Сальвадор Дали Александр Рожин

У нас вы можете скачать книгу Сальвадор Дали Александр Рожин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Для регистрации на BookMix. Главная Искусство и культура Сальвадор Дали: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Путешествие по семи векам истории человечества: Импрессионисты и XX век.

Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Обсуждение в группах Что вы помните о "Всаднике без головы"? Enyusha 12 часов 10 минут назад. Новости книжного мира Сегодня, 15 мая, в истории Сегодня Международный день семьи!

Р Н К 23 часа 17 минут назад. Заметка в блоге Приколы нашего книжного Зашла в "Читай-город", а там Ей суждено было стать для гения не только моделью, матерью, женой и любовницей, но и его Alter Ego, полноценным соавтором, о чем красноречиво свидетельствует двойная подпись Гала-Дали, появившаяся на его картинах. Елена Дьяконова развивала в нем чудодейственный дар виртуозного рисовальщика, мастера композиции и цвета; возможно, многие мотивы, сюжеты и сценарии его полотен были подсказаны ею.

Но это только предположение. В нем органично уживались религиозный дух и рассудочное, материалистическое сознание; он был уникальным импровизатором и расчетливым прагматиком. Своими инсталляциями, арт-объектами, сценическими акциями, живописными и графическими образами Дали не развлекал публику, а гипнотизировал ее. В своих произведениях он превращал ироническую фабулу в гротеск.

Несравненный колорист и рисовальщик постоянно удивлял зрителей неуемной фантазией и виртуозностью осуществления, всегда интригующего замысла. Он никому не льстил, за исключением той Музы, мадонны, которую боготворил всю жизнь, хотя в его окружении были самые достойные люди целой эпохи, такие как Пабло Пикассо, Луис Бунюэль, Гарсиа Лорка, Гийом Апполинер, Рене Магритт, Андре Бретон В микрокосме ранних, небольших, а порой миниатюрных по формату произведений Дали содержится необъятная, вселенская бездна чувств и мыслей автора, будоражущая фантазию множеством ассоциаций.

Его творения — блестящий образец интеллектуальной игры в безрассудство и, вместе с тем, глубоко продуманные вариации и формулы особого философского смысла и масштаба. На мой взгляд, один из ярких характерных признаков непревзойденного, филигранного профессионального мастерства художника служит для нас возможность не только мысленно, но и фактически увеличивать почти до невероятных пределов как миниатюрные изображения живописца и рисовальщика, так и мельчайшие детали его фантастических композиций.

Брутальность и хрупкость, эпатаж и смиренность — это все он, человек с чувствительной и нежной душой, для которого искусство было не просто формой абсолютного самовыражения, но и средством защиты от мракобесия и ханжества, всезнающего раболепия безнравственных нравственников и непогрешимых грешников. Его видимая дерзость не знала границ, он бросал вызов всему тому, что было ему чуждо, при этом оставаясь личностью легко ранимой. Испанский темперамент помогал ему бороться как с окружающий миром, так и со своими внутренними комплексами.

Автору этих строк посчастливилось первым из российских художественных критиков написать весьма скромные монографические работы, одна из которых была опубликована в м, другая — в году. Одним из радостных ее результатов стало для меня заочное знакомство с родной сестрой Гала — Лидией Дмитриевной Дьяконовой в замужестве Яролимек. Упоминаю об этом в знак памяти и благодарности, а также в связи с тем, что она сообщала мне в письмах о своих встречах с Дали и впечатлениях о нем.

Позволю себе дословно привести одну цитату из ее маленького послания, полученного из Вены, где проживала Лидия Дмитриевна: В своих воспоминаниях о Дали сестра Гала отмечала его скромность, застенчивость и удивительную отзывчивость, которую он проявлял в семейной обстановке по отношению к немногим, но самым близким его сердцу людям.

В этих искренних словах не постороннего человека, как и в других ее высказываниях, она делилась со мной своими жизненными впечатлениями о неизвестном большинству, закрытом от любопытных глаз внутреннем мире Сальвадора Дали, что совпадало с моими домыслами о нем и его творчестве. В последнее время появилось немало переводных изданий о творческом наследии Дали, в том числе книг его ближайшего помощника, долгие годы работавшего с ним, основного биографа великого маэстро — Робера Дешарна, а также литературные труды художника в превосходных переводах Натальи Малиновской, которые в полной мере смогут удовлетворить интерес многомиллионной аудитории российских знатоков и любителей искусства.

Духовный, философский, символический смысл творчества Сальвадора Дали обладает магической притягательностью, выходит за условные границы конкретного времени не только потому, что мир созданных им образов обусловлен историческим масштабом художественного мышления, в котором пороки и достоинства человечества, добро и зло, красота и уродство сопрягаются, порождая неимоверную, всепоглащающую энергию провидения.

Будучи подлинным творцом, гением, он обладал способностью предчувствовать и предвосхищать, создал свою эстетику смыслов, оживил искусство прошлых эпох и стал предтечей искусства будущего. Декларируя в этом тексте некие постулаты, не станем обольщаться в безукоризненности собственных чувств и восприятия мифа и реальности, отражающих противоречивую суть неведомого и известного. Наследие Дали огромно, он проявил себя в разных эпостасях святости и грехопадения, в живописи, графике, скульптуре, кино и литературе, в декоративном искусстве и дизайне, стал всеобъемлющей драматической фигурой в художественной культуре ХХ века.

Его творчество было, есть и будет непредсказуемым, неподвластным формальному, бесстрастному пересказу. В чем тайна феномена доктрины искусства Дали — покажет Время. В нем запечатлелась ярко выраженная тенденция к созданию новой мифологии; он изменил и расширил представления о возможностях и формах восприятия современного человека, оказал непосредственное влияние на эволюционные преобразования в искусстве, предвосхитил появление трансавангарда и новейших тенденций постмодернизма.

Официальная хронология движения ограничивается годами: Его впитали в себя, порой невольно, несколько сменивших друг друга поколений, перешагнув рубеж мая г. О чем свидетельствует и творчество отечественных мастеров живописи, скульптуры и графики, которые отнюдь не являются эпигонами, безусловными приверженцами сюрреализма или носителями его постулатов.

Конечно, мы находим определенные переклички с наследием Сальвадора Дали, Марселя Дюшана, Рене Магритта, Поля Дельво, Виктора Браунера, Ман Рэя, Макса Эрнста, Хуана Миро в работах целого ряда российских художников послевоенного поколения, что отнюдь не означает их прямой связи с сюрреалистической традицией, а, напротив, свидетельствует о самостоятельной природе подобного феномена.

Примером особого отстраненного параллелизма, независимого от зрительских ассоциаций и искусствоведческих сравнений, являются отдельные произведения таких наших мастеров, как Александр Рукавишников, Сергей Шаров, Андрей Костин, Игорь Макаревич, Андрей Есионов, Валерий Малолетков, Константин Худяков.

Творчество каждого из них само по себе глубоко индивидуально и обособленно от общих, коллективных тенденций. Вместе с тем мы знаем многих интересных и самобытных авторов, продолжающих, утверждая свое амплуа, разрабатывать сюрреалистические идеи, следуя известным принципам и канонам, что отнюдь не умаляет достоинств их искусства. Предрасположенность к фантасмагориям, мистериям, буффонаде, игровой основе творчества позволяет говорить об определенном сюрреалистическом видении мира Александром Ситниковым, опосредованное восприятие действительности в работах Валерия Врадия иными нитями связывает художника с этим явлением в искусстве, как, впрочем, и Владимира Лобанова, но в совершенно другом ракурсе.

В художественной культуре России можно найти немало гениальных примеров сюрреалистического образного мышления, прежде всего в литературе, в наследии Н.

Возможно, именно здесь следует искать истоки, корни интерпретационного плюрализма, явившегося одной из побудительных причин возникновения сюрреализма как исторического явления на русской почве. Брутальность, агрессия - непременные составляющие метафизической, оккультной образности в творчестве западных представителей этого движения - у наших мастеров фактически сведены на нет.

В работах российских носителей сюрреалистического мышления преобладают иные подсознательные мотивации, ощущения и предчувствия. Их сакральная метапсихоза сопряжена с особой романтической чувствительностью, особым интуитивизмом. В творчестве отечественных последователей сюрреализма, конечно же, присутствуют драматические метаморфозы, которые являются скорее подтверждением жертвенности не во имя, а вопреки установкам на мутацию духовного сознания, на разрушительный пафос агрессивного сопротивления всему сущему.

У нас больше сентиментализма, самобичевания и отрешенности, нежели инстинктивного подчинения всех и вся некоей сверхзадаче.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress