Никогда не говори, что умрешь Джон Ричардсон

У нас вы можете скачать книгу Никогда не говори, что умрешь Джон Ричардсон в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И всё-таки в своей такой скоротечной жизни "Рубеттс" [1] продали миллионы своих записей. Достигнув практически всего, чего можно пожелать, я решил отправиться в совсем иное путешествие - путешествие в свой внутренний мир.

Именно тогда я испытал абсолютно непостижимые ощущения, находящиеся далеко за пределами самых дерзких моих мечтаний. Потому я никогда не принимал такие повороты судьбы слишком близко к сердцу. На самом деле, я благодарен судьбе за то, что она проделывала со мной, за то, что сейчас я нахожусь в этом промежуточном беспорядке, вызванном ее мощными вдохами и выдохами, где я и обрёл то невероятное богатство, о котором не мог даже и помышлять. Заранее прошу прощения за некоторые сквернословия.

Вряд ли без них мне удалось бы достоверно описать события в их истинном свете. Большой чёрный Роллс-Ройс и лимузин Даймлер, поспешно паркуются у обочины главной магистрали Франции к западу от Парижа. Семеро длинноволосых парней вынуждены выйти из автомобилей.

В полном недоумении от происходящего, покрывшись испариной, побледневшие, мы стоим и дрожим на небольшом травянистом возвышении в стороне от дороги. Нас окружил рой угрюмых полицейских с автоматами. Французский дождь добавил впечатлений, окончательно добив этих английских нахалов. За Роллс-Ройсом припарковались две "труповозки" - таким неприятным словом я в те времена называл полицейские машины - со "свиньями" внутри.

Чувствую тяжёлый завистливый взгляд, сверлящий спину. Судя по всему, для этого жандарма я - пустое место. Очевидно он был сторонником разлада англо-французских отношений. Рядом со мной Алан Уильямс, наш солист, известный своим высоким голосом и кое-чем ещё.

Алан немного говорит по-французски и может сделать так, чтобы его услышали. Это была незабываемая история, но об этом немного позже. А тем временем Тони, единственного недоучку среди нас, уже поволокли куда-то.

Они продолжали пинать, толкать и всячески подтрунивать над нами. Они совершенно не обращали никакого внимания на наши вопли. Мы начали переговариваться друг с другом, и каждый Рубетт отреагировал на происходящее присущим только ему одному оригинальным способом. Убедившись сперва, что ни один из полицейских, ни слова не понимает по-английски, Мик, бас-гитарист и самый беспристрастный среди нас комик, обратился ко мне, "командиру отряда": Жаль, что меня не будет рядом Так просто мы им не сдадимся.

Рой, наш летний, невозмутимый, вечно курящий менеджер попросил разрешения выкурить последнюю сигарету и сунул одну себе в рот, откуда она так и свисала, неприкуренная. И всю эту картину своим воплем "Да пошли вы, свиньи фашистские!

Ответа так и не последовало. Рядом со мной Алан Уильямс, наш солист, известный своим высоким голосом и кое-чем ещё. Алан немного говорит по-французски и может сделать так, чтобы его услышали. Это была незабываемая история, но об этом немного позже.

А тем временем Тони, единственного недоучку среди нас, уже поволокли куда-то. Они продолжали пинать, толкать и всячески подтрунивать над нами. Они совершенно не обращали никакого внимания на наши вопли. Мы начали переговариваться друг с другом, и каждый Рубетт отреагировал на происходящее присущим только ему одному оригинальным способом. Жаль, что меня не будет рядом Так просто мы им не сдадимся. Рой, наш летний, невозмутимый, вечно курящий менеджер попросил разрешения выкурить последнюю сигарету и сунул одну себе в рот, откуда она так и свисала, неприкуренная.

Ответа так и не последовало. А вот возня, вспышки фар, количество бранных высказываний и пинков значительно увеличились. Французский дождь также не проявлял никакого милосердия. И тут, Алану удалось немного разрядить обстановку. Он собрал несколько незатейливых и понятных каждому слов — Sugar Baby Love[2]? Один полицейский отреагировал, приподняв бровь, и я почувствовал прорыв в наших непростых отношениях. И снова некоторое подобие признания. Кто сказал, что музыка — не международный язык?

Постепенно они начали понимать, что мы пытаемся им сказать, или, возможно, они окончательно устали от надоедливо и безжалостно моросящего пронизывающего их дождя. Выражения галльских лиц смягчились. Осознание случившегося проявилось в глазах. А тем временем мы уже смаковали возможность тёплого глотка дружеского взаимопонимания. Конечно, это вовсе не означает, что мы не виновны в том, в чём нас обвиняют.

И всё же, ведь что-то заставило их срочно покинуть свой наблюдательный пункт и преследовать Роллс-Ройс и Даймлер. Алан, самый видный из нас, сел с командиром на переднем сиденье труповоза, а мы потеснились с двумя вооружёнными полицейскими на заднем. Вид у них был уже более благосклонным. Осознав, что произошло, и что музыка — это поистине международный язык, чтобы как-то скоротать время, мы начали петь какие-то наши хиты, изображая гитары и похлопывая колени, обтянутые насквозь промокшими джинсами, пока не доехали до полицейского участка.

Алана препроводили в офис главного начальника, а простых смертных, то бишь нас, попросили посидеть в приёмной. Больше не боясь за свои жизни, мы вскоре устали развлекать наших захватчиков и начали обсуждать между собой, за что же нас так незаслуженно и несвоевременно повязали. Теперь эта ситуация кажется нам такой забавной, и именно этот эпизод, возможно слегка преувеличенный описал, 30 лет спустя, барабанщик Джон, чёрт возьми Тони сухо предположил, что возможно это случилось из-за немного оскорбительных стишков из нашего последнего альбома Allez Оор.

Но плохой вкус, вряд ли является преступлением. На самом деле, мы вполне заслужили такое обращение. Ведь, взяв в руки микрофоны, мы отобрали у французов аудиторию. И тем не менее, забыв о прошлом, мы, англичане, во время Второй мировой войны, отважно боролись за французскую свободу от фашистской тирании и захватничества.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress