Мервины. Розы во льду Юлия Рожкова

У нас вы можете скачать книгу Мервины. Розы во льду Юлия Рожкова в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Заметка не книжная, но не поделиться сложно. Сегодня для моей дочки прозвенел последний звонок Уважаемые пользователи пишут нам в редакцию письма различного содержания, но не так давно была Для регистрации на BookMix. Главная Художественная литература Современная русская проза Мервины. Розы во льду Купить в магазинах: Подробнее об акции [x].

Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Рожкова можно приобрести или скачать: Заметка в блоге Последний звонок Заметка не книжная, но не поделиться сложно. Farit 13 часов 5 минут назад. Lapy 1 день 18 часов 14 минут назад. Интересная рецензия "У нас все впереди и… нет ничего впереди" Не хочу оценивать эту книгу, я просто хочу рассказать о ней.

Он шел назад и уже слышал голоса, но видел лишь два тела, сплетенные в объятии, освещенные медными лучами восходящего солнца. Братья собирали вещи, поеживаясь от утреннего ветерка. Мы что будем вечно шататься по этим горам? Клим глянул долгим зеленым взглядом: Гвен провел пальцами по щекам. Лила неслышно появилась из тумана, поздоровалась вскользь и, отвернувшись, стала копаться в своем рюкзаке.

Гвен понимал, почему она не хотела, чтобы видели её лицо. Его бронзовое лицо было спокойно, лишь что-то таилось в изгибе красивых губ, какие-то отблески экстаза плясали в глубине его глаз. На Лилу он не смотрел, но пытливо ловил взгляд Гвена. Гвен выдержал этот острый взгляд спокойно и даже равнодушно. Гвен больше не боялся Тора. Двинулись все вместе, и Гвен порадовался, что прошли в стороне от источника где… Где Тор и Лила… Гвен не хотел видеть это место. Утро было чудесным — перламутровым, синим и хрустальным.

Мервины шли и весело болтали между собой. Все было как обычно. Лишь Лила улыбалась так нежно, что у Гвена ныла душа и болезненный осадок поднимался из глубины сердца. Клим был невозмутим, спокоен и надежен. Клим был достоин подражания.

Он прекрасно держался и, кроме того, Клим выглядел самым нормальным из них всех. Он избежал смерти, что, впрочем, не исключало его из числа жертв, но дело было даже не в этом.

Клим единственный похоже сохранил здравый рассудок. Гвен искал с ним контакта. Гвен избегал Тора, боялся оставаться наедине с Лилой и довольно натянуто общался со Старком. Именно поэтому они шагали сейчас рядом по серым, однообразным камням.

Гвен искоса вглядывался в спокойное лицо Клима и не решался заговорить. Клим сам начал разговор. Мне нравится, как ты держишься. Клим посмотрел на него своим тягучим зеленым взглядом и вдруг спросил: Гвен насторожился и одновременно поразился наблюдательности Клима. Мы — мервины и ничего с этим не поделаешь. Хочешь ты этого или нет, мы — мервины. Многие люди проживают жизнь, так и не поняв своего предназначения.

А мы знаем и исполним его. Мы — счастливчики, в некотором роде. И ты поверишь, можешь не сомневаться. Именно поэтому, ради той жизни, я иду и дойду, — спокойно пояснил Клим. Мне вот до сих пор не хватает телефона и компьютера. Мне надоели дурацкие витаминно-белковые концентраты Тора, надоели эти горы… Я боюсь, Клим. Вот что я хотел бы знать. Твой брат и Тор, а Лила? Ведь у нее в той жизни остались близкие, а может даже дети? Медицинский колледж и все такое. Ну, то есть почти врачом, год не доучился.

Да как же ты мог бросить все это? Я хочу, чтобы тебе действительно повезло. И тогда мне будет во что верить. Да, пусть тебе повезет. Все чаще приходилось обходить огромные завалы, состоящие из груды каменных обломков и глыб, теряя силы и время. Уже не было того безмолвия, которое так восхитило Гвена, когда он впервые попал сюда. Постоянно что-то осыпалось и грохотало, многократно повторяясь гулким эхом.

Даже мелкие камушки под ногами шелестели как-то особенно громко. Чаще приходилось делать ненужные остановки. И тогда мервины сидели, не разжигая огня, и молчали, восстанавливая дыхание и силы. Этот день был каким-то особенно назойливо-длинным. Шли почти не останавливаясь, огибая бесконечные груды красных камней. Зато к вечеру Старку удалось поймать и убить какого-то тощего горного козла.

Ужин обещал быть роскошным. Начинало темнеть, но небо было еще высоким и оранжевым как апельсин, хотя к горизонту уже сгущалось в багряный пурпур. Рубиновый отсвет лежал на скалах, которые кое-где краснели, будто облитые кровью. Гвен разделывал тушу козла неумело, но старательно. Лила и Старк колдовали у котелка. И только Тор, прислонившись спиной к скале и скрестив руки на груди, внимательно смотрел на закат.

Его четкий профиль красиво вырисовывался на фоне рыжего марева. Во всем облике Тора, в его позе, этих скрещенных руках было некое роковое совершенство. Тор был совершенен и великолепен. День угасая, умирал, наполняя красной кровью небосвод. Нет, ничего, просто мысли вслух.

Лила радостно блестела глазами. На вкус Гвена, мясо было немного жестковато, но все равно это было мясо. Все мы помним про дурацкую великую миссию.

В печенках уже сидят откровения от Тора. Ох, никто не захватил слабительного? Тор не вспылил, а пожал плечами. Это был чудесный вечерок, один из тех замечательных вечеров, надолго запомнившихся Гвену.

Горы уже не уходили вверх, пугая своей крутизной. Но бесконечные камнепады осложняли путь. Иногда приходилось идти прямо в скале, под узкими мрачными аркадами, грозящими обрушиться на голову. Неверный шаг, громкое слово грозили смертью.

Но мервины были осторожны. Старк опять разворчался, ноя по поводу своих мозолей, всем надоедал. Клим прикрикнул на него, Старк замолчал, но через какое-то время начал снова. Путь преградил узкий коридор-расщелина. Тор, за ним недовольный Старк, Лила, Гвен, замыкал Клим.

Шли очень медленно и очень тихо. Тор резко остановился, и Старк налетел на него. Гвен тоже насторожился, но ничего не уловил, вот разве что предчувствие, было какое-то предчувствие. И тут сверху загрохотало. Мелкие колкие камешки посыпались на мервинов. Гвен увидел, как что-то громадное сверху падает на Старка, но Тор тоже это увидел и, с силой толкнул Старка, крикнув: Спотыкаясь, натыкаясь на сырые своды, падая.

А позади все грохотало и грохотало. Выбежали на свет и остановились. Дыхания не хватало, сердце бешено колотилось где-то в горле. Они стояли и смотрели друг на друга. Четверо мервинов, избежавших смерти. Они ошалело друг на друга уставились. Глуповато, потому что Тор бежал последним… если еще бежал.

Лила побледнела, ее белые губы шевелились и, уткнувшись в плечо Старка, она разрыдалась бурно и бесшумно. Старк стоял, открыв рот, до него медленно доходило, что это он должен был остаться там, в узкой штольне. Он, Старк, а Тор подставился. И только Гвен знал, что Тор не подставился, что все шло своим чередом. Что Тор знал это с самого начала.

Знал, что именно он станет жертвой. Вот почему он так смело двинулся в узкий проход штольни. Вот почему так долго смотрел на оранжевый закат. Гвен стряхнул с себя оцепенение. Тот безнадежно покачал головой, но сказал глухо: Работали втроем, выстроившись в цепочку, вспотев, побросав куртки на землю. Старк работал яростно, забыв про усталость и даже не пытаясь перекурить. Лила стояла сзади них на коленях и молилась. Эти камни были бесконечны, но мервины не прерывали свою работу.

Старк заработал с лихорадочной быстротой. Бледный, раздавленный, израненный Тор. Но он был жив. Он был еще жив. Все кинулись к нему и хотели вытащить, но Клим остановил их: Расчистили площадку, и Клим осторожно склонился над Тором.

Они о чем-то поговорили вполголоса. Клим осматривал Тора, а мервины стояли, затаив дыхание. Через некоторое время Клим выпрямился и взглянул на них своими зелеными глазами остро и жестко. Если мы сдвинем его, он умрет, если он пошевелится, он умрет. Но тут заговорил Тор: Я обречен и останусь здесь. Я должен был погибнуть в этих горах, и я погибну здесь.

И она дает мне еще один шанс. Я должен поговорить с вами, попрощаться. Эта ночь будет очень долгой. Разведите у входа костер, я буду прощаться с вами по одному. Лила, Клим, Старк… Гвен, ты придешь ко мне последним. У входа она обернувшись, обвела всех темным взглядом. Гвен вздрогнул, а Старк схватился за голову руками и не то завыл, не то застонал. Лила скрылась в темноте. Остальные сидели, охваченные отчаяньем. Ночь давно накрыла их своим черным бархатным пологом. Она была мрачна и траурна.

Гвен знал, что эта ночь будет долгой. Гвен посмотрел на мервинов. Обхватив голову руками и уткнувшись в колени, сидел Старк. Он раскачивался из стороны в сторону. Гвен не видел его лица, но слышал приглушенные рыдания. Клим заострился лицом, нервно сплетал и расплетал пальцы. Лила вернулась не скоро. Она не плакала, но глаза ее были припухшими от недавних слез.

Ни на кого не глядя, она села и отвернулась, спрятав гордое лицо от любопытных взглядов. Медленно поднялся Клим и пошел в штольню. Гвен побросал сухих веток в костер, и тот весело затрещал, разгоревшись пронзительно ярко. Темнота сгустилась, вязко обступив их лагерь. Время тянулось медленно-медленно, будто заморозилось. Клим появился из темноты, скорбные складки легли в углах его рта, но взгляд был ясен и спокоен. Он подошел к Старку и положил руку ему на плечо.

Лила обернула к нему гневное лицо. Старк выпрямился, глянув с вызовом на поникших мервинов, и вошел внутрь. Старка не было долго, несколько раз приходилось подбрасывать сучья в огонь. Лила сидела, не шелохнувшись, застыв каменным изваянием. Гвен опять подумал, что время будто остановило свой бег.

Уже давно должен был наступить рассвет, но плотная, липкая темнота и не думала высветляться. Это было тягостно и страшно. Старк вышел из штольни неслышно и подсел к костру. Он больше не прятал свое лицо. На щеках его не высохли слезы, но губы были плотно сомкнуты, а в глазах зажглась неукротимая решимость. Внезапно все мервины повернулись к нему. И Гвен даже повел руками, так как ему показалось, что они обступили его. Но все сидели на своих местах. Лишь взгляды их горели жадным любопытством.

Прищурившись, с непонятным дерзким интересом смотрела на него Лила. Отсвет костра делал ее глаза темными, с далеким фиолетовый отблеском. Внимательно и остро глядел Клим. Зелень его глаз была почти непереносима. Такими же зелеными, но с ореховым отливом глазами глядел Старк. Его глаза светились неукротимым упрямством, а в глубине зрачков притаилась наглая прямота немого вопроса.

Гвен вошел внутрь и почувствовал противный холодок. Здесь было темно и сыро. Тор лежал в той же позе, привалившись спиной к груде камней.

Сюда слабо долетали отблески костра, и Гвен видел Тора не совсем отчетливо. Гвен был этому рад, поскольку не хотел видеть Тора беспомощным, страдающим и… умирающим. Гвену на миг показалось, что все будет как прежде. Здесь Тор, красивый и властный. Но приблизившись, Гвен увидел, что это лишь химера.

На красивое лицо Тора уже легла легкая тень безнадежной покорности. Но Глаза его еще светились непоколебимой решимостью и верой. Да, это было так, и Гвен знал это. Улыбка изогнула красивые губы Тора.

Это мой шанс, Гвен. Когда мы кончим разговор, настанет утро, но не раньше. Пятеро мервинов — это мало, теперь вас четверо, и это почти ничто. От вас уходит Тот, Который Знает. Испытание… — Тор прикрыл глаза. Теперь им будешь ты, — спокойно пояснил Тор. Зачем ты делаешь это со мной?

Тор махнул рукой досадливо. Только ты способен привести их. Они уже знают, и они уже присягнули тебе, Гвен. Просто поверь в себя, как поверил в тебя я. Гвен хотел сказать, что он не способен, что он завалит все дело, что он просто боится, черт возьми. Боится лидерства, боится ответственности, боится сделать неверный шаг.

Но вместо этого он посмотрел Тору в глаза и сказал: Расскажи, что надо делать. Чего ты ждешь от меня, Тор? Далекий отсвет костра осветил лицо Тора, и темные пряди, упавшие на лоб, и властную жесткость черт. То есть думал, что готов. Но даже не догадывался, что это так… страшно. Туда, где ему не быть больше никогда. Затем продолжал с грустной улыбкой: Я не в силах сказать тебе многое, поскольку даже знание не убережет тебя от роковых ошибок. Я расскажу тебе кое-что, но решать ты будешь сам.

Тебе очень повезет, если ты сможешь прочитать мои намеки, поэтому слушай внимательно. Вы перейдете Горы и в одном из городов найдете Курта. Ты сам выберешь город, и ты не ошибешься. Курта найдет один из вас. Пророк скажет, что делать дальше. Сущностей много, очень много. С каждым днем их становится все больше. Души продаются и покупаются.

Но кристалл Курта остановит это. Я не знаю, как это произойдет, но я в это верю. И ты должен поверить в это, Гвен. Поверить истово и свято, чтобы даже тени сомнения не осталось. Иначе ты погубишь не только себя, но и мервинов, за которых отныне ты в ответе. Но сущности уже знают о вас, и они ждут вас.

Наиболее дороги незамутненные души детей. Эти души практически недоступны. У ребенка не так-то просто купить душу, поскольку просто невозможно объяснить ребенку, что такое душа. Не получится заключить сделку. Души детей защищены, в некотором роде. Но Они все равно будут пытаться. Поэтому за вами уже идет охота. И искушение будет очень велико. Главное Зло, которое вы должны остановить. А теперь дай мне карты, я расскажу тебе еще кое-что. Остальные четыре карты перемешал и выложил в ряд рубашками вверх.

Затем стал доставать карты по одной и укладывать открытыми на каждую закрытую карту. На первую легла десятка треф. Он знал трудные времена и надеется на лучшее. Он даже не догадывается, что трудности еще впереди.

Потери… В лице врага он найдет друга. Он отчаянный романтик, который мечется между сном и явью. Он способен на подвиг. Он оптимист и циник. Он — предатель, и он погубит вас. Четвертым Тор вытащил трефового короля. И… он найдет кристалл. Зачем ты рассказал мне это? Неужели ты хочешь, чтобы в каждом я видел предателя? Обещай исполнить мою последнюю просьбу.

Я все равно погибну от переохлаждения. Я, конечно, могу попытаться встать и доломать свой хребет, но я боюсь. Сделай это, Гвен, прошу тебя. Сделай быстро, — Тор смотрел ясным взглядом. Лила, Клим, Старк — они бы сделали это. Но я прошу тебя, Гвен, помоги меня. Тор долго смотрел на него. Гвен прикрыл глаза и покачал головой.

Гвен поднялся и направился к выходу, чувствуя, что осталась какая-то недосказанность. Гвен встал с колен и пошел к выходу, не оглядываясь. Выйдя из штольни, он заметил, что наступило утро.

Мервины, его мервины, сидели у костра. Старк согбенно, неотрывно глядя на огонь. Клим и Лила — скорбно обнявшись. Когда Гвен вошел, они встали. Все встали и склонили головы. Несколько ночей подряд Гвен не мог заснуть, а под утро слышал тихие всхлипы —Лила оплакивала своего Тора. Днем же была спокойна и холодна, боялась расплескать свое горе, потерять хоть каплю печали.

Клим замкнулся, а Старк раздражался по всякому поводу. Но постепенно боль утраты притупилась, разбавляясь повседневной монотонностью. Зазвучали разговоры, на лицах появились робкие улыбки. Время с жестокой неумолимостью стирало печать скорби.

Начался спуск, и идти стало намного легче. Все быстрее продвигались мервины к своей цели. Гвену мучительно хотелось знать, что сказал Тор каждому мервину. Но об этом не говорилось. Хотя Гвену порой казалось, что он знает. Иногда Гвен пытался разгадать загадки Тора. Кто же тот мервин-рок? И опять Гвену казалось, что он четко может ответить на эти вопросы. Но, как показало время, он ошибся. Как дорого стоили эти промахи. Спуск был окрашен серым однообразием и запомнился Гвену лишь чередой эпизодов.

Как однажды они шли под низкими серыми тучами. Ветер бил в лицо пронизывающими струями. И вдруг пошел снег. Белые пылинки холодными точками оседали на лицах. И Клим, улыбнувшись белозубо, раскрыл руки в широком объятии и подставил лицо снегу. И было в этом всеобъемлющее счастье. Я редко видел снег. О-о-о, как он прекрасен. В другой раз, когда сгущались сумерки, Старк вдруг начал играть на губной гармошке веселую и очень знакомую мелодию.

Из тех, что ты знаешь, конечно знаешь, но никак не можешь вспомнить. Она кружилась и кружилась. И это было замечательно. Гвен чувствовал, что его постоянно сравнивают с Тором. И сравнение это было не в его пользу. Гвен должен был доказать, что он достоин. Он должен был постоянно доказывать это. Его задевали косые взгляды и усмешки. Втайне он обижался и очень страдал. Но Гвен старался, старался изо всех сил.

На него смотрела Лила. Вы хотите видеть во мне Тора? Да, я буду Тором. Я буду кем угодно. О, как же мучался Гвен. Он должен был это сделать. И не было выбора, не было дороги назад. Гвен честно пытался заглянуть в будущее, соответствовать званию Того, Который Знает. Гвен пытался и… ничего не видел. Боже мой, неужели ты ошибся? Это был замкнутый круг.

Ни выхода, ни спасенья. Красные Горы стали враждебными и неохотно давали приют холодными ночами. Остановки стали редкими и короткими, поскольку даже костер не согревал продрогших тел. Приходилось идти, пока ноги не начинали болезненно ныть от усталости. Шли сбившись тесной кучкой или парами. Сегодня впереди шла Лила, и Гвен любовался ее легким пружинистым шагом.

Гвен поймал себя на том, что он стал её избегать. Мысль была неприятна, поэтому он ускорил шаг. Лила глянула коротко и равнодушно. Она окинула его задумчивым серым взглядом. Внезапно она взяла Гвена за руку. Почему ты не смотришь на меня как раньше? Она была совершенна, как совершенен был Тор. Но она была чужая. Я хочу быть собой. И я хочу научиться любить.

Хочу вспомнить, что такое любовь, чтобы любить тебя. Она опять коснулась его руки: Лила не нарушала его молчания, она понимала его. Но внезапно остановившись и остановив Гвена, она поцеловала его в краешек губ. Поцелуй был незамутненный и легкий. Сзади раздались хохот, свист и улюлюканье братьев. Но мне не нужны поцелуи, предназначенные другому. На сердце у Гвена было тяжело. Жестокая откровенность резанула по нервам. Но на губах был поцелуй Лилы. Сюда уже доносился слабый дух цивилизации, хотя сама цивилизация была еще далека.

Старк раздражался все больше, впадая в неконтролируемую ярость. Гвен догадывался почему — здесь практически не из чего было крутить самокрутки.

И отказ от курения оказался для Старка слишком болезненным. Старк с легкостью мог бы отказаться от многого, но не от сигареты, которая была для него неким символом, последней связью с реальностью. Ох, если бы причина была только в этом. Но другого Гвен не видел и даже попенял как-то Старку. Но сделав это, Гвен хотел вовлечь и других мервинов в некую телепатическую дискуссию.

Это был его опыт, и опыт удался. Старк оскалился и хотел ответить что-то грубое и злое, но внезапно совершенно четко произнес: И они уставились друг на друга. Я правда так сказал!? Клим просто выжидательно смотрел на Гвена, желая немедленных объяснений. Но нам нужно держать связь. Примерно вот таким способом. А сейчас была небольшая проверка готовности, — с улыбкой пояснил Гвен. Я горжусь тобой, — сказала Лила, и Гвен уловил неискренность, скрытую пафосом.

Какое-то время шли молча, глядя на Гвена с благоговением. Это были нечеткие, неоформившиеся мысли, на грани предчувствий. Но как же слеп и глух он был к этим предупреждениям. Старк продолжал беспокоить Гвена. Старк кружил вокруг Лилы, как кот вокруг сметаны.

Она пыталась не замечать его знаков внимания. Смотрела холодно, брезгливо отстранялась от его объятий. Но вообще-то Гвен замечал, что Старк просто сочился каким-то ядовитым обаянием. Он был отвратительно обаятелен и притягивал своей низменной мерзостью. Его шутки и намеки были полны сальной скабрезности. Они таили в себе что-то унизительно-постыдное, но такое привлекательное в своей запретности.

Его улыбка была отравленно-приятна, а взгляды, которые он бросал на Лилу, масляно-похотливы. Гвен знал, что другая на месте Лилы давно бы пала жертвой этой низменной похоти. Но Лила сопротивлялась… пока… Хотя взгляд ее был полон растерянного недоумения и блуждал по лицам Клима и Гвена, ища защиты.

Без надежной опоры в лице Тора ей было неуютно. Гвен знал так же хорошо, что Лила не попросит у него помощи. Знал, но втайне желал помочь. Это было бы проявлением ее слабости. Гвен хотел, чтобы она оттаяла хоть немного, хоть ненадолго. Гвен не понимал, почему бездействует Клим, почему даже не пытается остановить брата. Клим холодно взирал на отвратительные столкновения Лилы и Старка, которые происходили все чаще.

Да, Клим не останавливал брата. Вскоре можно было издали видеть границу Красных Гор. Горы должны были остаться позади. Последний, пожалуй, привал в Красных Горах. Они нашли маленький грот, полузаваленный припорошенными снегом камнями.

Внутри было темно и тихо. Грот, гостеприимно принявший их в свое лоно, был тесноват. Но здесь не было ветра, а было тепло и сухо. Когда развели костер, стало так уютно и здорово, что у всех поднялось настроение. Лила, впрочем, недолго посидела у огня. Отошла и уснула, отвернувшись к стене.

Она, похоже, заболевала — покашливала, была бледна, но ни на что не жаловалась. Мужчины поболтали немного, потом засели за карты. Все шло хорошо, но через несколько партий Старк, улыбнувшись блудливо, предложил: И потом, мне казалось, ты больше всех не прочь… — он сделал неприличный и вполне определенный жест. Спорим, она и сама не откажется. Клим слушал с интересом, и получал от перепалки, казалось, садистское наслаждение.

Сальная липкая похоть звучала в его словах. Они оба вскочили и стояли друг перед другом непримиримые, разделенные лишь пламенем костра. В руке Старка блеснул нож. Гвен пошарил на поясе и… ничего не нашел. И понял, что погиб. Погиб глупо и бессмысленно.

Но тут раздался голос Клима: Какой же он все-таки наблюдательный. Старк мрачно выругался, сплюнул и, спрятав нож, сел. Гвен медленно тасовал колоду. А на губах Клима играла тонкая улыбка.

Что она означала, Гвен не понимал. А под утро Гвен проснулся от каких-то криков. Он вскочил на ноги и увидел отвратительную сцену — Старк пытался грубо овладеть Лилой. Гвен подскочил и ударил Старка по голове. Метнулась тень - Клим возник в проеме. Они вместе оттащили Старка. Одежда Лилы была порвана, лицо и шея исцарапаны, на губах кровь. Похоже, сопротивлялась она отчаянно. Но почему же не звала на помощь? И где был Клим? Эти вопросы вихрем проносились в голове Гвена.

И еще почему-то подумалось, что Старк поторопился. Скорее всего, она бы сдалась, пала перед его грязным обаянием. Старк стоял у дальней стены грота. Он смотрел по-волчьи, да и скалился как волк.

Его глаза горели ненавистью, но какой-то жалкой ненавистью. Старк выпрямившись, сказал хрипло: Он усмехнулся, поднял вверх средние пальцы рук и вдруг… исчез. Я думаю, он уже в городе, пояснил Клим. Ее трясло, она была в полушоке. Но мне кажется, мы еще встретимся и очень скоро.

Они — его мервины! Гвен не понимал где, в чем была ошибка. Даже спокойный, пуленепробиваемый Клим кусал губы, терзаясь неизвестностью. Остались позади Красные Горы. У подножья их с этой стороны лежало поле, припорошенное снегом.

И мервины шли по припудренной поземкой чавкающей грязи, которая то хрустела как битое стекло, когда подмораживало, то вновь раскисала. И тогда ноги увязали, шаг затруднялся. Мервины перешли поле, потом еще одно, и еще. Села, города… Люди были так близки и так недосягаемы. У нее был жар, она ослабла и тащилась, еле передвигая ноги. Помощи ждать было неоткуда. И даже Клим, врач-недоучка, не мог облегчить ее страдания. Нужны были антибиотики, хорошая еда, теплая постель.

Они с Климом несли Лилу по очереди, сами выбиваясь из сил. Мервины сели на обочине. Рокот первой машины их напугал, они отвыкли от шума в тишине и безмолвии Красных Гор. И только тут мервины начали понимать то, о чем говорил им Тор.

От первой машины шло грязно-зеленое сияние. И от второй, и от третьей. Четвертая машина светилась нежно-голубым. Гвен поднял руку, моля бога, чтобы это сработало. Они погрузились в машину, и водитель с удивлением их оглядел. Кстати, меня зовут мистер Марвелли, я библиотекарь. Мистер Марвелли довез их до Зелесты. Лила осталась в Зелесте, а они с Климом продолжили путь до Дельт-Тауна.

Какое-то время шли по трассе, попутные машины не останавливались. Но вскоре им повезло, и Гвен задремал в кузове задрипанного грузовичка, ехавшего в Дельт-Таун. Ему приснился сон — смутные образы и среди них девушка, прекрасная и светловолосая. Она улыбалась и манила за собой. Кто-то тряс его за плечо, и вместо девушки Гвен увидел склоненного светловолосого Клима. Мервины вошли в город. И он открылся перед ними во всем своем великолепии.

Светились окна и витрины, мерцали рекламы и горели фонари. Запах выхлопов смешивался с запахом кофе. Здесь было душно и слякотно. Редкие белые снежинки ложились на мостовую и таяли, превращаясь в ничто. Толпа, которая распадалась на мозаику свечений. Но видели его только двое — мервины.

Гвен и Клим стояли ошарашенные, ослепленные. Гвен отдал Климу половину белкового концентрата, которого уже осталось немного. До встречи, Тот, Который Знает. Они обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны. Улицы здесь были узкие и грязные, плохо освещенные, но Гвену все казалось изумительным.

Они продвинулись к цели, дошли. Гвен шел и улыбался. Внезапно дорогу ему преградила фигура, возникшая из ниоткуда. Высокий парень в рваной куртке, с болтающимся на шее грязным шарфом, радостно скалился в лицо Гвена. В руке у парня била бритва. Гони бумажник, а то добавлю шрамов на роже, — парень взмахнул бритвой у самого лица. Найдешь монеты, ставлю ящик пива! Ощупав затылок, Гвен обнаружил, что волосы мокрые и липкие, а, взглянув на ладонь, с интересом уставился на кровавые разводы.

Из кармана пропали пакетики белкового концентрата, видно незадачливый грабитель принял их за наркоту. Гвен сидел расстроенный и злой.

Он проделал опасный путь, мучился и страдал, и пришел спасти этих людей. И этого парня, который пока еще светился голубым! И который ударил его кастетом по голове. Гвен встал и, шатаясь, побрел дальше по улице. Дельт-Таун больше не казался ему прекрасным. Гвен тащился по улице и равнодушно думал, что у него нет ни денег, ни документов, ни знакомых в этом городе. Нет ни пропитания, ни крыши над головой. Гвен плюнул с досады.

Он — мервин, Тот, Который Знает. И он знал, что Курт скорее всего здесь, в Дельт-Тауне. Зря Лила осталась в Зелесте. С другой стороны, Гвен понимал, что это неспроста. Гвен усмехнулся и злобно подумал, что подохнет раньше, чем отыщет Курта. И тут Гвен увидел ее — девушку из сна. Она была совсем некрасива. Светлые космы ее волос болтались вдоль щек. Волосы явно были крашеные, причем крашеные давно и плохо.

Она была неплохо сложена, но имела вид потасканный и усталый. Сиреневая курточка, коротенькая кожаная юбка, сетчатые колготки на стройных ногах. Сапожки на высоких каблуках. Девушка курила, прохаживаясь вдоль улицы. Она определенно была некрасива.

Но это была она — девушка из сна. Гвен глупо уставясь на нее, подошел. Она выпустила дым из ноздрей и глянула оценивающе: Но если бы у меня были деньги, я отдал бы их вам.

Просто так, чтобы вы не стояли на этой грязной улице.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress