Видеозапись Александр Нилин

У нас вы можете скачать книгу Видеозапись Александр Нилин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Странно, но в необратимости этой он неожиданно — пусть и карикатурно отчасти для знавших его и любивших — воспрянул духом. Не позволял себе жалоб и грусти на людях. Залихватским многословием заменил прежнюю вескость, весомость высказываний об игре. И стремился на люди, не замечая взглядов, теперь уже не столько сочувствующих, сколько соболезнующих.

Он старался держаться как ни в чем не бывало. Делать вид, что обрел свое равновесие. Хотя как мог не чувствовать неопределенность своего присутствия, существования? Если вы уже скачали эту книгу, вы можете написать небольшой отзыв, чтобы помочь другим читателям определиться с выбором. Вниманию читателей предлагается не вполне обычная биография.

Нилина написана в биографическо-мемуарном жанре: Нилин Александр Павлович Жанр: Читать книгу онлайн …Больше всего автора занимает здесь отношение двух главных героев спортивной жизни — Спортсмена и Его Зрителя.

По замыслу книги авторское начало должно быть достаточно откровенным. В общем, круг — как беговая дорожка стадиона. Валерий уже в истории… Впрочем, двадцатипятилетний сталевар из Днепродзержинска Олег Дубина, чемпион по автогонкам и болельщик футбола, спросил: Припомнить заслуги Валерия и про символическую сборную упомянуть — мой ли ответ?

Но ведь выдающийся игрок ведет и нас за собой в открывающуюся ему историю. В тот день я, наверное, понял это. Написать отзыв Полное имя: Пожалуйста, указывайте настоящее имя или Ваш сетевой никнейм. Старайтесь использовать одно и то же имя для всех отзывов. Почему же, однако, мы идем туда за ним менее охотно, чем в путь, что совершали мы с ним мысленно по футбольному полю в каждом матче с его участием, почему остаемся мы без него в календаре очередного сезона?

Возможно, мы просто не готовы разделить с ним хождение по мукам, невидимым миру после того, как снял он окончательно бутсы? Но кредиты симпатий и сочувствия уменьшились не слишком ощутимо, хотя теперь я не сомневаюсь, что он-то ощущал утрату и охлаждение гораздо острее, чем тогда, когда перепад высот стал очевиден, когда перемена в общем отношении к нему — не к тому, конечно, что сохранялся историей, а к тому, кто огорчал и раздражал явственным несоответствием громкому имени в футболе, словно отделившемуся от Воронина, существующему как бы отдельно от его нового бытия, — стала катастрофически необратимой.

Странно, но в необратимости этой он неожиданно — пусть и карикатурно отчасти для знавших его и любивших — воспрянул духом. Не позволял себе жалоб и грусти на людях. Залихватским многословием заменил прежнюю вескость, весомость высказываний об игре. И стремился на люди, не замечая взглядов, теперь уже не столько сочувствующих, сколько соболезнующих. Он старался держаться как ни в чем не бывало.

Делать вид, что обрел свое равновесие. Хотя как мог не чувствовать неопределенность своего присутствия, существования? До стадиона мне пешком идти минут двадцать. И человек я не из самых занятых и деловых. И приглашал Воронин — какие бы могли быть колебания, позвони он мне в шестьдесят четвертом или в шестьдесят пятом, да.

Но я поймал себя на том, что идти на стадион с мятущимся, потерявшемся во вдруг промчавшемся мимо него времени Валерием Ворониным очень уж не хочется — ну нет настроения, да и только.

Я не отказался — ответил лишь неопределенно, условились созвониться за полчаса до игры, он сказал, что от метро мне позвонит…. Отказать Воронину я все-таки не мог, но упрямо не хотел идти на футбол с ним вместе. Не хотел делить неловкости положения, в котором Воронин, как мне казалось, неминуемо должен был очутиться. Шел нарочно медленно, стараясь не думать о том, как стоит Валерий в автоматной будке, обтекаемой не замечающей его толпой торопящихся болельщиков, телефон звонит сейчас в пустой квартире….

Он стал накрапывать, когда я поравнялся со стадионом. Матч уже начался, шум слышался в сквере возле метро, на фоне светлого еще неба горели прожектора на мачтах, милицейская фуражка виднелась над бетонным закруглением Западной трибуны. Я нырнул от дождя в метро и в подземной электрической теплоте, в тесном шарканье подошв успокоился, почувствовал себя в безопасности, уютно отразившись в качающемся темном стекле сомкнувшейся двери….

У меня есть родственник со стороны жены, который при каждой встрече задает неизменный вопрос: Ему наперебой объясняют, смеются над его непонятливостью.

Но я-то молчу, мне не смешно — мне тоже многое непонятно в повторениях. Меня все чаще волнует загадка того мгновения, что предшествует повторению, отделяя его от случившегося.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress