В сетях интриг Олег Рой

У нас вы можете скачать книгу В сетях интриг Олег Рой в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И тут Леру точно кипятком обожгло. С какой стати она должна уступать Игоря подруге? Он ей первой понравился. Этим же вечером они встретились снова, а потом еще и еще… Танька скоро забыла о своем интересе к Игорю и вплотную занялась Колей. Я с ним в Москву укачу. Оставалось только недоумевать — куда это собралась подруга, зачем? При таких-то родителях, которые и одевают-обувают, и в институт пристроят, и работу хорошую найдут, денежную и непыльную.

А в столице кто ее ждет, кому она там нужна — без родни, без друзей, без профессии, без образования? Но для Таньки точно свет клином сошелся на этой Москве. Хочу — и все! И хотя с Колькой у них так ничего и не получилось, она все равно туда укатила, сразу же после выпускного. В самый сложный момент, гадина, бросила подругу, улепетнула в свою Нерезиновую, когда тут на личном фронте не разберешь, что творится….

Леру и раньше удивляло, почему Игорь так редко встречается с ней — только раз в неделю, вечером по пятницам. И в постель ее не тащит, хотя у них вроде любовь и все такое… Все подруги в один голос твердили, что взрослому парню нужен секс, не будешь ему давать — он тебя бросит, найдет другую, посговорчивей.

Лера уже и настроилась, но Игорь отчего-то не делал первый шаг, а сама предлагать себя она не решалась. Была последняя пятница июня, Танька только что уехала. И когда они вместе гуляли по берегу реки, Леру потянуло вечером выяснить отношения с Игорем — почему у них все так и почему они встречаются так редко.

Он долго молчал, а потом вдруг выдал:. Сделав по инерции несколько шагов назад, она вдруг развернулась и убежала. Глупо, конечно, даже не ответила ничего, но во рту пересохло, а в голове не нашлось ни одного слова, которое можно было бы сказать в подобной ситуации. Всю дорогу мчалась, точно за ней волки гнались, и, оказавшись дома, не почувствовала никакого облегчения. Два дня Лера проревела, не выходя из комнаты. Даже мать — курица слепая — и та поняла, что с дочерью неладное творится. Стала стучать в дверь:.

Случилось, что ли, чего? Не залетела ли, сохрани господи? От ненависти к матери ее просто наизнанку выворачивало. И вдруг на третий день ее осенило. Что мешает ему развестись? Неужели его жена лучше Леры, красивее ее? И наверняка толстая, распустившаяся курица.

И ей — такой вот — отдать Игоря, ее, Лериного, Игорька? Надо бороться за свое счастье и отбить любимого! Взглянув на себя в зеркало, она охнула. Бледная, с опухшими от слез глазами, красными щеками, растрепанными волосами.

Нет, к такой точно никто не уйдет, надо срочно взять себя в руки. Через полчаса ледяные примочки убрали опухлость и красноту глаз. Лера накрасилась, подкрепилась яичницей и вдруг повеселела. Вернулся ее всегдашний пофигистский настрой — а, будь что будет! В пятницу, ровно в семь, она стояла на привычном месте их встреч, возле скрюченной березы на берегу, и смотрела на воду.

А когда подошел Игорь, с размаху бросилась ему на шею. Два года пролетели как два дня. Два года их отношений, ее ожиданий, терпения и постоянного оправдания себя и его. Теперь они встречались чаще, и встречи эти были бурными, не чета прежним невинным свиданиям с одними поцелуйчиками да прогулками за ручку. Когда пришла осень и друг вернулся из деревни, жизнь превратилась в постоянный поиск места для встреч.

Где только они не занимались любовью! И у нее дома, когда не было родителей, и в квартирах друзей и подруг, и по каким-то чердакам и подвалам, и на берегу реки… И даже на улице, когда стемнеет. Разводиться с женой Игорь не спешил, и Леру угнетала эта неопределенность.

К окончанию колледжа почти все ее сокурсницы повыходили замуж или по крайней мере обзавелись парнями, только она — первая красавица! Ну, пусть не одна, но не было рядом мужчины, который засиживался бы с ней допоздна и оставался на ночь, который проводил бы с ней праздники, которого, наконец, просто можно было бы показать девчонкам, похвастаться, похвалиться.

Город небольшой, все под одним одеялом спят, а ей даже рассказать о своем Игоре нельзя никому. Ходит как неприкаянная — и с другими парнями не связывается, и своего не показывает. Но пойти куда-то вместе было никак нельзя, он дал ей это понять с самого начала. А развестись и быть только со мной слабо? Странно, даже имя этой женщины не выговаривалось. Ну мне жалко ее, еще ребенок маленький. Если б детей не было, я бы не раздумывая давно ушел.

Ты будешь со мной? Неужели ты думаешь, я вечно буду вот так? Думаешь, мне так нравится? Да я только и думаю о том, как бы к тебе убежать. Подожди немного, малыш, ладно? Но шло время, месяц за месяцем, прошел год, потом два — а ничего не менялось. Игорь все так же травил душу обещаниями, она все так же терпеливо ждала. Противная была жизнь, серая, бессмысленная. Хорошо, пьяный случай отрезвил ее: Случайно увидев дома у Ирки городской телефонный справочник, она поначалу из спортивного интереса поискала фамилию Игоря и нашла его домашний номер.

Тут и промелькнула бредовая идея: Раз уж он никак не решается… Игорь уже два месяца все искал подходящего момента для такого разговора, но момент никак не наступал. А тут представляется отличный способ помочь любимому! Он еще спасибо ей скажет…. Вы знаете, Наташ, мы с вашим мужем любим друг друга! Не надо только скандалы устраивать! Ну не подходите вы друг другу, ну что поделать…. Если вы действительно любите друг друга, то я желаю вам только счастья.

А теперь, извините, мне пора укладывать сына. Трубка противно запищала, и Лере вдруг стало не по себе. Как-то не вышел разговор, не надо было звонить… Ай, да ладно, наплевать. Все хорошо, все прекрасно. Теперь жена в курсе, и все проблемы решатся.

Однако утром все предстало в ином свете. Едва открыв глаза и вспомнив подробности вчерашнего звонка, Лера почувствовала дикое желание снова забыться сном, а проснувшись, понять, что этот ее поступок оказался всего лишь ночной грезой. И ничего не было, не было, не было… Засунув голову под подушку, она старалась изо всех сил отвлечься от дурацких воспоминаний, но проклятая совесть теребила и не давала покоя.

Зачем она это сделала? Вот, блин, еще ведь думала, что после третьей рюмки надо остановиться… Весь день она успокаивала себя, нервно глядя на часы: А может, она ничего не сказала ему о звонке? Ну, может же такое быть… А если так, то это хорошо или плохо? Даже просто написанные вместе, их имена смотрятся красиво, не говоря уже о них самих, об их красивой любви. И все у них красиво, все, кроме его жены и сына и кроме того, что она уже битый час сидит под этим деревом, а его все нет.

Прошло еще минут сорок, прежде чем она поняла, что он не придет. Настал сентябрь, становилось свежо, от реки тянуло холодом. Игорь так и не появился. Разные мысли передумала она за это время — может, нездоров? Или, скорее всего, жена не пускает. Все, что угодно, могла принять Лера, только не самое страшное.

Нет, он хочет, хочет прийти, рвется всей душой, она-то уж точно знает, она чувствует, просто что-то мешает…. Пару дней она еще ждала чего-то, а потом решила — позвоню ему, и будь что будет. Купила карточку, не без труда нашла исправный автомат.

Трубку опять сняла жена, но на этот раз Лера промолчала, не пикнула, хотя давилась слезами, слушая ненавистный голос. Чем ты его припугнула? Вернулась домой, попила чаю, выждала полчаса — и снова на улицу, звонить. Со второй попытки повезло больше — он сам подошел к телефону.

Зачем ты сюда звонила? Чтобы я тебя больше не слышал и не видел, ясно? И бросил трубку так быстро, что Лера даже не успела понять смысл его фразы. Села прямо на грязный асфальт у телефонной будки и так сидела еще минут пять, застыв, не веря своим ушам. Только тонкими струйками текли слезы из глаз, подхватывая жирные комки туши с ресниц, и растекались по щекам грязной жижей.

Так и заканчиваются отношения? Ее обозвали дурой… Да так оно и есть. Умные не остаются вот так, ни с чем, не отдают все самое лучшее, что есть у них, всю себя целиком, не доводят отношения до такого… Хотела напиться, выгребла из карманов все деньги — хватило лишь все на тот же джин с тоником.

Утром, выходя из дома, Лерка разглядела в тусклом свете, упавшем с улицы через открытую дверь лампочек в их грязном подъезде сроду не было , что в почтовом ящике что-то белеет. Открыла погнутую дверцу и вытащила письмо — конечно же, от Таньки, из столицы. Больше писать Токаревым было некому.

А Татьяна не реже чем раз в два месяца давала о себе знать. В Нерезиновой ей сразу повезло — в первые же дни устроилась работать на какой-то Черкизон рынок, как поняла Лера , нашла жилье, стала зарабатывать бабло, приоделась. А через месяц уже и спонсора завела, Алика, владельца нескольких контейнеров. Нестарый еще, всего тридцать два, богатый и даже красивый — Лерка видела фотку.

А то, что он женат, плевать, жена-то дома, в Азербайджане. И пока он раз в полгода семью навещает, Танька в Москве по ночным клубам отрывается. Каждое такое письмо вызывало у Леры острый приступ зависти.

Но она все равно читала их и перечитывала, пытаясь представить себе, какая она, эта Москва. Танька писала, что там каждый вечер на домах иллюминация, видно все как днем и красиво — мама дорогая!

На всех улицах сплошь бутики и рестораны, машин пропасть, и все больше иномарки, в подъездах светло и чисто, в том доме, где они с Аликом квартиру снимают, даже консьержка есть. Да уж, богатая жизнь в Москве, ничего не скажешь, богатая и счастливая…. Это письмо отличалось от других всего парой строк, но зато каких! После уже ставших привычными описаний красот столицы и подробного, со всеми деталями, перечня обновок, купленных для нее Аликом, подруга вдруг добавила: Нет, я понимаю, не всем Москва по зубам, но ты уж точно не для нашего захолустья родилась.

Давай тащи сюда свою прекрасную попенс, я на первых порах помогу тебе устроиться. Алику как раз продавщица на белье нужна. Положив письмо, Лера задумалась — а почему бы ей и впрямь в Москву не поехать? Что ее здесь держит? С Игорем вон оно как обернулось, а больше никого на примете нет, кругом одни придурки, наркоши да алкаши вроде ее бати.

Который, похоже, до белочки допился, несколько раз уже чертей ловил. Матери, кроме внуков, никто не нужен. Колледж Лера окончила, на работу пока не устроилась.

А в Москве — красота, тусовки, деньги рекой текут. Словом, тут и раздумывать не стоит. Валить, валить и еще раз валить! Сегодня, сейчас, сию минуту, на ближайшем поезде до Москвы! Момент был как раз самый подходящий. Отца дома не было, еще со вчера загулял, мать с самого утра к Катьке умотала, с внуками сидеть. По поводу денег Лера особо не переживала — она давно знала, где мать прячет от отца свои сбережения — в ящике с нижним бельем. Найдя там конверт и пересчитав его содержимое, присвистнула — ай да мамаша, сколько накопила!

Она, Лерка, даже и не в курсах-то была, что дома деньжат столько. Тут и на проезд хватит, и на съем квартиры, и на мобильник — не будет же она, как идиотка, в Москве без сотового?! Оделась получше, еще раз покрыла ресницы слоем туши, отчего они слиплись и стали в три раза толще, и уже через полчаса была готова. Осталось только предкам сообщить как-нибудь, чтоб в розыск не подавали, а то еще не хватало дело с ментами иметь… Записку писать?

Не факт, что увидят. Отец может задевать ее куда-нибудь по пьяни, а потом и не вспомнит, что и куда.

Смекалка и на этот раз не подвела ее — а что, если мылом на зеркале? Или лучше помадой — это уж батя точно не сотрет, оставит для матери. Осталась самая малость — купить билет и позвонить с вокзала Таньке, пускай встречает. Через пару часов Лера уже садилась в поезд. Протягивая толстой проводнице билет и паспорт, не удержалась от хвастовства:.

Танька не обманула, встретила на вокзале. Обнялись, расцеловались, всплакнули даже от радости. Потом она потащила Лерку через площадь в метро — а та просто обалдела. Сколько ж тут народу! У них, наверное, во всем городе столько не живет, сколько тут на вокзале ошивается. И шумно — хоть уши затыкай. Где выяснилось, что на отдельную, с евроремонтом, квартиру в центре, как мечтала Лера, ее денег не хватит.

Только на комнату в коммуналке, и то пришлось побегать. Как выяснилось, комнату в Москве снять — целая история…. Несколько дней с утра до глубокой ночи они мотались по городу на метро. Лера уже почти без всякого страха вставала на эскалатор и сходила с него и только не переставала удивляться, какая же она огромная, эта Москва… Им все не везло — то выяснялось, что комната уже сдана, то цена вдруг оказывалась выше заявленной, а случалось, что квартиры, которые они смотрели, выглядели так, что лучше уж на помойке жить, чем тут… На первые несколько ночей Танька, так и быть, приютила подругу.

Ее Алик взглядом оценил все достоинства Лериной фигуры, подтвердил, что ему нужна продавщица, и, ухмыльнувшись, намекнул на секс втроем. Танька цыкнула на него, и, слава богу, обошлось. На четвертый день им улыбнулась удача, не удача даже, маленькое везеньице. Семейка-то, собственно, не соседи были, а хозяева — комната принадлежала им. Наверняка ждали, пока бабка помрет, чтобы всю квартиру себе захапать, а пока комнату сдавали, деньги на ремонт копили.

И комната, и особенно хозяева, Валентин и Марина, Лере совсем не понравились, но выхода не было. Оставаться у Таньки дольше было нельзя — Алик уже слишком недвусмысленно поглядывал, и подруга стала напрягаться.

Так что пришлось соглашаться на этот вариант. Опять же — какое-никакое, а все-таки свое жилье. Лера, конечно, спорить не стала. И Танька вон говорит, что тоже сначала в коммуналке жила и копейки считала, зато сейчас на нее посмотреть — фифа такая: Прямо загляденье, а не Танька — хотя по сравнению с ней особой красотой не отличается.

Вот если б ее, Лерку, так же одеть, она вообще была бы полный отпад… Ну, ничего, все еще впереди, держись, Москва. Ты облегающее носи, посексуальнее. Ничего, вот пойдешь работать на рынок, там себе тряпок подберешь. Лера смутилась и даже немного обиделась. Конечно, на ней все висит — вещи-то Катькины, а сеструха на два размера крупнее, да и кофты все от времени порастянулись. Ну да ладно, Танька же добра желает, надо прислушиваться, а не психовать попусту.

Работа на Черкизоне — действительно рынке, правильно Лера дотумкала — оказалась не ахти какая. Прямо сказать, тяжелая работа. Вставать приходилось рано, толкаться в час пик в метро, приехав, ворочать тяжеленные сумки с товаром и целый день смотреть, как бы не сперли чего.

Тетки подходят, лапают лифчики, лапают и не берут — а ей потом пятна отстирывать, да так, чтобы вещь товарный вид не потеряла. На второй же вечер после работы Алик зажал ее в углу за занавеской, и Лера, прикинув, что и как, не стала отбиваться.

Конечно, нехорошо будет, если Танька узнает… А с другой стороны — ну почему всегда ей все, а Лерке ничего? Она надеялась со временем занять Танькино место, но что-то никак не получалось.

Конечно, Алик был к ней снисходителен, закрывал глаза на ее промахи да деньжат понемногу подбрасывал — и все. А вскоре и вовсе уехал домой, не заладилось у него что-то. Танька-то опять в выигрыше осталась — он ей и бабла подкинул, и квартиру съемную до конца года оплатил.

А Лерке пришлось к другому хозяину переходить, к Карэну. Тот пожилой был и сволочь редкая, за каждую оплошность из зарплаты вычитал. Лере и так еле хватало на гулянки да оплату хаты, а он еще жмотился. Хорошо, она навострилась, пока хозяин не видит, продавать подороже, да заначку себе в карман прятать. Правда, имела с этого немного, да из-за такой мелочовки постоянно приходилось озираться.

Карэн к ней с нежностями не лез, а с другими у Леры был разговор короткий, чуть что — била по рукам, а иногда и по яйцам. Хочешь что-то получить — сделай девушке красиво, в ресторан своди, подарок подари, тогда, может, чего и обломится. Дома тоже житье не сахар. За одной стеной бабка всю ночь стонала да охала, спать не давала, за другой ребенок постоянно орал как оглашенный.

Марина, мать ребенка, повадилась у Лерки все тырить — то соль ее возьмет, то сахар, то порошок стиральный. Вроде понемножку — а все равно жалко, деньги-то Лера не печатает. И придиралась ко всему — ванную долго не занимай, белье в тазу не замачивай, мне мешает, постиранное над ванной не вешай, покупай сушилку и суши у себя в комнате. За свет нагорало ох как много, видимо, дурили они ее, и ведь не докажешь ничего… Но все это оказалось ерундой по сравнению с тем, что случилось летом, когда Марина со своим спиногрызом смылась на дачу.

Валентин, муж ее, почувствовав свободу, сразу приободрился. Дружков к себе понавел, гульбу устроил, и командный тон прорезался. Лера сначала и не поняла, что это он ей из другой комнаты кричит:. Просьба ее не задела, да и чего задеваться-то — дело плевое, только вот готовить Лера не любила. Она и с предками-то когда жила, на кухне пальцем пошевелить ленилась, а тут тем более.

Наглухо затворив дверь, она погромче включила телевизор и сделала вид, что не слышит. Однако отделаться от Валентина так просто не удалось — уже на следующий день появились новые претензии и замечания. И мое простирни заодно! Тяжело стало жить с Валентином. Чуть что — грозил погнать с квартиры. А куда она денется? За новую комнату, которую еще найти надо, придется заплатить за два месяца, да еще и агентству месячную стоимость отдать — а где ей взять такие деньги?

Вот и приходилось терпеть. Но если убирать за Валентином и готовить ему Лерка еще скрепя сердце соглашалась, то трахаться с ним не хотела ни в какую.

Понимала — добром это не кончится. Вернется Марина — обязательно все узнает, та же бабка донесет. Тогда она, Лера, уж точно с квартиры полетит. И она старалась бывать дома пореже. Тусовалась с подругами в центре, заморачивались с парнями — так, чтобы на их территории. Вот и тогда, в пятницу, она ночевала в Выхине и домой притащилась только поздним вечером следующего дня. И так устала как собака, еле до квартиры доползла, да еще и хозяин проблем подбросил.

Сидел на табуретке на кухне, словно ждал ее, пьяный и злющий-презлющий. Лера только грустно взглянула — опять как дома, один в один, только действующие лица другие.

Захватила полотенце и мыльно-рыльные принадлежности, и прямиком в ванную. А Валентин все не унимается, идет за ней:. Всем и каждому даешь, а передо мной тут выделываешься! Я сейчас дверь расшибу и тебя вместе с нею!

Марина приедет — все ей расскажу! После этих слов удары в дверь стихли и пьяные возгласы тоже. Однако, как выяснилось, радовалась она напрасно.

Этот козел, пока она мылась, повыкидывал все ее шмотки на лестничную площадку. Даже косметику, урод, высыпал. Лерка из душа вышла, смотрит — а он ржет, как конь, и последнее вышвыривает за дверь. Так что давай улепетывай, пока я тебе не накостылял. Сидя в подъезде на сумке, набитой дешевым барахлом с Черкизовского, Лера впервые за все время проживания в столице вдруг подумала: Сейчас и податься-то некуда, на улице второй час ночи, Таньке с трудом дозвонилась, после того как нашла среди разбросанных вещей свою мобилу.

Я сейчас с ним , он только заснул… Давай ты там не раскисай, я утром позвоню! Вот так всегда — в самый трудный момент рядом никого. Танька, коза драная, в который уже раз ее так бросает! Не успел Алик уехать — она уже другого любовника себе завела, еще богаче. А у Леры — ни спонсора, ни денег, ни крыши над головой. Одно радует — Карэн завтра дал ей выходной, а значит, не придется отпрашиваться и есть время для поиска новой хаты.

Собрала свои пожитки, кое-как распихала по сумкам — счастье еще, что догадалась в свое время пару баулов с рынка прихватить, из тех, в которых товар возят. Села на подоконник, поглядела на летнюю ночь за окном — что делать, куда идти? По ступенькам поднимался светловолосый парень лет двадцати пяти — двадцати семи.

Шел нетвердо, спиртным от него разило аж за версту. Добравшись до того места, где она сидела, между вторым и третьим этажом, парень остановился. Покосился на сумки да не такой уж он и пьяный, вот стоит и даже не шатается и сказал:. Домогаться, козел, стал, вот и послала на три буквы…. Через десять минут Лера поняла, что нашла хорошего слушателя. Сережа — так звали нового знакомого — принял рассказ близко к сердцу и даже рвался пообщаться с хозяином по-мужски — хорошо, Лера отговорила. Хоть кто-то развеял ее одиночество в этом проклятом подъезде!

И никакой он не алкаш — просто встречался со старыми друзьями, выпили, а теперь идет домой, к жене. Она давно стала замечать, что все нормальные мужики к двадцати пяти годам уже женаты. В детских садах их разбирают, что ли? Лера молча кивнула — не будет же она ему объяснять, что ей и машину-то заказывать некуда. Придется ждать до семи, потом опять Таньке звонить.

Продумывая план дальнейших действий, она даже не заметила, как дверь, закрывшаяся за Сергеем на последнем этаже, через несколько минут снова открылась. Домой, извини, не приглашаю, жена бесится, и так пришел поздно. Кружку себе оставь на память!

Ну, все, счастливо тебе! Лера дозвонилась до сонной Таньки, хату сняли даже быстрее, чем в прошлый раз. Новое жилье оказалось не в пример лучше первого. Пусть подальше от центра, в Коломенском, но комната большая, светлая, мебель хорошая, шкаф вместительный. А самое главное достоинство — хозяин Дениска, молоденький паренек, студент-технарь. Родители умотали в командировку за кордон на три года, а пацан, видимо, денег решил подзаработать, их комнату посдавать, пока предков нет.

Зажила она в Коломенском спокойно, привольно, а через пару месяцев даже бесплатно — Дениска перестал с нее деньги брать, совестился: Сначала она на него особого внимания не обратила, ну пацан и пацан… Ей как-то всегда по жизни ребята постарше нравились, лет на пять минимум. Но потом узнала, что у Дениса есть девушка, одноклассница бывшая, и это ее подстегнуло — а чем эта телка лучше ее?

Тем, что в Нерезиновой родилась? И затащила мальчишку в койку, благо для этого даже сильно напрягаться не пришлось. Первое время Дениска на нее надышаться не мог. Послушал ее рассказы, как тяжело ей на рынке приходится, проникся. Выяснил, что мать его сокурсника на Новом Арбате бутик держит, и как-то сумел упросить, чтобы Леру туда работать взяли. По сравнению с Черкизоном там, конечно, просто рай оказался.

Вещи все сплошь красивые, дорогие, покупатели обеспеченные. Капризные, конечно, не без этого, но к капризам Лера и на рынке успела привыкнуть. Там тоже придет иной раз тетка, по виду — колхоз колхозом, а строит из себя королеву, и то ей не так, и это не этак… А ответить ей так, на что она напрашивается, нельзя — от Карэна достанется.

В бутике Лера, понятное дело, и думать не думала о том, чтобы нагрубить кому-то из клиентов. Из кожи вон лезла, чтобы всем угодить, тряслась за свое место, понимала — другого такого случая не будет. Тем более что недавно одну глупость она уже сморозила. А все эта Танька, чтоб ей!.. После того как Алик уехал, Танька ухитрилась в какой-то офис секретаршей устроиться. Сидела там, прохлаждалась, на телефонные звонки отвечала, кофе варила да на компьютере пасьянсы раскладывала, а потом раз — и нового спонсора себе нашла.

И снова ей — и квартира, и шмотки, даже отдохнуть в Турцию съездила. Конечно, перспектив у нее с этим Анатолием никаких — женатый, но Лера все равно ей завидовала. Вот эта-то зависть ее и подвела. Нет-нет да закрадывались в голову мысли: Не все же Таньке должно везти, должен когда-то и на ее, Лериной, улице праздник быть. Вскоре и момент подходящий представился. Засиделись втроем у Таньки, выпили, потом Толя домой к жене засобирался и предложил заодно и Леру домой отвезти.

Та, понятное дело, согласилась — чем на метро до своего Коломенского добираться, а потом еще пешком топать, куда лучше, чтобы тебя водитель на джипе отвез. Как сели и тронулись, Лерка ноги вытянула, боком к Толику прижалась, глазками стрельнула — он сразу все понял, под юбку полез.

Лерка и отдалась ему в этом самом джипе, на заднем сиденье, не обращая внимания на водилу. Только вот никаких золотых гор за это не получила, Толя довез ее до дома и отпустил восвояси. А наутро Танька позвонила.

Как уж эта коза драная обо всем пронюхала, Лерке и невдомек, может, водила сдал? Но так или иначе подруга принялась на нее орать. Обозвала шлюхой и всяко покрепче, да еще и пристыдила, что, мол, я к тебе всей душой, помогала во всем, а ты… Нет, ну Лерка, конечно, и сама понимала, что глупость сделала, но та тоже палку перегнула, слова сказать не дала, наорала и трубку повесила.

Так и закончилась дружба между ними, а жаль — как-никак, а все-таки с Танькой прикольно было, весело, сколько тусовок они обошли….

Без подруги стало тоскливо, тем более что и с личной жизнью тоже напряг. От Анатолия ни слуху ни духу, хотя она собственными руками ему в сотовый свой номер забила. Дениску Лера всерьез не воспринимала, хоть и подумывала иногда о том, чтобы замуж за него выйти.

Станет она, Лера Токарева, тогда москвичкой, пропишется в квартире. Родители приедут, а они им — здрасьте, дорогие мама с папой, любите да жалуйте. Но эти планы она откладывала на потом, пока погулять хотелось. Правда, с Дениской толком и не погуляешь. С ним в люди выходить — стыдно, по виду он пацан пацаном, да и денег у него негусто.

А одной ходить тоже стремно. На прежней квартире она хоть неделю могла дома не появляться — никому дела не было, а теперь на каждый раз нужно было отмазки придумывать.

Да еще перед кем отчитываться? Перед молокососом, на год ее младше. Впрочем, молокосос тоже потом себя показал. Сначала заявил, что родители приезжают, нужно их комнату освобождать. Делать нечего — пришлось собирать манатки, которых за это время уже заметно поприбавилось. Но когда Лера как-то в свободный вечер позвонила Денису и предложила увидеться, он начал мямлить что-то про то, что им лучше больше не встречаться, поскольку они разные люди… Лера была в шоке.

Ну ладно Игорь, он взрослый парень и красавчик, каких мало, может себе позволить. Конечно, очень скоро Лера утешилась. Парни на ее горизонте замелькали один за другим, большинство из них она и не помнила теперь.

Столкнулись они в метро рано утром — Лерка на работу ехала. Давка в вагоне, духотища. Место занять не смогла, ну и висела на поручне, как селедка в бочке, зажатая со всех сторон.

И вдруг поймала на себе взгляд — симпатичный блондин около двери стоит и на нее таращится. Где-то она его видела, только где — никак вспомнить не могла. Скрипела мозгами, скрипела, а все без толку. А он на нее пялится и пялится. Когда после Кольцевой народ рассеялся, блондин подошел к ней.

Тут до нее дошло, кто он такой. Как же она его не узнала? Ведь такой парень хороший, у нее и кружка его со скорпионом до сих пор дома сохранилась.

Обменялись телефонами, в тот же вечер созвонились, и началась у нее новая пора в жизни — тайные встречи с Сережей, украдкой от его жены. Опять дежавю — то же, что и с Игорем, только сравнивать их совсем не хотелось. Нет-нет, Сережа не такой, он лучше, гораздо лучше! По сравнению с Танькиным Анатолием, конечно, бедноват — пашет рекламным менеджером, квартиру снимает, да и вообще бабками не раскидывается. В метро-то он по чистой случайности оказался, в тачку его въехал один, и пришлось ее на ремонт в сервис загнать, вот и ездил неделю общественным транспортом.

А тут она, Лерка. Вообще Сережка был классный пацан, шустрый такой, юморной. Лерка, наверное, даже влюбилась в него.

А закончилось все опять грустно. Сперва Сережка сказал, что некоторое время они не будут встречаться — жена что-то подозревает. Нужно неделю или две посидеть вечерами дома, успокоить ее бдительность. Лере пришлось согласиться — а куда деваться-то? Но прошла неделя, другая, третья, месяц — от Сережи ни слуху ни духу.

Лера звонила ему, но сначала мобильный долго был отключен, а потом трубку стал брать какой-то ребенок, гордо пищавший, что это теперь его номер, ему родители сотовый купили. Можно было попробовать в Марьину Рощу съездить, но Лера, конечно, не поехала. Этого компота она уже в родном городе напилась, с Игорем. Так и не стало в ее жизни Сережки.

Было много других, но это так, не для души…. Так и жила Лера, пока в один прекрасный день не появилась на ее горизонте Светка, самый лучший человек на свете.

Без нее ничего бы не было у Леры сейчас: Она хорошо помнит, как впервые увидела Свету. Дождливая, серая, унылая погода. Настроение на нуле — симпатичный парень, с которым она позавчера познакомилась в клубе и провела ночь, наутро исчез и даже не позвонил.

В магазине народу почти никого: От скуки Лера смотрела в окно и увидела, как ко входу подъехала красная иномарка. Минутой позже вышла эффектная женщина средних лет, одетая в цветастое платье с большим вырезом. Спрятав яркий вихрь рыжих коротких волос под прозрачный зонт, она проскользнула в бутик.

Она была только рада отвлечься от своих печальных мыслей и пообщаться с кем-нибудь. С девчонками в магазине особо не поболтаешь, что Кристинка, что Юлька — настоящие грымзы, строят из себя крутых, глядят свысока, от нее, Леры, нос воротят. Клиентка осмотрела зал, не торопясь прошла к вешалкам, поглядела одну шмотку, вторую. Лера решила, что самое время к ней подойти. Купила она в тот, первый, раз, Лера как сейчас помнит, черно-белую шелковую блузку.

Лерка бы никогда такую не надела — мрачно слишком, да и простенько, а она любила вещи броские и нарядные. Но рыжая женщина выбрала именно ее, и выбирала долго, с полчаса, наверное, Леру не отпускала, болтала с ней, и не только о тряпках, а обо всем — о погоде, о жизни, о мужчинах.

И так каждый раз, когда заходила, а заходить она с тех пор стала часто. Изредка покупала что-нибудь, но чаще просто посмотрит вещи, поговорит с Лерой — и уйдет ни с чем. Так прошло полгода, даже побольше — уже и зима миновала, снег стаял, люди шубы и шапки поснимали, переоделись в куртки и плащи. На Светлане, когда она в бутике появилась, тоже плащ был — кожаный, светло-кофейный. В тот день она кучу всего присмотрела из новой летней коллекции — и платье, и сарафан, и брюки, и кофточек аж три штуки, и, когда Лера пробивала все это ей на кассе, вдруг сказала:.

Я сейчас без машины — просто вышла прогуляться, погода отличная. Давай так сделаем — я сейчас за все заплачу, а ты мне вещи привезешь вечером домой. Естественно, такси туда и обратно за мой счет. Ты во сколько работу заканчиваешь? А та и не стала отказываться. Ей даже любопытно было съездить к этой клиентке она уже знала, что ее зовут Светланой домой, посмотреть, как она живет. Жила Светлана и впрямь неплохо. И совсем недалеко — в начале Кутузовского, окна на Москву-реку, Белый дом и высотку выходят.

Квартира просторная, обставлена как на картинках в журналах. Сразу видно — богатые люди живут. А Светлана эта, даром что богатая, держалась с Лерой совсем просто, точно не клиентка, а своя девчонка, подружка. Кофе напоила с пирожными, потом еще и ликеру выпили, разговорились. Лера ей многое о себе рассказала — и что не замужем, и что в Москве только третий год, и многое другое. Светлана ей очень сочувствовала. Ну да не тебе одной. Как говорят, Москва одному мать, а десятерым мачеха. Оказалось, что Светлана тоже не москвичка, они с мужем тоже не так давно в столицу перебрались.

Он у нее какой-то крутой бизнесмен, у шефа своего в крупной фирме правая рука. И целыми днями на работе пропадает, а Светлана скучает одна — старые друзья остались в родном городе на Урале, а новыми пока не обзавелась. Хорошо тогда посидели, душевно.

Уже в двенадцатом часу ночи расстались, и то только потому, что Лере завтра было рано на работу вставать. С того вечера и началась их дружба. После работы Светлана за ней заезжала на своей тачке, Лерка прыгала на белоснежное кожаное сиденье, и они мчались куда-нибудь в прикольные места — рестораны, моллы, клубы модные. Первое время Лера офигевала — она ни разу в таких заведениях не была, да и не думала, что сможет когда-нибудь себе это позволить. Раньше-то она где тусовалась?

В кафешках, барах да ночных клубах попроще. А тут один сплошной гламур. Если клуб — то какая-нибудь знаменитость выступает, если кабак — то все дорого, стильно, с ума сойти! Женщины в брюликах, мужчины как в кино про красивую жизнь, хавчик и выпивка дорогущие — ну прямо сказка! Рассказывая обо всем этом девчонкам на работе, Лерка только что слюной не захлебывалась от восторга, чувствовала, как эти воображалы, Юлька и Кристинка, завидуют ей, и на душе становилось тепло и сладко.

Через какой-то месяц она уже не представляла, как могла раньше жить без Светы, считала ее лучшей подругой, делилась всем, что было на сердце. С такой внешностью — и размениваешься по мелочам.

Разве хачики с рынка и мелкие барыги вроде этого твоего Толика могут тебе дать то, что ты заслуживаешь? Лера и сама быстро поняла, что ей стоит многому поучиться у Светланы. Уж тому, как вести себя с мужчинами, точно. Как же здорово у нее все получалось! Держала себя с достоинством, как королева, презирающая весь род мужской, любящая только себя. Однажды в ресторане незнакомый седой мужчина, похожий на киноактера, прислал на их столик бутылку дорогого вина. Света поблагодарила его столь холодным кивком и столь безразличной улыбкой, что Лере даже сделалось не по себе — она никогда не научится ничему подобному!

Будь она одна, она бы только что не запрыгала от восторга, что такой мужчина оказал ей внимание. Но Света решительно сказала, как отрезала:. И Лера даже не стала спрашивать почему. Она уже привыкла доверять подруге, слушала ее во всем, ловила каждое ее слово, каждый жест и все старалась запомнить. Нет, чтобы получить все, что хочешь, надо быть такой, как Светка.

Мужа Светланы Лера никогда не видела, даже имени его не знала: Но и по тому немногому, что Лера знала, можно было понять, что с супругом Светлане повезло. Пусть не олигарх, не бизнесмен, а только наемный работник, но зато перспективный, карьеру делает быстро. За несколько лет в Москву с Урала перебраться и правой рукой шефа стать — это не шутка.

Нет никаких сомнений, что у Светкиного мужа большое будущее — а значит, и у Светы вместе с ним. Конечно, Лера тоже мечтала устроиться не хуже и не скрывала своих желаний от подруги. Светлана горячо ее поддерживала:. Проблема — завязать отношения, чтобы он с тобой остался и давал тебе все, что ты заслуживаешь. Вот такого мужчину нам надо тебе подобрать, а это непросто….

И они старались, подбирали, но долгое время почему-то не везло. Тех мужчин, которые нравились Лере, Светлана в большинстве случаев отвергала по самым разным причинам. Посмотри, как он деньги из кошелька достает, с каким выражением лица. Сразу ясно, что жадный как Кощей! Ты туфли его видела? Похоже, что на твоем Черкизовском куплены.

И часы — могу спорить — не настоящие, а китайская или арабская подделка. Нет, нам таких, у кого вместо денег одни понты, на фиг не нужно! От него же голубизной за версту разит! В этот вечер там собралось немало интересных личностей. Светлана многих знала в лицо и украдкой показывала Лере:. И он ее очень любит. Так это его фирма. Лере трудно было поверить в происходящее. Неужели она действительно сидит в одном ресторане с такими людьми и может даже познакомиться с ними?!

Неожиданно рассеянный взгляд Светланы сделался острым и внимательным. Она вся напряглась и вытянулась в струнку, и Лера невольно обернулась посмотреть, на кого это уставилась ее приятельница. В мужчине, который только что вошел в зал, на первый взгляд не было ничего особенного.

Во всяком случае, ничего такого, что сильно отличало бы его от остальных респектабельных посетителей дорогого заведения. Приятный, но не красавец. По виду — уже за сорок. Шатен, роста выше среднего, подтянутый, чувствуется, что следит за собой. Ее не так уж заинтересовал этот мужчина, но очень уж любопытно было, почему Светлана так смотрит на него.

Слова ее Леру задели, пожалуй, даже обидели. Она не сомневалась, что сегодня на нее клюнет любой — ведь она в этот вечер красива как никогда. Не зря же она надела это атласное платье от Versace за бешеные бабки, в нем ее пятый размер о-го-го как смотрится.

А туфли — это вообще произведение искусства, двухцветные, красные с черным. Конечно, нехорошо так думать, ведь Светка ей столько добра сделала, но по сравнению с ней подруга смотрится ну просто серой мышью. Еще этот костюмчик надела, коричневый, неказистый… Да и возраст никакими шмотками, никаким макияжем не скроешь. Хотя в Светлане, конечно, внешность не главное. Вон какая она уверенная в себе — Лере до нее еще расти и расти.

Он смазливых девчонок любит, это вся Москва знает. Но ведь тебе постоянный мужчина нужен…. Входит в сотню самых богатых людей то ли Москвы, то ли России, сейчас точно не вспомню. Живет, конечно, на Рублевке, и за границей недвижимость есть, в Испании и еще где-то… Идеальный был бы вариант для тебя, но…. Заинтересованная Лерка стала присматриваться к мужчине, он как будто почувствовал это и обернулся.

Она того и ждала и, встретившись с ним взглядом, улыбнулась нежной, застенчивой отработанной улыбкой, на которую мужчины велись беспроигрышно. И этот оказался не исключением, улыбнулся в ответ.

Светлана не успела ответить. В ту же минуту к столику этого самого Астахова подплыла длинноногая девица в лиловом облегающем платье, расцеловалась с ним и, усевшись напротив, тут же отхлебнула воды из его бокала.

А помада у нее какая дурацкая, ты видела? Попы совсем нет, и сиськи наверняка силиконовые…. А ты с настоящим, да одна…. Один он почти никогда на бывал — всегда с друзьями или деловыми партнерами, но чаще с девицами, все время разными. Лера смотрела на них и бесилась — ну чем она хуже! Не то чтобы… Конечно, ей хотелось бы быть на месте этих девиц, ни одну из которых она не считала равной себе по красоте.

Но так, чтобы уж всерьез…. Я тут придумала кое-что… Узнала, например, в какую он тренажерку ходит. Если тебе так уж невтерпеж, запишись туда. Вдруг что-нибудь и получится…. Время я тебе узнаю и все, что делать, расскажу. Только уговор — никакой самодеятельности! Сама ты можешь все напортить, и он сорвется с крючка, понимаешь? Разумеется, Светка все знает лучше ее. И если с ее помощью получится закадрить олигарха, то просто грех от такой помощи отказываться. И получилось ведь, получилось!

Не так уж быстро, правда, но на этом настаивала Светлана. Москва не сразу строилась. Клюнуть-то на нее Дрюня сразу клюнул — как увидел, что она с тренажером разобраться не может, тут же подошел, помог. Слово за слово, предложил после занятий сходить куда-нибудь, да Лера, как Светлана учила, отказалась — извините, мол, рада бы, да не могу, занята. Ну а после этого здороваться стали, болтать о том о сем, он ей свою визитку дал.

Света настаивала, чтобы Лера рассказывала ей все до мелочей — что сказал да как смотрел. Так вот вспомнишь — целую политику они вели! Чего только не придумывали… Будь Лерка одна, давно бы уже к нему в постель прыгнула, но Света запрещала, говорила: Один раз Лерка вроде как случайно проболталась про свой день рождения, а он ей цветы принес, огромную охапку роз и подарок — браслетик золотой, красивый до невозможности.

Цветы Лера взяла, а браслетик вернула и сказала точь-в-точь по-Светкиному: Эту сцену вообще до мелочей Света продумала, чуть не по секундам все расписала. Когда у них все началось, она уже от подарков не отказывалась. Наоборот — следуя Светиной инструкции, каждый раз, когда он что-то дарил или давал денег, изображала бурную радость.

Когда хотят, чтобы они что-то сделали, дают им за это сахар. Так и с мужчинами. Ему будет приятно — а значит, захочется дарить тебе что-то еще и еще.

Такое чувство, что ты не в России, а где-нибудь в Мексике! Идя по столичным улочкам, Павел Савельцев, писатель, сценарист и продюсер нескольких голливудских фильмов, с усмешкой наблюдал за изнывавшими от зноя бывшими соотечественниками. Как всегда, их лица были неприветливы, озабоченны, хмуры — да и какая же радость может быть, когда в такое пекло приходится торчать в раскаленном душном муравейнике мегаполиса, вместо того чтобы прохлаждаться на пляже, у ласковой воды, в тени пальм, как это делают все нормальные люди мира в жаркий сезон.

Впрочем, куда этим замороченным индивидам до цивилизованного мира? Сам Павел не жил в России уже двенадцать лет — с тех пор, как после выхода третьей книги ему неожиданно улыбнулась удача. Не то чтобы роман стал мировым бестселлером и в одно прекрасное утро его автор проснулся знаменитым — нет, конечно. Просто старый приятель Павла, в начале девяностых перебравшийся в Штаты и неплохо устроившийся в Лос-Анджелесе, пересказал сюжет знакомому продюсеру, а тот неожиданно заинтересовался и прислал автору электронное письмо с вопросом, сможет ли тот сам написать сценарий по своей книге.

Получив это письмо, Павел возблагодарил Небеса — и за неожиданную удачу, и за то, что они Небеса послали ему такую маму, которая с пяти лет заставляла сына заниматься английским с педагогами и добилась, чтобы его приняли в лучшую языковую школу района.

Благодаря всему этому он теперь хорошо знал язык и без особых затруднений мог перевести свой текст — а уж писать сценарии он научился еще в студенческие годы, когда, кроме занятий на журфаке МГУ, посещал заодно и спецкурс преподавателя из ВГИКа. Итог работы продюсеру понравился.

Спешно собираясь тогда в поездку и занимая деньги у всех знакомых подряд, двадцатидевятилетний Павел был полон самых радужных надежд. Богатая фантазия уже рисовала перед ним сказочные картины: Разумеется, действительность вышла куда более прозаичной. Продюсер оказался не из великих, не то что не первого, но даже не второго ранга.

Фильм сняли телевизионный, показали его лишь однажды и по какому-то малопопулярному каналу, никаких звезд в творческой группе не было и в помине.

Вопреки ожиданиям на Западе путь к успеху оказался не легче, а даже сложнее, чем в Москве. На родине ему помогали напечататься мамины связи в издательском мире — а в США рукописи никому не известного русского автора, пусть и писавшего на английском языке, особого интереса не вызывали. Сотрудничество с продюсером привело к созданию еще трех фильмов такого же уровня, как и первый и каждый последующий был хуже предыдущего , после чего само собой сошло на нет.

Словом, Павлу пришлось бы туго, если б не удачная идея снова начать печататься на родине. И он добился своего — его новые книги стали выходить в России. Пусть имя Савельцева не гремело, его не узнавали на улицах и не рвали на части поклонницы, но крупное московское издательство регулярно публиковало по три его романа каждый год, и тиражи в сумме доходили иногда до пятидесяти тысяч экземпляров.

Работу над одним из кинопроектов отложили до лучших времен, другой тянулся ни шатко ни валко уже года полтора, как вдруг дело наконец сдвинулось с места. Он прибыл ночью и остановился в престижном отеле на Петровке.

Очень дорого, конечно, но, как говорится, noblesse oblige — положение обязывает, не может же голливудский сценарист жить в дешевой гостинице! Он шел пешком, изнывая от жары, и от нечего делать рассматривал прохожих. Одежда всегда была предметом его внимания — и как писателя, и как человека.

Ему было интересно наблюдать, как тот или иной наряд меняет внешность человека, иногда принципиально.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress