвека было где, а потом вдруг места не хватило. Любой научный центр мира принял бы на хранение эти бесценные сокровища, любой коллекционер, любой любитель истории. Эти документы можно было продать с молотка и получить за них миллионы. Но нашему славному отечеству и так денег девать некуда. Россия и так захлебывается от денег. И вот мне заявляют: На вопрос о том, где же найти подтверждающий документ, исчерпывающий ответ дал бывший член Политбюро Александр Николаевич Яковлев: Боюсь, что все уже уничтожено.

В м несколько дней жгли в Кремле документы. Главная задача кремлевских Геростратов — превратить народ в дебилов. Ради этого они сжигают историю своей армии, своего народа, своей страны. Но народ, который не знает собственной истории, обречен на умственное и физическое вырождение, на гибель. Потому уничтожение исторических документов — измена Родине.

Хранение исторических документов в недоступных архивах — тоже предательство. Где в любой Виктор Суворов: Для того чтобы не допустить повторения чудовищной трагедии года, нашему народу надо знать, в чем причина случившегося. Враги народа на это отвечают: Все и так ясно: Сталин был придурком, он окружил себя кретинами и лизоблюдами. Это шпаргалка — основа и фундамент всех объяснений, изысканий и построений официальной российской исторической науки о войне.

А мы обратим внимание на пустяк: По духу и смыслу — все то же самое. Да только каждый раз иными словами выражено. И упремся в стену: Получив ответ, берите за узду следующего серьезного и стегайте вопросом: Два очень серьезных историка повествуют миру о том, что народы Советского Союза, начиная с самых высших руководителей, были ужасно глупы и трусливы. Безмозглый Сталин так поставил дело, что никто ему правду сообщить не осмеливался: Начальник военной разведки генерал-лейтенант Голиков, например, докладывая о планах немецкой агрессии, объявлял их дезинформацией, а в конце добавлял: Генерал-лейтенант Голиков, понятно, содержания записки Берии Сталину знать не мог.

С теми же знаками препинания. То-то вождь удивился такому совпадению. На такие выкрутасы нашей родной исторической науки можно было бы и не обращать внимания… Если бы не подписи. Под этим откровением их две: Сергей Осипов и Рудольф Пихоя. Имя Сергея Осипова мне ничего не говорит, и в памяти моей звоночки не звенят. А Рудольф Пихоя — главный архивариус России. Под его контролем — все архивы, начиная с бывшего Архива Политбюро, который ныне именуется Президентским.

Работа главного архивариуса страны заключается в том, чтобы не допускать народ к его собственной истории, постепенно превращая историю в дым и пепел, а народ — в стадо обезьян. Со своими обязанностями Пихоя с блеском справляется. Но этого ему мало. И вот он идет на подлог.

Иллюзионист от идеологии Пихоя украл старую чужую подделку и из нее сотворил собВиктор Суворов: Вот именно из таких деятелей власть и формирует корпус серьезных историков. Вот таким проходимцам власть доверяет писать историю страны и ее народа.

Никто не смог столь мощно и беспощадно припечатать ученых вралей к стене позора, как это сделал Маршал Великой Победы. Что такое Верховное Главнокомандование? Правильно — это Сталин. Никто другой во время войны такого титула не носил. Но дело даже не в титулах. Жуков пишет, что ни одно важное решение без Сталина не принималось. Жуков рассказывал, что Сталин накануне войны запретил приводить войска в готовность, и никто не мог это решение отменить, что с момента начала войны не было приказа Сталина отвечать огнем на огонь, и войска не отвечали.

Проще говоря, все замыкалось на Сталина. И даже в первые дни войны, когда номинальным главкомом был маршал Тимошенко, фактическим все равно оставался Сталин.

Верховное Главнокомандование и Сталин — близнецы-братья. Мы говорим — Сталин, подразумеваем — ВГК. Но откуда продажные буржуазные извратители узнали о слабости и растерянности советского руководства? Не сами же придумали! Ровно за год до выхода разоблачающей статьи Жукова была опубликована его книга, в которой великий стратег поведал миру о том, что ранним утром 22 июня года Сталин в состоянии полнейшей растерянности не знал, что делал… А посему все высшее руководство страны и армии бездействовало.

Себя Жуков описывает героем и умницей: Однако между строк проглядывается другая картина. Жуков тоже находился в растерянности и был совершенно не готов к действиям. Он только в 7 часов 15 минут сел сочинять директиву войскам. И это говорит обо всем. Любой лейтенант, заступив в наряд начальником караула, первым делом объявляет боевой расчет на случай внезапно возникшей чрезвычайной обстановки: Если случилось нечто подобное, начальнику караула стоит рявкнуть одно только слово, и каждый действует в соответствии с ранее данными инструкциями.

То же самое — на боевых кораблях, в подразделениях и частях, в цехах и колхозах… Начальник милиции любого захудалого городишки, принимая должность, прежде всего вникает в боевое расписание: Да что там милиция или армия… Вы сели в самолет, и вам сто десятый раз рассказывают, что надо делать при вынужденной посадке на воду, за какую веревочку дергать и в какой свисточек свистеть…. Но вот вам иллюстрация личной готовности Жукова к отражению вражеского нашествия: Сам он не представлял даже отдаленно, как надо действовать в случае внезапного нападения противника.

Никаких заранее заготовленных вариантов на этот счет у него не оказалось. Чего стоит одна только первая фраза первого пункта этой директивы, этого шедевра военной мысли: Весь личный состав Генерального штаба вкалывал по 15—18 часов без выходных и праздников. А ведь это огромные людские коллективы самых высококвалифицированных офицеров и генералов Красной Армии. Каков же результат этой титанической работы? В результате 22 июня года к 7 часам утра город Брест был оставлен войсками 4-й армии.

В других армиях дело обстояло не лучше. Вся Красная Армия бежала, не поддаваясь на провокации, не смея нарушить приказы мудрейшего стратега.

А сам стратег тем временем занялся сочинительством: Я вот все думаю: Так неужели он не мог тогда же вечером сообщить свой гениальный план обороны страны командующим фронтами, флотами и армиями? Зачем надо было ждать до 7 утра? Стоило ли вкалывать по 15 и более часов огромным коллективам генералов и офицеров Генерального штаба, если все планы в конце концов оказались сжатыми в единой фразе: Неужели перед войной Жуков не мог вызвать в Москву командующего Западным особым военным округом генерала армии Павлова и сказать ему по секрету: И весь Генеральный штаб тоже.

Так ты вот что… Как только нападут, обрушивайся на них всеми силами и средствами, бей в хвост и в гриву! Зачем себя и людей мучить?

Зачем ночами не спать? Если план обороны страны сводился к приказу обрушиться, то, сообщив центральную и единственную идею нижестоящим, можно было самому ехать на рыбалку, на охоту, на пьянку. И Генеральный штаб можно было отпустить в бессрочный отпуск с приказом: Тут любители Жукова, понятное дело, выразят гневный протест: Ведь гениальный жуковский план спасения страны в этом случае мог стать известен врагу!

Потому надо было написать на листах: Как только стало ясно, что нападут, дай команду пакеты вскрыть. И всей Красной Армии сразу стало бы ясно, что надо делать: А то ведь пока Жуков директиву сочинил, пока ее зашифровали и передали, времени вон сколько прошло. Потом ее в штабах фронтов расшифровали и сели сочинять собственные директивы армиям и их шифровать… На командных пунктах армий расшифровали и засели писать Виктор Суворов: До некоторых корпусов директива дошла к вечеру.

А до многих никогда так и не дошла. Если бы мудрейшая директива лежала в сейфах командиров, то все было бы куда как проще и быстрее — циркуляр из Генерального штаба: Этот текст стал известен через много лет и совсем из других источников.

Но и тут мы знаем только то, что Жуков в Москве приказал зашифровать и передать на командные пункты фронтов, но никто никогда не опубликовал расшифрованного текста. Я их составить не удосужился. Как воевать, не знаю. Взаимодействие авиации, флотов, фронтов и армий по замыслу, месту и времени организовать не способен. Всю ответственность с себя снимаю. Умываю руки и совесть. Всю ответственность перекладываю на вас. Командующим фронтами и флотами воевать без всяких планов. Кто во что горазд.

Если кому захочется организовать взаимодействие по цели, месту и времени с авиацией, флотами и флотилиями, войсками НКВД, соседними фронтами и армиями, тыловыми учреждениями, армиями Второго стратегического эшелона, — так вы уж сами как-нибудь между собой договаривайтесь, решайте голосованием.

У кого успеха не будет, расстреляю. Кто не спрятался, я не виноват. Но прежде чем воевать, надо составить планы войны. Директива Жукова была, по существу, приказом каждому фронту приступить к планированию своей собственной войны. Сам Жуков с 1 февраля по 21 июня года не составил никаких планов войны, но и командующим округами фронтами разрешения на самостоятельное планирование не давал. Если бы у командующих фронтами и армиями была хотя бы одна последняя ночь на составление собственных планов!

Или хотя бы минут 30 до первых разрывов! Но Жуков отдал приказ на самостоятельное планирование войны уже после ее начала. Гений, да и только. А ведь было отчего. Никто никогда за всю историю России, даже те, кто имел видимые признаки слабоумия или явного идиотизма, подобного приказа армии не отдавал.

И если Первый стратегический эшелон Красной Армии мгновенно рухнул, так в этом надо винить Величайшего: Но о своей растерянности Жуков молчал, он все свалил на Сталина. То ли боязнь его обуяла, то ли растерянность, то ли то и другое разом.

Сцена эта, как и все остальные, в каждом новом издании становится все более яркой и захватывающей. Любителям рекомендую сравнить разные издания жуковского шедевра, от первого по восходящей… Оттого что Сталин никаких приказов не отдавал, вся государственная машина стояла. Бездействие Сталина означало бездействие всего правительства и высшего командования Красной Армии.

Жуков в мемуарах со смаком описывает растерянность Сталина. Стоило ли великому стратегу обвинять злобствующих буржуазных лжецов, если он сам у них является первоисточником? Доказав проклятым фальсификаторам, что Сталин твердо руководил борьбой советского народа, Жуков снова многократно опроверг себя, объявив на весь мир, что Сталин был трусом и в начале войны находился в растерянности: Прочитаешь такое, и все окончательно становится на свои места: Однако хрустальная ясность понимания сохраняется только до того момента, пока не зададим вопрос; а кого в первой половине года Сталину было бояться?

Гитлер — в тупике. Контролировать покоренную Европу он тоже долго не мог. В покоренной Европе есть индустриальные мощности, но по большому счету ресурсов в Европе нет. Скорее рано, чем поздно оккупированную Европу ждал экономический, финансовый, политический, транспортный, продовольственный, административный, моральный и военный крах.

Даже если бы не было интенсивных боевых действий. У Гитлера явно не было средств, чтобы контролировать покоренную Европу, да еще и воевать против Великобритании и США , а помимо этого — и нападать на Советский Союз.

А у Сталина в первой половине года самая мощная в мире танковая, авиационная и артиллерийская промышленность. Советский Союз в тот момент производил больше танков и пушек, чем Германия и Великобритания, вместе взятые. Хотя Великобритания и Германия находились в состоянии войны, а Советский Союз жил мирной жизнью и, как нас уверяют, ни на кого нападать не собирался.

Военная промышленность Советского Союза а другой у нас не было со второй половины года была полностью отмобилизована и выведена на режим военного времени. У Сталина — огромные людские ресурсы и возможность их беспрепятственно тратить, ни перед кем не отчитываясь. У Сталина — территория, которую захватить никакому внешнему врагу невозможно. В настоящее время найдены и опубликованы документы, в соответствии с которыми американские и британские военные поставки начали поступать в Советский Союз с конца года.

На этот счет есть и немецкие свидетельства. Великобритания и США настоятельно требовали немедленного вступления Советского Союза в войну против Германии и обещали неограниченную политическую, пропагандистскую, экономическую, военную и любую другую помощь.

Правительство Великобритании даже шантажировало Сталина: Поспеши, а то нам ждать надоест и подпишем и Гитлером мир. Британское правительство пугало Сталина именно такой перспективой. Вот один из множества примеров. Американский посол сообщил совершенно секретные данные: Соединенные Штаты разворачивают флот в составе 20 авианосцев, 32 линкоров, крейсеров некоторые водоизмещением более 20 тысяч т.

Готовится соответствующее развертывание авиации. Сто тысяч будущих пилотов уже приступили к подготовке. В составе американской армии тысяч человек, но готовится призыв 12 миллионов. Проще говоря, Америка начала невиданную в истории человечества мобилизацию, которая превосходила даже мобилизацию Советского Союза.

А мобилизация — это война. Эту мощь или надо использовать, или все эти линкоры и крейсеры заржавеют и устареют, а страна снова провалится в депрессию, на этот раз не в Великую, а в Величайшую. Это делается, несмотря на то, что Соединенным Штатам самим такие материалы требуются в огромных количествах в связи с небывалым рывком в развитии армии, авиации и флота.

Проще говоря, американский посол откровенно сообщил главе советского правительства, что США в ближайшей перспективе намерены вступить в войну против Германии. Он не стесняясь переманивал Советский Союз на свою сторону. Для пущей убедительности посол США добавил, что Германия обречена, что ей грозит голод: В заключение посол США обрисовал послевоенную обстановку: Этот разговор американского посла с главой советского правительства — не что иное как несокрушимая основа грядущей антигитлеровской коалиции.

Гитлер еще не утвердил план нападения на Советский Союз, и никакие предупреждения в Москву на этот счет пока не поступали, но советское руководство уже получило официальное приглашение отказаться от сотрудничества с Гитлером и перейти на сторону США и Великобритании с гарантиями неограниченной военной и экономической помощи и доли в разделе Европы после войны.

В переводе на понятный язык это означает, Виктор Суворов: Американцы вопрос ставили ребром: Но если будешь с нападением на Германию тянуть, поставки сбавим. И тут нам следует подумать вот над чем: Если Америке хотелось войны между Советским Союзом и Германией, но предполагалось, что нападающей стороной будет Германия, то на Германию и жми, Германию поторапливай и подталкивай к нападению.

И если предполагалось, что Советский Союз — невинная жертва грядущего нападения, то сколько на него ни жми, война от этого не начнется. А ответ тут только один: Вот на него и нажимали.

Вот его и поторапливали. Роясь в старых британских газетах, я нашел карикатуру. Сталин, потирая руки, вопросительно поглядывает на оттопыренную гитлеровскую задницу… Британская пресса подзадоривала Сталина: А вот дела серьезные. Пальгунов докладывал заместителю наркома иностранных дел Вышинскому о том, что днем раньше, т. Война еще не разразилась, а союзники уже выражают солидарность, и их журналисты готовы отбыть в районы боевых действий, чтобы описывать войну с московской колокольни.

И это не совпадение и не опечатка в документе. В последнее время кремлевская пропаганда сочинила новую версию, суть которой в том, что Сталин желал, чтобы Гитлер на него напал, вот тогда он будет жертвой, и США ему помогут. Однако Сталину незачем было корчить из себя жертву. Гитлер уже сотворил в Европе неисчислимые злодеяния.

Напасть на Гитлера — дело правильное, оно оправданий не требовало. Европа и мир такое развитие событий встретили бы бурными продолжительными аплодисментами. Сталину для нападения на Германию не требовалось выдумывать никаких предлогов и объяснений. Американские документы того времени категоричны: При этом не требовалось, чтобы Советский Союз предстал в виде жертвы. Наоборот, на Сталина давили, и Сталину приходилось искать оправдания в том, почему Советский Союз до сих пор не напал. Вся покоренная Гитлером Европа была полностью на стороне Сталина и ждала освобождения.

Так о чем же Сталину было беспокоиться? Ведь его было так легко осадить одним только вопросом. Допустим, что Сталин действительно боялся войны, и Жуков это понимал и видел. Вот и следовало бы трусишке подсказать: Тогда в случае нападения мы просто задавим гитлеровцев артиллерийски огне. Вон у нас сколько снарядов! А если тысячи вагонов боеприпасов держать у границы, то пропадет все добро и армия без снарядов и патронов останется.

Мало того, гитлеровцы захватят боеприпасы да по нам же и ударят из наших же захваченных танков и пушек. Кстати, надо было написать рапорт Сталину с требованием разобраться и наказать того негодяя, который гнал боеприпасы к границам. Надо было Сталину подсказать, что самые лучшие советские дивизии, корпуса и армии сосредоточены в районах Белостокского и Львовско-Черновицкого выступов, т. Их срочно надо было оттуда отводить.

Тогда бы не было грандиозных окружений в случае внезапного нападения. И опять же следовало требовать от Сталина дотошного разбирательства и сурового пролетарского возмездия тем проходимцам, которые эти лучшие соединения и объединения Красной Армии подставляли под окружение и разгром.

Трусливому Сталину следовало объяснить, что расположение советских аэродромов крайне неудачно. Они придвинуты к границе. Потому в случае внезапного нападения их накроет германская авиация, они будут раздавлены танковыми клиньями, поело этого будут использованы германской авиацией, которая следует за ударными танковыми группировками. Немцы будут использовать наши бетонные взлетно-посадочные полосы, запасы авиационного бензина и сотни тысяч бомб против нашего народа и нашей армии.

Какому-то врагу народа захотелось строить новых аэродрома в приграничной полосе и в непосредственной близости от нее. Но хотя бы авиацию не надо там держать. На некоторых аэродромах было по — самолетов! Ударит немец, наши же самолеты взлететь не успеют.

Если на взлет каждого самолета тратить по 30 секунд, то сколько надо времени для подъема самолетов с одной взлетной полосы? Надо было минировать дороги и мосты и разобраться со злодеями, которые приказали их разминировать. Надо было формировать партизанские отряды и группы и выявить того, кто принимал решение их расформировать. Надо было срочно вернуть на Днепр речные корабли из дельты Дуная и белорусских болот, В оборонительной войне их место — на Днепре, чтобы не позволить немцам форсировать эту мощную водную преграду.

Надо было остановить формирование воздушно-десантных корпусов. В оборонительной войне они никому не нужны. Десантников следовало использовать в партизанских формированиях. В случае германского наступления оставлять их в лесах на занимаемой противником территории. Надо было составить планы отражения возможной агрессии, а если таких планов не было и Жуков был не способен их составить, то инициативу следовало передать в руки нижестоящих Виктор Суворов: Но Жуков не удосужился составить планы войны, а всем нижестоящим командующим и командирам под угрозой расстрела запретил какие-либо самостоятельные действия.

Жуков действовал вопреки логике и здравому смыслу. Это он придвинул аэродромы к границам. Это он загнал речные корабля туда, где их использование для обороны страны было невозможно.

Это Жуков запер лучшие советские дивизии, корпуса и армии в мышеловки. Это по его приказам на советской территории строились аэродромы, которые тут же были использованы германской авиацией. На эти аэродромы по приказу Жукова завозилось вес то, что вскоре обрушилось на Красную Армию. Не мог же Сталин со страху разрушать свои укрепленные районы.

Не мог он с перепугу отдать приказ разминировать мосты. Не мог он в панике расформировать партизанские отряды, подготовленные уже в мирное время.

Пугливые себя так не ведут. Долго коммунистические головушки думали над тем, чем бы подпереть жуковские сочинения о сталинском страхе. Насей счет между коммунистическими газетами и журналами России развернулось негласное, но свирепое соревнование.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress