Осенний марафон Александр Романов

У нас вы можете скачать книгу Осенний марафон Александр Романов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но, как оказалось, — только сверху до половины. То есть — до пояса. Маскировочная пятнистая куртка и кевларовая поддевка на мне были. А вот штанов и всего остального — не было.

Шипя, как вода на сковородке, я забрался обратно под одеяло причем с куда большими трудностями, чем вылез и лихорадочно огляделся в поисках штанов. К счастью, дама оказалась если и действительно дамой — то есть благородного сословия, — то с достаточно крепкими нервами.

Никаких демаршей в виде воплей, визгов или обмороков с ее стороны не последовало. Что ж, может быть, это не так уж плохо. Штаны нашлись на столе, в паре метров от кровати. Почему-то именно туда забросила их моя прихотливая фантазия. Я молча указал Браде на них взглядом. Дама же, напротив, провела явную демонстрацию непонимания, продолжая сидеть и пялиться на меня. А могла бы ведь и догадаться выйти в коридор. Хотя, впрочем, может быть, у нее такой стиль? Не спускать глаз с потенциальных клиентов, или с кем там она обычно имеет дело, с целью сразу дать понять, что никаких уверток не потерпит.

Пришлось одеваться под одеялом. Как оказалось, несмотря на отсутствие штанов, спал я тем не менее в ботинках. Бред какой-то, если подумать на здравую голову. Но спать-то я ложился как раз в обратном состоянии. И тогда, похоже, все это было совершенно уместно. Признаться, мне стало несколько не по себе. Я всего пару раз до того упивался до подобной кондиции.

И, естественно, ничего не помнил о том, что я в те часы делал. Но зато со стороны я на таких упившихся насмотрелся достаточно и представление о могшем происходить имел. Что отнюдь не улучшило мне настроения. Елки-палки, да с чего я так надрался-то? Я ведь никогда и гулякой-то особым не был. А тут — как с цепи сорвался. И, главное, не помню ничего. Из-за ее поведения, не иначе. Борьба с ботинками оказалась более затянувшейся, чем я предполагал, и это меня сильно доставало.

С роскошной гривой темных волос. И с глазами, способными прожечь насквозь и куда более здорового несчастного, чем я. Что только усиливало разрушительный эффект. Ох, подумал я в тоске, закрывая глаза, которые от стыда так защипало, что на них вот-вот готовы были навернуться слезы: Как хорошо-то было бы!..

Потрудитесь задержаться на этом свете! Отчего я даже чуть ожил. Вот только бодрости мне это не прибавило. По всему телу побежали противные маленькие мурашки. Что уже по старому опыту говорило мне о начинающемся отходняке, о каковом я как-то вовсе не подумал, пустившись в грандиозную пьянку по прибытии в Терет. И сейчас, откровенно говоря, я, без шуток, испугался. Не говоря уже о том, чтобы лезть в какой-то мешок или хотя бы карман. Я лежал разбитый и абсолютно беспомощный и чувствовал, что этого… утра?

Одним словом — этого пробуждения я точно не переживу. Мир с каждой секундой становился все более мерзким. Ох, знал Пелевин, что писал, знал! Как будто не могла найти другого, более подходящего времени для своего визита. Дождалась бы, когда я проспался худо-бедно. Или бы — помер. Вот тогда бы и приходила. А так ей, судя по всему, явно чего-то от меня надо. И необходимо срочно приводить себя в порядок, а у меня даже пальцы рук не слушаются — настолько координация движений расстроена.

Ох, и погудел же я, право слово…. Да… Что-то явно происходило, раз меня явились приводить в себя столь неординарным образом. Кому бы я иначе понадобился?

Отлежался бы и так. Не знаю, что бы я дальше предпринял, если смог. Но тут в комнате объявилось еще одно действующее лицо. На которое я в удивлении вытаращился:. Вместо ответа он протянул мне снятую с принесенного им подноса кружку. В кружке до краев плескалось пиво. Хотя бы потому, что я уже приближался по состоянию к тому знаменитому персонажу Лебедева, который страшно хотел похмелиться, но от дрожи никак не мог попасть в рот стаканом.

Я обычно не похмеляюсь. Не знаю уж отчего — бзик у меня такой. Слышал когда-то, что это первый признак алкоголизма. Но в данный момент было явно не до того.

Мне и в самом деле полегчало. Поскольку лежал в постели одетый по всей форме. То есть — до пояса. Маскировочная пятнистая куртка и кевларовая поддевка на мне были. А вот штанов и всего остального — не было. Шипя, как вода на сковородке, я забрался обратно под одеяло причем с куда большими трудностями, чем вылез и лихорадочно огляделся в поисках штанов.

Никаких демаршей в виде воплей, визгов или обмороков с ее стороны не последовало. Что ж, может быть, это не так уж плохо. Штаны нашлись на столе, в паре метров от кровати. Почему-то именно туда забросила их моя прихотливая фантазия. Я молча указал Браде на них взглядом. Дама же, напротив, провела явную демонстрацию непонимания, продолжая сидеть и пялиться на меня. А могла бы ведь и догадаться выйти в коридор.

Хотя, впрочем, может быть, у нее такой стиль? Не спускать глаз с потенциальных клиентов, или с кем там она обычно имеет дело, с целью сразу дать понять, что никаких уверток не потерпит.

Пришлось одеваться под одеялом. Как оказалось, несмотря на отсутствие штанов, спал я тем не менее в ботинках. Бред какой-то, если подумать на здравую голову. Но спать-то я ложился как раз в обратном состоянии. И тогда, похоже, все это было совершенно уместно.

Признаться, мне стало несколько не по себе. Я всего пару раз до того упивался до подобной кондиции. И, естественно, ничего не помнил о том, что я в те часы делал. Но зато со стороны я на таких упившихся насмотрелся достаточно и представление о могшем происходить имел. Что отнюдь не улучшило мне настроения. Елки-палки, да с чего я так надрался-то? Я ведь никогда и гулякой-то особым не был.

А тут — как с цепи сорвался. И, главное, не помню ничего. Из-за ее поведения, не иначе. Борьба с ботинками оказалась более затянувшейся, чем я предполагал, и это меня сильно доставало.

Так назывался постоялый двор, в который я завалился после доклада Словинецу. То ли потому, что стоял на берегу Терета, то ли по какой другой причине. Правда, плотовщики здесь водились. Это, пожалуй, мой личный рекорд: Вот только как я это умудрился проделать? Народное средство подействовало, и чувствовал я себя теперь совсем хорошо. Уезжая из Терета с во? Да и какого адреса?! Отправлять всех к Словинецу — мол, передайте привет вашему секретному агенту? И когда вернулся, никого не оповещал тоже.

Я молча указал Браде на них взглядом. Дама же, напротив, провела явную демонстрацию непонимания, продолжая сидеть и пялиться на меня. А могла бы ведь и догадаться выйти в коридор. Хотя, впрочем, может быть, у нее такой стиль? Не спускать глаз с потенциальных клиентов, или с кем там она обычно имеет дело, с целью сразу дать понять, что никаких уверток не потерпит.

Пришлось одеваться под одеялом. Как оказалось, несмотря на отсутствие штанов, спал я тем не менее в ботинках. Бред какой-то, если подумать на здравую голову. Но спать-то я ложился как раз в обратном состоянии. И тогда, похоже, все это было совершенно уместно. Признаться, мне стало несколько не по себе. Я всего пару раз до того упивался до подобной кондиции. И, естественно, ничего не помнил о том, что я в те часы делал.

Но зато со стороны я на таких упившихся насмотрелся достаточно и представление о могшем происходить имел. Что отнюдь не улучшило мне настроения. Елки-палки, да с чего я так надрался-то? Я ведь никогда и гулякой-то особым не был. А тут — как с цепи сорвался. И, главное, не помню ничего. Из-за ее поведения, не иначе. Борьба с ботинками оказалась более затянувшейся, чем я предполагал, и это меня сильно доставало. Так назывался постоялый двор, в который я завалился после доклада Словинецу.

То ли потому, что стоял на берегу Терета, то ли по какой другой причине. Правда, плотовщики здесь водились.

Это, пожалуй, мой личный рекорд: Вот только как я это умудрился проделать? Народное средство подействовало, и чувствовал я себя теперь совсем хорошо. Да и какого адреса?!

Отправлять всех к Словинецу — мол, передайте привет вашему секретному агенту? И когда вернулся, никого не оповещал тоже. Перед казначейским секретарем отчитался — и хватит. Мне удалось наконец одеться. Я поднялся со своей лежанки. По всему номеру в так называемом живописном беспорядке стояли, лежали, валялись и грудились пустые бутылки.

Виноват — не все пустые. В углу сиротливо притулился целый ящик с шампанским. Я живо вспомнил, что в прошлый раз он точно так же тушевался, когда приставал ко мне со своими расспросами. Но нынче он довольно быстро сумел взять себя в руки. Причем так, словно только этого и ждала. Там нам никто не помешает и не в пример чище. Эка она меня поперек спины-то… Однако возразить тут нечего.

Да и в бутылку лезть тоже не обязательно. Во всяком случае — не тот клиент, чтобы норов свой показывать. Любопытная дамочка, и что-то ей от меня нужно, размышлял я, покуда мы шли в общий зал.

В зале, по причине раннего, как оказалось, утра, было безлюдно. Только двое вышибал подпирали косяки входной двери, охраняя заведение невесть от кого. От зеленого змия, может быть. Хозяин лично усадил нас за столик. Сперва я решил было, что из уважения ко мне, но потом сообразил, что на самом деле — к даме. К этой… как ее? Я-то, вспоминается, сюда въехал совершенно скромно: И сразу заперся в номере и начал пить.

Вот только бы еще вспомнить, с чего это я вдруг…. Эйфория после минувших последствий опьянения давала себя знать. Впрочем, не мешало бы эффект усугубить. Я заказал хозяину еще пива и завтрак. А не то после недельного-то запоя…. А на что я способен? То есть, конечно, да, способен! Но я что-то не помню, что демонстрировал тогда, до всего еще. Когда вертелся в Терете ничего не понимающим валенком. Принесли наши заказы, и я неожиданно с аппетитом принялся за свою часть.

Какая-то поджарка с острым грибным соусом — самое то, что нужно оказалось моему изголодавшемуся организму. Я вдруг понял, что вряд ли ел больше пары раз за прошедшую неделю. Нет, с чего все-таки я так надрался-то? И прямо на глазах, что называется, почувствовал новый прилив сил.

Госпожа Дейна хмыкнула и впервые с того момента, как я ее увидел, посмотрела на меня с каким-то другим выражением. Впрочем, это я как раз вполне могу понять. Очень немного найдется людей, согласящихся выйти против одного волколака. А Кошек говорит, что вы справились с ними голыми руками.

Несколько секунд прошло, прежде чем я сообразил, что она назвала по имени Браду. Мы-то с ним толком даже представиться не успели. Но что все-таки им от меня надо? В какие телохранители собралась нанимать меня Дейна? Какая ей, собственно, разница — пять волколаков я прибил или тридцать пять? Я так и спросил напрямую. Прихлебнув из кружки и рассеянно глядя в дверь заведения, раскрывшуюся на миг, чтобы впустить редкого посетителя.

И вид через дверь открывался изумительный — на реку и на левобережье, как можно было заметить, сейчас уже усыпанное снегом. Снег хлюпал кашей и на дворе трактира. И сыпал мокрой метелью, затягивая сеткой перспективу.

Осень, язви ее в самосвал. Но не в этом было дело. Ему не дали этого сделать. Хотя был это явно завсегдатай: Но стоявшие наготове вышибалы вмиг выпихали его обратно в слякоть. Хотя бедняга явно не ожидал этого. Что они между собой говорили, я толком не расслышал. Но понял, что питуху советуют зайти попозже. А сейчас, мол, нельзя. Клиента не пускают в общий зал? Н-да… Много ли такому действу может быть объяснений? Мой подлеченный пивом мозг подсказал мне, что вообще-то больше одного. Да и не похожи как-то эти ребята на вышибал.

И зачем трактиру разом двое вышибал в пустых-то дверях? Стараясь ничем не показать своей озабоченности этим вопросом, я окинул взглядом зал. Нет ли каких намеков… На что вот только? Острый глаз у нее, однако… Или это у меня никакой выдержки с бодуна? Несмотря на утро, пьяных среди них сегодня много.

Сезон проводки плотов завершился. В этом она была права. У плотогонов сезон и в самом деле подошел к концу, и сейчас в трактире могло быть шумно. Что ж, значит, это госпоже Дейне я обязан тихим уютным завтраком? Не будем потакать своей паранойе. Поверим, что все так и было.

Но тогда… Сколько надо было заплатить хозяину, чтобы откупить как минимум на полдня заведение? И все чего ради? Чтоб побеседовать со мной, которого здесь практически никто не знает? Ох, елки-палки, догадываюсь я, чем такие беседы могут пахнуть, догадываюсь!

Я почувствовал, как вдоль хребта у меня начинает вставать дыбом несуществующая шерсть. Не очень приятное ощущение. Никакого восторга пришедшая мне в голову догадка у меня не вызывала. Хватит, что называется, погеройствовали. Чего мне стоило вообще не ввязываться в это дело? Сидел бы сейчас, горя не знал. Ясно было, что сейчас уже ничего не изменишь. Хорошо хоть, неизвестно где существующий Стас не требовал от меня исчезнуть отсюда как можно скорее или в какой-то конкретный срок.

Постаравшись, чтобы голос мой прозвучал по возможности более сухо. Дорога выходит неблизкая, и в ней всякое может случиться. Поэтому мне нужны крепкие люди. В том числе способные справиться с пятью волколаками голыми руками. Я постарался, слушая ее, сохранить каменное лицо. И, похоже даже, мне это удалось. Никто не заподозрил, что я понятия не имею, о чем идет речь. Насколько я успел нахвататься местной географии, это вроде был город в устье Этера. Тыщах в двух километров.

Ни хрена себе поездочка…. И у нее и вправду дело, которое требует путешествия на юг, Гар. Я решил, что вы подходите к этому как нельзя лучше. Бродяга, обладающий не ведомыми никому умениями! Вот только похмелье пройдет — так сразу же. Он что, действительно взял за привычку втягивать меня в разные истории?! Усилием воли я заставил себя уткнуться в кружку и произвести тщательный глоток. Только с трудом им не подавившись. Вообще-то я был не прав. Брада уж точно не втягивал меня ни во что.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress