Зона заражения Александр Афанасьев

У нас вы можете скачать книгу Зона заражения Александр Афанасьев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И довольно об этом. Стрелять уже прекратили, но мне не спалось. В конце концов лежать в кровати мне надоело, я набросил халат, вышел на балкончик. Захватил с собой ноктовизор, осмотрелся по сторонам — чисто. Снег падал и падал, и на белом покрывале черной тропкой отпечатались чьи-то следы. До Москвы из Подмосковья можно было добраться пятью способами: Кольцо — система транспортных вертолетов и самолетов КВП, курсирующих по установленным маршрутам — как такси, но без пробок.

Кольцо — самый дорогой способ, но именно его я и выбрал. Смешно… раньше недвижимость моментально поднималась в цене, стоило только дотянуться до тех мест ветке метро.

Сейчас московское метро — самое протяженное в мире, но при этом возведение каждой новой станции встречается акциями протеста. Точно так же протестуют против остановок экспресса и маршруток. Потому что за остановкой любого общественного транспорта неизбежно последует нашествие гастарбайтеров, этнической мафии и отморозков всех полов, родов и видов. До станции Кольца я добрался на местной маршрутке. Местная, которая ходит по окрестностям, но не заходит в Москву, поэтому публика там вполне приличная.

На платформе Кольца стоял в основном офисно-торговый люд, от меня они отстранялись. Мне не обидно, нет. По сути, если бы не мы, то и их бы не было, ведь Аллах запрещает ссудный процент. Они считают нас убийцами и варварами и в то же время ноют, что мы слишком дорого берем за свои услуги по безопасности. Варвары, которые выставляют слишком высокие счета.

Я его так называю по старой памяти. Места тут были не как в десантном шаттле — по бортам, а обычные, как в маршрутке. Так больше пассажиров влезает. Конечно, индикатор показал перегруз, и начался скандал, кому слезать и дожидаться следующего шаттла.

Я в скандале не участвовал, просто сидел и смотрел в окно. Обратиться ко мне не посмели — и того достаточно…. После того как кто-то вышел, полетели. Шаттл летает грузно и тяжело, как гусь, это не вертолет и тем более не самолет. Но сама возможность летать, не завися от пробок — дорогого стоит.

Шаттлы ходят над наземными магистралями, и я как раз лицезрел бесконечную полосу машин. На саму Пойму меня не пустили, высадили на КП. Территория была огорожена высоченным забором из сетки-рабицы и постоянно патрулировалась — нормальная, в общем, практика. Обычная для любого дорогого района. Автомата при мне не было, с пистолетом внутрь уже пускали, старая визитка при мне сохранилась — поэтому я прошел КП и побрел по обочине к возвышающейся впереди мрачной офисно-складской застройке.

Пока иду — немного о причинах, почему я покинул государственную службу. Не верьте восторженно-патриотичным фильмам — на деле хватает маразма. А наверх выбираются в основном подонки и шаркуны.

Война дело поправляет, но ненадолго. Бред… например, мы не имеем права стрелять без команды сверху, даже если стреляют в нас.

В поле, конечно, все положили с прибором на команды, но все равно, скверно как-то. Там, по крайней мере, есть ограничение глупости и самодурству — деньги. Можно быть каким угодно самодуром, но деньги или есть, или нет, и приказать появиться ты им не можешь.

Я же — и не только я — ушел вслед за полковником Слепцовым. Слепцов ушел после того, как начался шум по военным преступлениям. И мы все ушли за ним.

В честь той самой, знаменитой группы, которая вот уже сорок лет назад брала дворец Амина в Кабуле. Снег под ногами уже превратился в кашу цвета прелой селедки, если бы не термоноски — давно бы ноги промочил.

Вот интересно… а те, кто мечтал о будущем, думали о том, что в будущем кто-то вот так, как я сейчас, будет шлепать по пропитанному водой снегу, моча ноги. Мы не летаем на другие планеты. Мы не открыли лекарство от рака и даже от СПИДа — не открыли. Мы просто пытаемся сохранить остатки цивилизованности перед лицом накатывающего на нас варварства. Дверь открылась, пропустив меня, и я оказался в средоточии высоких технологий. По крайней мере, теперь на смену пожилой тетеньке пришли автоматические шкафчики-хранилища, программируемые на голос и на отпечаток пальца.

А пока ваша одежда там, можно включить режим сушки. Меня встретил Харитон, что-то вроде нашего начштаба. В его кабинете на столе лежал осколок от Кассама — он чуть не отрубил ему руку, когда работали в Курдистане. Руку пришлось ампутировать потом, уже в Москве, вместо нее теперь был биомеханический протез. Выглядел он как обычная рука, по функционалу тоже как обычная рука — и Харитон часто подавал гостям именно эту руку, приводя их в смущение и замешательство.

Но с друзьями он здоровался левой, здоровой…. Его популярность связана с крахом международной торговли и боями в зонах производства кофе. С чаем было немного проще. Но у нас, наемников, кофе был всегда — это то немногое хорошее, что есть в нашей профессии. Периметр — установленный наскоро подписанным в Пекине договором водораздел, граница, проходящая через весь континент и разделяющая его на цивилизованный и нецивилизованный мир. Те, кто родился к югу от Периметра, не имеют права находиться без приглашения севернее Периметра, это само по себе уголовное преступление.

И разбираются с ним по-разному, в зависимости от степени опасности субъекта, удаленности от границы и что при нем нашли. Могут просто отвезти к границе и дать пинка под зад. Могут увезти в центр дознания. Могут пристрелить на месте. Проблема в том, что нас слишком мало. А их — слишком много. Едешь по стране — вымершие деревни, а есть и невымершие.

И кто в них живет — знает один только шайтан. За городом быть без оружия очень опасно — впрочем, и в городе то же самое. Есть места, где и китайцы не селятся. Ого… Все это начинает напоминать фильм про Бонда… хреновина какая-то. И какой-то холодок по коже… ощущение неприятностей, причем ни с того ни с сего.

Это было как раз в Мавераннахре, на Нарынском каскаде. Переговоры проходили на нашей территории, я только обеспечивал… кто ж мог знать, что этому подонку диагностировали неоперабельный рак и он разом решил искупить все грехи, став шахидом на пути Аллаха? Один из олигархов новой волны, торгует всем и за все. До того как все началось, он начинал в Росвооружении.

Миллиард новыми у него точно есть. А сколько на самом деле — не знает никто. Сейчас это вообще сложно посчитать.

Сколько, например, стоит завод? А сейчас — хрен поймешь, как считать. По словам отца, поссорилась с е…ем в Бейруте, пошла на трассу ловить машину. Гормоны играют, мозгов нет совсем. Пф-ф-ф-ф… Понять не могу — у кого еще есть желание жить в Бейруте? Что, совсем башки нет? Там хоть и казино есть, но все равно… война рядом идет.

Не, я все понимаю. Но надо за свои поступки в конце концов отвечать, не? Или папа за все ответит? Замелькали фотографии, скрины социальных сетей. Ага… на одной она с двумя какими-то татуированными типами изображает секс.

В одежде, слава богу. На другой… господи, она еще и коммунистка, похоже. Вот доченька на папину голову. Раньше люди настоящие были, а теперь… я такая е…тая, такая е…тая, что круче уже некуда. То ли коммунистка, то ли ваххабитка. Ей один хрен что Ленин, что Аллах…. Ясно… Папа миллиардер, а дочь — то ли коммунистка, то ли ваххабитка, то ли просто конченая б….

В полном молчании мы просмотрели флешку — казалось, что действие разворачивается в воздухе, черный флаг с Шахадой повис между нами злобным миражом, сатанинской черной тенью безумия. Флешка обычная — сначала парад воинов Аллаха, затем заложница на коленях, затем несколько уродов в масках. Требования обычные — десять лимонов в золоте. Сброс с транспортного самолета… координаты.

Территория бывшей Сирии, ныне там Исламское государство, никем не признанное и злобное, как цепной пес. Просто кипит мой разум возмущенный. Вот эта ссыкуха — ее вечно батя из дерьма вытаскивал и сейчас вытащит, да? У нас схема такая — есть общий котел. Муслики сдают в общий котел двадцать процентов, мы — пятьдесят. И пятьдесят делим между собой. Одним быть в поле нельзя — кто-то должен быть наводчиком, штабным, решалой.

Если будет сам Харитон — очень неплохо. А надо сказать, что американцы, если их не хватать за руки и дать как следует озвереть — ребята очень конкретные. Отсутствие необходимости экстрагировать гильзы дает возможность создавать высокотемповое оружие, с темпом стрельбы в — выстрелов в минуту: Возможно, кому-то это оружие и впрямь впору — например, полиции или телохранителям. Но у нас, наемников, условия эксплуатации оружия несколько иные. Лично у меня в руках ничего не взрывалось, но я отлично помню, как взорвалось у Нэта.

Первым взорвался патрон в патроннике, затем взорвалось и все, что оставалось в магазине. Иначе осколки пришлись бы как раз по ногам. Не подходит кейс и для снайперских винтовок. Как объяснил мне Горан, снайпер, с которым мы работали крайние две заброски, для снайперского оружия очень важно точное позиционирование патрона в патроннике.

А для этого гильза должна быть металлической, и только металлической. Любое иное решение чревато тем, что при подаче форма кейса будет нарушена и пуля полетит в… даль светлую. Снайперы такие люди, для них не существует никакой другой уверенности, кроме уверенности стопроцентной. Самый проблемный вопрос — по пулеметам. Пулемет сейчас стал основным армейским оружием, они существуют в самых разнообразных вариантах — легкие, средние, тяжелые, штурмовые, станковые.

Для пулемета боезапас и способность пулеметчика переносить как можно больший боезапас критически важны, но одновременно пулемет работает наиболее интенсивно, интенсивнее, чем любое пехотное оружие, и взрыв боеприпаса в патроннике там наиболее вероятен. Поэтому именно на пулеметах и происходит основная борьба между старым и новым. Каких только пулеметов сейчас нет и какие только схемы в них не используются. Лентовое питание, магазинное питание, обычные патроны со стальной гильзой, с комбинированной гильзой, с металло-пластиковой гильзой, обычные кейсы, усиленные кейсы со сгорающей гильзой….

Должно быть, я вас утомил. Но это, видимо, профессиональная деформация. Наемник зависит от своего оружия как никто другой. Полагаю, у вас тоже есть оружие, а вот когда вам пришлось использовать его, защищая свою жизнь? Нам же приходится делать это постоянно.

На Дикой территории держи ухо востро. И в жизни, и в бою. Мне тридцать, скоро тридцать один стукнет, но свой день рождения я отмечу точно не здесь. Иногда меня спрашивают… не жаль ли мне тех, против кого мы деремся. Находятся даже придурки, которые говорят, что, раз у нас так много земли, мы должны пускать беженцев оттуда. Даже Европа их ничему не научила. Отвечу… нет, не жаль. В конце концов никто не заставлял их устраивать бойню на своей земле, никто не заставлял и не заставляет их устанавливать на своей земле средневековые законы.

Варвары, стремящиеся опрокинуть наш порядок, наше общество, наш образ жизни. И довольно об этом. Александр Афанасьев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress