Искусство США А. Д. Чегодаев

У нас вы можете скачать книгу Искусство США А. Д. Чегодаев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Смысл этих тенденций был очень ясно и откровенно раскрыт не столько самими художниками, сколько художественными критиками и музейными работниками. Ряд таких рассуждений об искусстве приводит Оливер Ларкин в своей интересной книге "Искусство и жизнь в Америке". Одно из них представляет особую ценность своей полной откровенностью.

Я имею в виду высказывания баронессы Хиллы Ребэй, президентши Музея необъективной живописи в Нью-Йорке банкир Гуггенхейм, чья коллекция легла в основу этого музея, завещал огромные суммы на поддержку и пропаганду антиреалистического искусства.

Почтенная баронесса объявила, что эта "необъективность", воплощенная в висевших на стенах гуггенхеймовского музея картинах, представляет собой "великий исторический переход от материалистического к духовному", что присущее таким художникам "интуитивное чувство космического порядка" является "особенным божьим даром избранных" и их искусство "не нуждается в том, чтобы быть понятным, и распускается подобно цветку, не обращая внимания на критику", тем более что народные массы вообще не имеют никакого права на национальную культурную славу, которой они "самодовольно пользуются", но которая "создается немногими великими личностями".

По мнению баронессы Ребэй, "то, что пишется в живописи тысячами людей, не может быть искусством". Такая последовательно антиреалистическая и антидемократическая эстетическая теория в разных вариантах проповедовалась, начиная с х годов, многими критиками, историками искусства и музеями современного искусства.

Но не только музеи современного искусства в Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско и других городах , которые были специально созданы для широкой пропаганды крайних формалистических течений и пользуются финансовой поддержкой богатейших буржуазных семейств США, в том числе Рокфеллеров, теперь даже крупнейшие музеи классического старого искусства в США заботливо и тщательно собирают все мельчайшие оттенки абстрактного, сюрреалистического и экспрессионистического искусства в различных странах мира.

Чтобы "удостоиться" помещения в музей, художник не должен обладать талантом, мастерством, какой бы то ни было глубиной и оригинальностью мысли и чувства - он может быть совершенным дилетантом, неучем и даже шарлатаном, - важна лишь его явная враждебность красоте и реальному миру.

Если не считать единичных, случайных работ, то почти все огромное собрание картин, скульптур и графических листов в современных залах какого-либо музея часто представляет собой удивительную и поистине чудовищную конденсацию человеческой немощи, не знающей никаких границ уродства и столь же безграничного дурного вкуса. Устроители подобных зал не отдают себе отчета в том, что пропаганда такого искусства приводит лишь к логическому выводу о полной его ненужности и бессмысленности. Кстати сказать, такой вывод сделал более сорока лет назад Казимир Малевич - один из наиболее убежденных и последовательных пророков абстрактного искусства, пришедший после своего "Белого квадрата на белом фоне" к полному отрицанию искусства вообще.

Три основные, более или менее отчетливо различимые линии антиреалистического искусства х годов - экспрессионизм, сюрреализм и абстрактное искусство - имели свою довольно назидательную историю, одинаково приводившую ко все более глубокому вырождению. Для развития американского экспрессионизма, начатого еще в е годы Максом Вебером, было очень характерным воскрешение интереса к забытым "примитивам" - художникам-дилетантам, вроде Хикса или Пиккета жившим и работавшим в прошлом веке , которые искажали натуру по причинам простой профессиональной неумелости и художественной безграмотности.

Теперь, после шумного успеха, выпавшего правда, посмертно на долю Анри Руссо - французского художника конца XIX - начала XX века, объявленного его поклонниками и торговцами картинами истинным "примитивом", коверкающим и окарикатуривающим реальный мир якобы от простоты душевной, - в Соединенных Штатах спешно разыскали своих собственных, национальных "примитивов".

Впрочем, естественная неумелость этих художников уже с большим трудом была отличима от искусственной неумелости и деланной наивности новоявленных экспрессионистов. Эстетика "полной свободы самовыражения", не обремененная ни культурой, ни чувством ответственности перед зрителями, сделала дилетантизм самоучек образцом и примером "естественной" выразительности.

Из них могут быть названы Джон Кэйн, по профессии плотник, Хорэс Пиппин - негр, железнодорожный проводник, наконец, получившая шумную известность в годы после второй мировой войны Анна М. Мозес - "бабушка" Мозес, в возрасте 78 лет решившая стать художником. В работах этих любителей есть и искренность, и простодушная наивность, и даже некоторые художественные достоинства, заключенные чаще всего в свежести красок, но в глазах хваливших их критиков главная ценность подобного искусства заключалась как раз в полном художественном невежестве его авторов, в их неуклюжей инфантильности, в их - сознательном или бессознательном - экспрессионизме.

Некоторые профессиональные художники пытались даже старательно подражать таким любителям, еще более преувеличивая их ребячество и слезливую сентиментальность, как это делала, например, Дорис Ли. Но никакой "естественный" экспрессионизм не может идти в сравнение с экспрессионистическими затеями профессиональных живописцев - болезненно истерических, физиологически грубых, цинически распущенных.

Трудно вынести такую живопись, какой занимается, например, Хаймен Блум, старательно изображающий разложившиеся трупы, вывернутые наружу внутренности и т. Олтон Пиккенс, Биллем де Коонинг и целый ряд других художников внесли свою долю в дикое, безудержное искажение форм реального мира, проникнутое гнетущей мрачностью. Особой формой экспрессионизма, более последовательной и "принципиальной", но от этого не менее антипатичной, явилось так называемое течение "регионализма", которое поставило своей целью показать в подчеркнуто натуралистическом и вместе с тем преувеличенно экспрессивном виде "местные" особенности жизни Штатов.

Уже ве годы в творчестве некоторых художников были подготовлены идеи "регионализма", особенно в натуралистических архитектурных пейзажах Чарлза Шилера, восхваляющих Америку как механическое, бездушное царство машин и небоскребов, и Чарлза Берчфилда, чередовавшего в своих акварельных пейзажах вычурную мистическую фантастику с натуралистическими изображениями нередко чудовищно безобразной деревянной архитектуры провинциального Среднего Запада.

Демонстративное обращение к сюжету, к социальной тематике, к психологической характеристике изображенных людей придало "регионализму" видимость реалистической достоверности, но трудно было бы нарочно выдумать более злую карикатуру на принципы великих реалистов Икинса и Генри, чем это примитивно условное и в то же время глубоко натуралистическое искусство.

Бентон, Вуд, Кэрри и их подражатели словно умышленно представляют в тупом, полуживотном виде негров, сельскохозяйственных рабочих или фермеров Америки, всеми способами подчеркивая умственную ограниченность и якобы патриархальную "национально-американскую" грубость лиц, жестов, занятий и нравов, смешивая низменное и мелочное с важным и серьезным, прикрывая все это ширмой "объективно-беспристрастных" наблюдений.

Такие работы Бентона, как "Искусства Запада" и другие росписи в Уитнеевском музее американского искусства в Нью-Йорке или его росписи в правительственном здании Джефферсон-сити столице штата Миссури , поражают тем эпическим спокойствием и натуралистической обстоятельностью, с которыми художник уравнивает в качестве совершенно равноценных и закономерных такие явления действительности, как, например, музыку и картежную игру в Уитнеевских фресках , или пахоту, предвыборный митинг и линчевание - в росписи Джефферсон-сити.

Мелочно выписанные дисгармонично пестрыми и едкими красками предметы и фигуры в росписях и станковых картинах Бентона, похожие по цвету и по фактуре на искривленные и проржавленные металлические трубы или помятые и раздутые резиновые баллоны, не имеют ничего общего с правдивостью в искусстве. В каком же стиле выполнены и произведения Гранта Вуда и Джона Стюарта Кэрри, кажущиеся некоторым американским критикам воплощением национального американского духа.

Вуда были поняты сначала как сатирические изображения, но художник возмущенно опроверг подобные предположения, заявив о своей полной серьезности и апологетическом отношении к своим персонажам. Его "Дочери американской революции" - три ханжеского вида старые дамы на фоне олеографии с картины Лейтце "Вашингтон на Делаваре", - или его "Американская готика" - пожилая фермерская чета из Айовы на фоне домика с "готическим" окном под остроконечной кровлей, - написанные с нарочитой примитивной тор жественностью и с педантическим натурализмом, перечисляющим все пуговицы и морщины, поражают возвеличением самого ограниченного мещанства, какое можно сыскать в Соединенных Штатах.

Угрюмый, недружелюбно взирающий на окружающий мир фермер в "Американской готике", с вилами в руках, стоит словно на страже своего маленького собственнического мира; видимо, патриархальная косность этого жизненного уклада навела художника на мысль дать картине подобное странное, претендующее на величественность название.

Физиологической экспрессией, грубой и примитивной, отмечены и картины Кэрри "Крещение в Канзасе", "Игра в регби" и другие. В столь же уродливом, утрированно физиологическом духе этот художник ре-шился изображать такие серьезные вещи, как, например, Джона Брауна, призывающего к мятежу, или ужасные стихийные бедствия, обрушивающиеся на фермеров Среднего Запада "Отец Миссисипи" и другие.

Едкие рыжие или мутные и грязные серо-розово-желтые краски Кэрри словно стремятся дискредитировать всякое представление о гармонии и вкусе в живописи. Великий защитник негров-рабов Джон Браун представлен Кэрри в виде дико ревущего сумасшедшего или головореза, "мутящего" слушающих его тупых, слабоумных негров; позади него, как символ разрушения,- смерч над широкой равниной.

Таким именно и был "замысел" художника, как он сам об этом рассказал, - показать тот "непоправимый вред, который принес Джон Браун Соединенным Штатам своей агитацией в защиту негров"! До такого откровенного расизма не доходил, кажется ни один другой американский художник. Живопись "регионалистов" среди всех других течений американского буржуазного искусства в силу своей нарочитой "тематичности" и сознательной фальсификации реальной жизни оказалась очень опасной и вредной для дальнейших судеб искусства в США - быть может, еще в большей степени, чем даже крайние формы сюрреалистической фантазии или абстрактных экспериментов.

Такое пунктуально натуралистическое разглядывание мира словно через сильное увеличительное стекло, вне всякого соприкосновения с презрительно отвергаемой политической и общественной жизнью, по мнению "Трансцендентальной группы", к которой примыкала художница, приводило к постижению "космического", к чистоте, как определяли критики, "интенсивного лирического состояния".

Гораздо более изобразительными и настойчивыми в своей навязчивой, уродливой фантазии были, например, картины Питера Блюма хотя этот художник выступал против фашизма и особенно Айвена Ле Лоррена Олбрайта, вполне уже подготовивших почву для сюрреализма х годов. Картины Олбрайта, выполненные со скрупулезной выписанностью бесчисленных деталей, словно вырвавшихся из оков всякой гармонии, и отталкивающие своим физиологизмом, внушают зрителям мысли о таинственной мистике, заключенной в самой грубейшей и вызывающей чувство брезгливого отвращения будничной прозе.

Во время второй мировой войны в Америку бежали из Парижа многочисленные представители космополитической "Парижской школы" - всевозможные кочующие по свету художники, давно потерявшие всякую связь со своей страной и народом. Эти дадаисты, сюрреалисты, экспрессионисты и абстракционисты, вроде голландца Пита Мондриана, немцев М. Зелигмана, испанца Сальватора Дали, французов А.

Дюшана, Ива Танги, А. Массона и других, предпочли отсиживаться от войны в Нью-Йорке, невозмутимо продолжая в эти грозные годы заниматься своими праздными абстрактными измышлениями, вместо того, чтобы в рядах Сопротивления защищать приютившую их Францию вместе с французскими художниками-патриотами Пикассо, Леже, Матиссом.

С особенной обстоятельностью и старательностью отделывает художник мельчайшие детали своих призрачных и диких видений. Этот прилив сил формалистического лагеря поднял в Соединенных Штатах новую широкую волну отвлеченного формотворчества в абстрактном или сюрреалистическом духе. Он еще больше углубил антинациональную, космополитическую окрашенность всего американского формализма. Но "достижения" некоторых приезжих чужестранцев, вроде Сальватора Дали, оставили далеко позади всю фантазию местных, американских сюрреалистов.

Сальватор Дали - несомненно одаренный человек, умеющий хорошо рисовать когда он этого желает , - дал самые удивительные и необыкновенные порождения сюрреалистического бреда, какие только были в истории этого течения, резко враждебного всему живому и человеческому "Постоянство памяти", "Вечерний паук-сенокосец приносит надежду", "Бобы", "Распад близ носа Нерона", "Секунда перед пробуждением от звука полета пчелы вокруг плода граната" и т.

Волосатые человеческие ноги, ветвящиеся подобно развесистому дереву на фоне голубого неба "Бобы" , растекающиеся, как липкое тесто, часы, скрипки, человеческие фигуры "Постоянство памяти" , атомные взрывы, превращающиеся в грандиозные головы, покрытые перманентной завивкой "Три сфинкса Бикини" и тому подобные, нелепо сопоставленные и очень тщательно, со всей академической точностью изображенные вещи стали притягательным, но по-видимому, недосягаемым образцом "совершенства" для всего абстракционистского и сюрреалистического лагеря США, несмотря на обилие попыток подражаний и подделок.

После долгого пребывания в США, где Сальватор Дали, по его словам, даже возглавил специальный "Институт по изучению проблем атомной бомбы применительно к искусству", он уехал во франкистскую Испанию. Но оставленное им наследство разрабатывали со все возрастающей отталкивающей омерзительностью другие сюрреалисты: Олбрайт ставший американцем Ив Танги, особенно изобретательный на вызывающе нелепые названия, которые находятся в интригующем контрасте с его весьма однообразным фантазированием "Свидетель", "Мама, папа ранен!

В годы второй мировой войны и в послевоенные пятнадцать лет сюрреализм, в котором крайние антиреалисты усмотрели "опасную склонность" заимствовать из реального мира хотя бы разрозненные его детали, был чрезвычайно энергично оттеснен широкой волной чисто абстрактного искусства, ставшего теперь своего рода знаменем воинствующей буржуазной художественной или, точнее, антихудожественной культуры.

Старые, довоенные абстракционисты, как, например, Артур Доув, старательно имитировавший иноземные образцы кубизма, супрематизма, дадаизма, со всякими наклейками из бумаги, опилок и т.

Абстрактное искусство, особенно в руках художников "Тихоокеанской школы" и родственных ей группировок, перестало заниматься какими-либо идеями, чувствами, впечатлениями жизни и другими подобными "устарелыми вещами, - оно сделалось теперь чисто деловым предприятием, доходным бизнесом, утратив вместе с этим всякий интерес к цвету, ритму, декоративным качествам, какому бы то ни было профессиональному мастерству.

Нельзя сказать, что все создатели этих абстрактных произведений относятся к своей профессии "недобросовестно": Несмотря на гордые фразы о ценности "самовыражения" художника, о глубоко оригинальном и ярко индивидуальном "пластическом видении" и т.

В ущерб другим направлениям художники такого типа были очень щедро представлены на Американской выставке года в Москве, и их видело у нас достаточно много народу. Кажется, устроителей и сотрудников художественного отдела выставки более всего поразило то, что посетители, глядя на такие картины, не спорили и не негодовали, а только смеялись.

Крайние формалистические течения нашли свое отражение и в скульптуре. Она прошла все те же самые этапы распада, что и живопись, начиная с произвольного искажения форм человеческого тела в произведениях Скульпторов-экспрессионистов, среди которых особенную известность приобрел Гастон Лашез, автор уродливо разбухших, словно от водянки, женских фигур.

По отношению к его откровенно порнографическому искусству критики в выражении своих восторгов, потеряли всякое чувство меры. К Лашезу близок и Хюго Робус, почти столь же безжалостно коверкающий и деформирующий в своих статуях человеческие фигуры.

Его наиболее спокойной и создавшей ему известность скульптурной работой осталась курьезная "Девушка, моющая волосы", похожая, впрочем, не столько на серьезную скульптуру, сколько на забавную игрушку. Большое количество экспрессионистически "обработанных" статуй, варьирующих всевозможные субъективные манеры, от топорной примитивности до мистической экзальтации, было создано и другими мастерами. Но экспрессионизм в скульптуре был всего лишь быстро пройденной ступенью на пути к "высотам" сюрреалистической и абстрактной скульптуры.

Незавидную роль в ее широком распространении в послевоенные годы сыграл переселившийся из Франции во время войны Жак Липшиц, Но и чисто американские скульпторы "не ударили в грязь лицом", и их создания мало в чем уступают творениям европейских мэтров - Генри Мура или Чедвика.

От пугающих своей физиологической осязательностью и вместе с тем какой-то осклизлой бесформенностью произведений такого скульптора, как Теодор Рожак, от подражающих абстрактно истолкованным растительным и животным формам скульптур Сеймура Липтона или Исаму Ногучи и до чисто геометрических абстракций Ибрама Лассоу или Дэвида Смита - развертывается пестрый и претенциозный круг современной "авангардистской" скульптуры в Соединенных Штатах.

Из всего этого круга, в целом совершенно незначительного в художественном отношении, по-своему выделяется лишь один Александер Колдер-младший его отец тоже был скульптором. Его отличает то, что придуманные им причудливые подвижные абстрактные конструкции, приводимые в движение ветром или мотором, получили узко декоративное назначение.

В цветном фильме о Колдере, где все эти его "мобили" сняты в движении, они воспринимаются вовсе не как скульптуры в них и нет основных признаков скульптурной формы , а как красивый цирковой аттракцион, или как необычная, но вполне законная деталь архитектурного оформления интерьера. Искать же в этих декоративных предметах некий отвлеченно-философский смысл, как пытаются делать некоторые американские критики, совершенно излишнее и бесполезное занятие.

Узорно-орнаментальная природа его "мобилей" неразрывно связана с естественно-отвлеченным языком архитектуры. От натурализма один шаг к мистике. В изображении Берчфилда весенняя природа получает черты пугающей и дикой фантастики. Изображая жизнь провинциальной Америки. Вуд всеми способами подчеркивает и восхваляет ее косность, ее тупое, враждебное всему новому и живому существование. Как и у других сюрреалистов, в картинах П. Блума соединяется натурализм тщательно выписанных деталей с враждебной всякой логике навязчивой кошмарностью всей картины в целом, где противоестественные комбинации предметов доведены до крайней болезненности.

Для этого художника реальный мир - только поле для невероятных, противоестестненных опытов. Тоби не знает ничего, кроме неопределенных пятен, точек, линий блеклого и грязного цвета. Родился в семье известного ученого-химика и государственного деятеля князя Дмитрия Николаевича и Юлии Николаевны урождённой Матявиной- Пиньятелли [2] Чегодаевых.

В — гг. С по гг. В начале Великой Отечественной войны вместе со своими студентами добровольцем вступил в Московское народное ополчение. Под Волоколамском попал в окружение. Пушкина картины и скульптуры из собрания Дрезденской галереи.

В году защитил кандидатскую диссертацию по творчеству Д. Автор более тридцати книг и трехсот статей по вопросам истории классического искусства, современного искусства Западной Европы , Америки и России. Похоронен на Востряковском кладбище. Чегодаев был мужем советского историка искусств Н. Гершензон-Чегодаевой — , зятем российского литературоведа, философа, публициста и переводчика М.

Гершензона — , отцом российского искусствоведа, академика РАХ М. Чегодаевой — и дедом политического и государственного деятеля Д.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress