Михаил Пришвин: мировоззрение и творчество Александр Подоксенов

У нас вы можете скачать книгу Михаил Пришвин: мировоззрение и творчество Александр Подоксенов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Единственно верным путем, который проведет русский народ между опасными крайностями - Сциллой марксистской идеологии классовой борьбы и Харибдой ницшеанской апологии звериных инстинктов, -Пришвин считает лишь народную национальную культуру, христианский гуманизм, просветительство и любовь.

Большевизм может быть преодолен только культурно, но не уничтожен. Знакомство с философскими воззрениями М. Штирнера позволило писателю выявить близость и конфликт марксистского большевизма с идеями анархизма. Примирение государственной воли и прав личности, по Пришвину, достижимо лишь путем сочетания морали общинного коллективизма с эффективностью частного землевладения и нравственным развитием личности.

Социализм должен быть не столько делом свержения самодержавия, сколько у строительством новой, но не тоталитарной культуры. Представления Пришвина о большевизме как религиозно-сектантской мифологии основаны не только на художественной интуиции, но и на прочном фундаменте философского, историко-культурного, этического и эстетического анализа революционной действительности.

Именно это позволяет ему понять революцию как апокалипсический суд над Россией, плату не только за бездарность ведения войны царским правительством и деятельность революционеров, но и за движение русской народной души в сторону мифа о земном рае, обернувшегося, по мнению писателя, псевдорелигиозной верой в чаемое коммунистическое будущее.

Эта политическая мифология стала основной парадигмой становящейся культуры тоталитаризма. Мировоззренческая приверженность позиции иерархического персонализма Н. Лосского проявляется у Пришвина не только в цитировании философа и использовании персоналистских терминов и концептов в Дневнике или художественных произведениях, но и в четко выраженной ориентации его творчества на человека, в открытости писателя для различных идейно-философских влияний. Целый ряд ключевых принципов пришвинской эстетики прямо соответствует персонализму: Существенное влияние на Пришвина оказали прагматизм У.

Джемса и теория творческой эволюции А. Если взгляды Джемса писатель использует для критики военно-коммунистической организации труда при строительстве социализма и нового, тотального отчуждения личности, то взгляды Бергсона — для изображения революции как возврата культуры в состояние первобытного хаоса, что делает актуальной бергсоновскую идею об эволюционной развилке культурно-цивилизационного развития.

История советской России, по мнению Пришвина, начинается с биологического противоборства индивидов, нисходящих до облика обезьян, среди многообразия типов которых он выделяет два основных: В первые послереволюционные годы писатель в художественных образах и публицистических текстах показывает, что сверхзадачей большевистского социализма является не только полная организация всей жизни человека по образцам фабрично-заводской организации производства, но и коллективизация, идеологизация всех форм духовной жизни, превращение человека в механизм, в homo faber.

Анализ художественных произведений и эпистолярного наследия свидетельствует, что канва реальных событий жизни Пришвина, художественно отраженных в романной версии бытия его героя Алпатова, представляет классический сюжет психоаналитического учения 3. Тщательный анализ художественных произведений и дневниковых записей приводит к выводу, что многие психологические наблюдения и выводы, в ряде случаев совпадая с идеями Фрейда, сделаны Пришвиным самостоятельно, до знакомства с теорией психоанализа.

После знакомства в году с работами Фрейда он начинает активно использовать концепты психоанализа в своем творчестве, при этом не вполне соглашаясь с пансексуализмом фрейдизма. Любовь для Пришвина больше сексуальности, что свидетельствует о сложности и диалектичности мировоззрения писателя, для которого творческий процесс, с одной стороны, питается любовью-эросом, а с другой - творит свой идеал - Прекрасную Даму, свою Музу.

Любовь между мужчиной и женщиной для Пришвина предстает не просто как сочетание биологических начал, но и как духовная гармония отношений двух личностей. Теоретическая значимость состоит в том, что впервые предпринято комплексное исследование философско-мировоззренческого и культурного контекста пришвинского творчества, что является новым научным направлением, позволяющим осуществить целостный и в то же время многосторонний анализ структуры дискурса писателя, а также привести в единую систему все многообразие методологических подходов к художественному наследию Пришвина.

Анализ философско-мировоззренческого дискурса творчества писателя как новое научное направление может быть применен в качестве методологии и в тех дисциплинах, которые исследуют закономерности деятельности субъекта художественного творчества литературоведение, эстетика, культурология, искусствознание , специфику философской прозы и поэзии. Результаты исследования могут быть использованы в школьном и вузовском преподавании общих и специальных философско-культурологических и литературоведческих курсов, проведении факультативных занятий, при написании курсовых и выпускных квалификационных работ.

Основное содержание диссертации нашло отражение в монографии и статьях в журналах из списка ВАК. Материалы диссертации обсуждались на Международных научных конференциях Национальная идея как условие сохранения социокультурной самобытности и государственности. Актуальные вопросы изучения творческого наследия. Бунина на рубеже тысячелетий. X Всероссийский симпозиум историков русской философии. Всероссийская научная конференция, посвященная летию со дня рождения писателя.

Результаты диссертационного исследования неоднократно докладывались на заседаниях кафедры философии Елецкого государственного университета им. Бунина , а завершающий текст диссертации обсужден и рекомендован к защите на заседании кафедры философии Белгородского государственного университета.

Пришвина принадлежит к тому направлению отечественной литературы, признаком которой выступает органическое родство с философско-мировоззренческими идеями своего времени. Художественное наследие писателя свидетельствует, что ему в полной мере присущи те качества и черты, которые характеризуют классическую русскую словесность.

Как истинно талантливый художник слова, Пришвин входит в литературу со своим философским взглядом на человека и общество, историю и природу. Общеизвестно, что само развитие философской мысли в России XIX — начала XX веков происходило преимущественно в рамках литературы.

Хотя проявления подлинной то есть политически не ангажированной философичности можно обнаружить и в подцензурных произведениях советских писателей, в том числе и Пришвина, но здесь требуется тщательный герменевтический анализ идейного контекста, так как мировоззренческая позиция автором по необходимости излагалась эзоповым языком.

В частности, это относится к использованию в искусстве философских идей таких мыслителей, как Ницше, Штирнер, Фрейд, Розанов, Лосский и всех тех деятелей мировой и отечественной культуры, творчество которых в советский период подвергалось цензурным запретам. Без преувеличения можно сказать, что Пришвин - один из тех немногих писателей, которые сохранили достоинство классической русской литературы, ибо в его творчестве продолжала существовать самостоятельная философская мысль, смело отражавшая социальные противоречия и трагизм послереволюционного бытия народа.

Во всех этих сферах необычайна концентрация пришвинской мысли, поразительны обилие и глубина идей, свидетельствующих о гармоничном сочетании несомненного дара философского взгляда на мир, художественного таланта и темперамента публициста. При этом удивительной особенностью биографии писателя было тесное переплетение его творческого пути с переломными и эпохальными событиями русской истории, с судьбой народа, с деятельностью целого ряда выдающихся представителей отечественной культуры, науки и политики.

Уже в гимназическом детстве происходят события, которые окажут решающее влияние на становление Пришвина как личности. Неудачный побег ученика-второклассника в неведомую Азию стал не просто приключением, но и крутым поворотом, повлекшим необратимые изменения жизни: Розановым , затем разочарование и неоправданно дерзкая грубость педагогу, повлекшая исключение из Елецкой гимназии.

Оба эти поступка стали судьбоносными для мировоззрения и творчества будущего писателя, определив течение всей его дальнейшей жизни. Поэтому закономерно, что тема борьбы человека за свою личность присутствует в большинстве произведений писателя. Все пришвинское творчество, будь то публицистика, художественные произведения или эпистолярное наследие, являет собой образец литературы, размышляющей о метафизической участи человека в мире, связанной с онтологическими реалиями его бытия.

По сути, вся жизнь художника была посвящена теме обоснования экзистенциальной ценности личности, ее права на достойное бытие и в то же время долга перед общим делом людей. Антропологизм мировоззрения Пришвина не только в том, что он является одним из наиболее автобиографичных писателей, о чем свидетельствует его томный Дневник, но и в том, что все пришвинское творчество пронизано глубоко индивидуальным личностным отношением к миру.

При этом важно, что философской основой антропологии Пришвина является отечественный персонализм, отличающийся своей религиозно-нравственной направленностью. Творчески усваивая идеи иерархического персонализма Н. Лосского , Пришвин создает собственную оригинальную философско-эстетическую и этическую концепцию миропонимания, которую реализует в своем искусстве.

Существенно и то, что персонализм, непреклонно отстаивая позицию центральной роли личности в мироздании, принципиально открыт для всех идей и веяний, а ведь именно в мировоззренческой открытости для всех идейно-философских, общественно-политических и художественно-эстетических влияний проявляется своеобразие Пришвина как писателя и мыслителя. В истории русской и советской литературы трудно найти творца, искусство которого было бы в такой же степени обусловлено влиянием социокультурного контекста.

При этом наиболее ярко пришвинский персонализм обнаруживается в принципиальной неподчиняемости писателя каким-либо догматам, поскольку его мировоззрение не выступает лишь частью каких-либо монистических идейных конструкций, но, наоборот, он стремится, чтобы все интеллектуальное богатство общества стало бы частью его духовного мира.

Одним из примеров такой открытости мировоззрения писателя самым разным методам постижения действительности выступает использование им учения Фрейда. Активно используя психоанализ в своем творчестве, Пришвин тем не менее не был согласен с пансексуализмом фрейдизма, считая любовь борьбой за личность, полагая недопустимым упрощением разговор о вдохновляющей поэта Прекрасной Даме только как об абстракции полового чувства.

И в таком экзистенциальном понимании любви, далеко выходящей за пределы природно-биологической сексуальности, проявляется и мировоззренческое отличие Пришвина от Фрейда, и осознание писателем методологической односторонности психоаналитической концепции. Весь спектр насущных проблем своего времени Пришвин рассматривает в широком контексте отечественной и европейской культурной традиции, включая в диалог самых разных мыслителей, зачастую занимающих противоположные идейные позиции.

При этом особое внимание он уделяет библейским притчам, образам и символам, использование которых позволяет ему сопоставить сиюминутные проблемы художественного бытия своих героев с вечными истинами человеческого бытия, данными людям в заповедях Священного Писания. Характерным признаком философичности творчества писателя является антиномизм и полифонизм его мышления, когда положительные построения его мысли почти всегда сопровождаются если не решительным отрицанием, то попыткой взгляда с других сторон.

Для этого он часто прибегает к приему сопоставления разнообразных, порой противоречащих друг другу концептуальных идей, понятий и символов. Так, изначально двойственной оказывается роль Плеханова: Исследуя влияние религии на идейные течения своего времени, Пришвин обнаруживает, что близость марксизма с народничеством была не только в религиозной эсхатологичности.

Марксизм, пропагандируя атеизм и внешне осуществляя насилие в отношении религии, внутренне сам творил из своих вождей величайших кумиров. Именно идеи насилия и нигилизма, по мнению писателя, являются основой мировоззренческой близости учений Ницше и Маркса. И здесь ярко проявляется не только антиномизм, но и полифонизм художественного мышления писателя. Обнаружив в русском революционном движении соединение марксизма с учением Ницше, Пришвин сопоставляет идеологию большевизма как с философией Бергсона, Джемса, Штирнера, так и с идеями христианства, творчески накладывая различные идеи, образы и символы друг на друга, чтобы, соединяя противоположности, выявить те сущностные изменения общества, которые принесла революция и которые трудно раскрыть лишь с позиций одной мировоззренческой концепции.

Уже в первые послереволюционные годы для писателя становится ясно, что сверхзадачей социализма является тотальный контроль и над экономическим бытием всего общества, и над жизнью каждой личности. Если первое достигается путем уничтожения частной собственности в целях коллективизации общественного производства, то второе - посредством идеологизации всех форм духовной жизни.

Как известно, истинный талант писателя проявляется не столько в художественном изображении действительности, сколько в умении дать ответ на труднейшие вопросы бытия, показать индивиду и обществу выход из исторического тупика, подсказать метод решения социальных проблем. Художественные и философские прозрения позволяют писателю включиться в тот исторический диалог, который веками и тысячелетиями ведется в христианской культуре о божественности силы слова и связанной с ней философией имени.

Марксистской идее классовой борьбы, нигилизму Ницше и анархическому беззаконию Штирнера, - всем мертвящим и разлагающим идеям социального насилия, которые противоречиво соединяются в большевизме, Пришвин противопоставляет животворящую идею христианской любви. В такой мировоззренческой позиции писателя выражается его безусловная приверженность христианскому антропологизму, утверждающему невозможность для человека стать личностью без Бога.

Действительно, в основе христианского миропонимания лежит вера в победу сил любви над силами вселенского зла, то есть вера, подвигающая человека на добро, милосердие и прощение. С концепцией христианского антропологизма прямо связан этический персонализм. Всем своим творчеством Пришвин утверждает философский тезис об исторической бесперспективности всякого насилия над человеком и, следуя принципам этического персонализма, провозглашает нравственную позитивность своего миропонимания.

В противовес господствующей в советскую эпоху марксистской парадигме классового подхода ко всем явлениям общественной жизни и апологетике диктатуры пролетариата как идейно-политического насилия одной социальной группы над всем обществом Пришвин считает любовь человека ко всем людям не только онтологическим.

Данный мировоззренческий постулат художника — ярчайшее выражение позиции этического персонализма, провозгласившего свободу высшим достоянием личности и условием творчества. Хализев в статье о перекличке ряда пришвинских идей со взглядами на сущность культуры М. Живи, любимый человек, живи! В сущности, все герои пришвинских произведений — это самые обычные и бесхитростные люди, ищущие простого человеческого счастья, на пути к обретению которого стоят как враждебные отдельному индивиду стихии природы, так и намного более грозные силы общества.

Писатель стремится понять логику обеих сторон, объединить антропологический взгляд с историософским анализом, художественно показать бытие своих героев -обывателя, маленького человека, индивидуальную личность, из которых и складывается народ, перед лицом власти и неумолимым ходом истории. В целом ряде историософских умозаключений писателя о будущем России, воистину, сверкает искра гения, позволяющая предвидеть результат хода общественного движения, потенциал которого еще не развился до наличного бытия, а цель пока скрыта во времени.

Как в свое время афористично высказался Шопенгауэр, талант и гений в искусстве подобны стрелкам из лука: Так и пришвинский гений позволяет ему в точности предугадать итоги социального развития и художественно обличить те пагубные уклонения, к которым неминуемо вели действующих исторических лиц ложные методы и способы достижения цели.

Уже с первых сочинений у Пришвина ярко выражено стремление преодолеть односторонность, показать скрытые причины конфликтов личного и общественного, духовного и материального, исторических традиций и бытовых реалий, обусловливающих особенности взаимодействия личности и общества.

Так, еще в августе года писатель обнаруживает в ходе событий Первой мировой войны зреющий социальный взрыв: Почти за полгода до Октябрьского переворота, в июне года, Пришвин оспаривает утверждение Горького о прогрессивности революционно-социалистического движения: Это неизбежно, потому что о другого пути общего и нет в сознании.

Именно таков историософский вывод писателя о неминуем провале русского большевизма, поскольку он убежден в исторической обреченности всякого насилия, ибо жизнь для человека немыслима без свободы как онтологического условия существования личности. Предчувствие приближающегося революционного апокалипсиса приводит Пришвина к переосмыслению религиозного смысла русской истории, который традиционно определялся упованием народа на пришествие Царства Божия.

Художник уже многие годы замечает нарастание в обществе атеистических и сектантских настроений и пишет об этом в. Воистину, Пришвину приоткрывается тайная логика истории: Так у писателя складывается итоговая историософская концепция пути русского народа от эпохи Петра I до прихода Советской власти. Большевизм предстает не только как нарастание зла государственного насилия, но и как очередная попытка решения противоречий русской истории путем построения рая на этой земле.

Строительство социализма таким образом выступает частью русской религиозной истории, для которой даже неправедное безбожное дело становится возможным лишь как свершение воли Бога, пути и замыслы Которого неисповедимы. По глубочайшему убеждению Пришвина, никакое большевистское иго не в силах отнять у православного народа его Бога, что и подчеркивается им в эпиграфе к роману: В тяжелейший период крушения русской христианской культуры, когда воинствующая марксистская идеология всей мощью атеистического государства обрушилась на Церковь, Пришвин приходит к поистине пророческому историософскому умозаключению: Вывод этот возникает на основе его собственного духовного опыта, убеждающего, что разрушительные силы зла ограничены временем, тогда как любовь, порождающая жизнь, длится вечно: Вы это чувствовали хоть раз в жизни?

Если Он спас — тогда нужно лишь верить и. Не случайно в году писатель признается сам себе: Однако при всей близости к отечественной традиции православного миропонимания Пришвин все-таки не был сугубо религиозным мыслителем, и в его духовном развитии, продолжавшемся — и это существенный факт!

Поэтому лишь всесторонний анализ мировоззренческого контекста пришвинского творчества позволит не только учесть все богатство идейных влияний на писателя, но и привести в единую систему различные аспекты структуры его дискурса, для которого характерны сквозные мифологемы, религиозные образы и символы, темы жизни и культуры, переплетение философского, научного и художественного начал.

В результате становится возможным как разнообразие исследовательских путей и подходов, так и осмысление творчества Пришвина с позиций интегрирующего фактора, включающего в себя целостный комплекс мифологических, религиозных, философских, политических, нравственных, эстетических, экологических воззрений, творческих принципов и ценностных ориентиров писателя.

Многообразие аспектов пришвинского дискурса обязывало нас тщательно сопоставлять тексты с его Дневником, отражающим и поясняющим как социально-исторический контекст описываемых событий, так и философский, политический и нравственный подтекст поступков и. Поэтому так важно проследить присущие только пришвинскому дискурсу особенности процесса воплощения мысленных конструкций в плоть художественной материи.

Пришвин принадлежит к числу той плеяды писателей XX века как, например, А. В данном исследовании была предпринята попытка исследования мировоззренческого контекста только лишь части художественно-публицистического и эпистолярного наследия писателя. Обоснованное в диссертации направление исследования пришвинского творчества реализовано также в исследовании одного из его сочинений что позволяет сделать вывод о необходимости и перспективности анализа мировоззренческого контекста и других работ писателя, среди которых.

Мировоззренческий контекст повести М. Несомненно, нуждаются в исследовании мировоззренческого контекста также многие пришвинские очерки и рассказы, как дореволюционного периода, так и советской эпохи, в которых наряду с крупными художественными формами романами и повестями отражается и детализируется развитие воззрений писателя на действительность.

Изучение мировоззренческого контекста творчества художника, безусловно, одно из самых перспективных направлений философского, культурологического и литературоведческого исследования практически любого явления культуры.

Исследовательского внимания ждет мировоззренческий контекст не только многих произведений М. Пришвина , но и И. Розанова, а также многих и многих отечественных и зарубежных писателей и мыслителей, искусство которых выражает и воплощает в художественной форме все многообразие различных сторон человеческой жизни.

Всесторонний анализ мировоззрения, определяющего онтологическую и экзистенциальную проблематику пришвинской мысли, политические предпочтения и интеллектуальный кругозор, его этические и эстетические идеалы, по нашему мнению, возможен лишь при условии применения герменевтики как одной из самых плодотворных парадигм современной гносеологии.

Последовательно анализируя семантические поля тех или иных эпизодов повести и выявляя смысловую связь текста с тем или иным философским религиозным, политическим, эстетическим, мифологическим и т. Устанавливая экзистенциально-бытовое значение персонажа, мы убеждаемся, что в этом контексте Крыскин не представляет ничего особенного: Но вот уже интеллектуальный кругозор Крыскина оказывается намного шире умственного развития реального огородника Ивана Афанасьевича, философические размышления которого сразу же настораживают читателя: Однако в свете историко-культурного контекста.

Ведь как и всякое мировоззренческое сектантство, марксизм подменяет духовное материальным, идейную убежденность догматизмом, неправомерно объявляя часть выше целого, что наиболее ярко обнаруживается в тезисе, который провозглашает классовую мораль пролетариата выше общечеловеческой.

Задача состоит в том, чтобы концентрическими кругами расширять единство понятого смысла. Проницательность художественной мысли Пришвина и глубина философского постижения сущности происходящего в стране помогает ему понять главное уже в самом начале советской эпохи: Так всесторонне Пришвин обосновывает свой мировоззренческий вывод: Творчество Пришвина убедительно демонстрирует, что сущностное отличие подлинно художественных текстов от текстов политической пропаганды заключается в неисчерпаемом богатстве интерпретаций, которое означает, что мы имеем дело с произведением искусства.

В отличие от монологизма политизированного соцреалистического объяснения и его замкнутости на завершенной причинно-следственной ситуации, интерпретация является диалогом с предметом познания и принципиально открыта для приращения его бытия.

Такое контекстуальное богатство мысли — характерная особенность пришвинского творчества. Ведь сопоставляя и воплощая в своем творчестве мотивы разных философских концепций, накладывая различные образы и символы друг на друга, писатель зачастую соединял противоположности, чтобы выявить и художественно показать те сущностные изменения общества, которые принесла революция и которые невозможно раскрыть с позиции лишь одной концепции.

Следовательно, научный анализ пришвинского творчества также должен быть разносторонним и многоаспектным. При этом, в зависимости от применяемого исследователем контекста или культурного кода, что обусловливает разную методологию анализа текста, интерпретации одного и того же персонажа ситуации, явления могут противоречить и даже взаимоисключать друг друга. Но в этом-то и заключается тайна художественности искусства, в явлениях которого не только современники автора обнаруживают многозначность смыслов текста, но и - если это, действительно, великое искусство - в каждую новую историческую эпоху.

Многозначность толкований, многоуровневость смыслов и неисчерпаемая палитра возможных интерпретаций действительности достигается Пришвиным путем наложения на семантическое поле текста самых разнообразных кодов культуры, соразмерность и гармония соотношения которых порождает эстетическое качество - художественность произведения.

И в процессе установления контекстных значений, переплетений и взаимодействий культурных кодов в тексте, содержащем то или иное сообщение автора, либо высказывания его героев, выявляется как потаенный смысл художественного произведения, так и характерные особенности мировоззренческого дискурса писателя.

Именно анализ пришвинского мировоззрения позволяет более точно определить закономерности становления его художественного метода, понять внутренние мотивы развития его творчества, соединяющего культуру эпохи Серебряного века, к которой он по праву принадлежал, и культуру советского общества.

Выявление в пришвинских произведениях мировоззренческих позиций помогает объединить все аспекты разнообразных, зачастую конфликтующих друг с другом, методологических подходов к анализу его текстов, в которых историк ищет факты, мифолог — мифологические сюжеты, религиовед - подтверждение религиозной позиции автора, филолог - проявление красоты слога и гармонии сюжета, но лишь философ ищет истину.

Поэтому задача исследователя состоит в выявлении максимального числа факторов, влияющих на мировоззрение художника, которое и определяет богатство смысловых интерпретаций его текстов. Все это делает обоснованным вывод, что настоящее изучение, глубокое и осмысленное прочтение писателя еще впереди, что подлинного Пришвина еще только предстоит открыть.

Философский роман в творчестве М. Межвузовский сборник научных трудов. Из воспоминаний об М. Пришвин и русская культура. Пришвина первых десятилетий XX в. Вопросы литературы и эстетики. На рубеже двух столетий. Истоки и смысл русского коммунизма. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. Философия творчества, культуры и искусства. О рабстве и свободе человека. Парус плаваний и воспоминаний М.: Жизнь мифа в творчестве М. Религия человекобожия у JI. Восьмой съезд РКП б. Развитие высших психических функций.

Семантика и герменевтика II Гадамер Г. Владимир Соловьев и философия серебряного века. Издательство социально-экономической литературы, Пришвину 20 ноября г. Пришвину 22 сентября г.

Заметки о революции и культуре. О художественном методе М. Концепция жизнетворчества в книге М. В борьбе за пролетарскую идеологию. Святые отцы и учители Церкви раскрытие Православия в их творениях. Пришвин и русская литература: Нравственно-этические и эстетические аспекты в развитии русской литературы. Христианская культура Ельца в судьбе В. Значение дневниковых записей М. Книга Михаила Пришвина но не о природе, а о революции.

Горизонты повседневности советской эпохи. Мир как целое в концепции культуры М. Изд-во Академии Славянской культуры, Ульянова Ленина гг. Седьмой экстренный съезд РКП б марта г. Заседание ВЦИК 29 апреля г. Речь на II Всероссийском съезде комиссаров труда 22 мая г. Идем в последний, решительный бой! Речь на I Всероссийском съезде земельных отделов, комитетов бедноты и коммун 11 декабря г. Заседание I съезда сельскохозяйственных рабочих Петроградской губернии 13 марта г. Бытие — имя — космос.

Миф — число -сущность. Основы этики; Характер русского народа. Новые материалы к биографии М. Издательство гуманитарной литературы, По ту сторону добра и зла. Эстетика и социология искусства: Плеханов в мировоззрении и творчестве М.

Пришвин о роли идей М. Фрейда в жизни, мировоззрении и творчестве М. Самосуд или протокольчик Воля народа. Из дневника Воля народа. Из дневника Воля вольная. Из дневника Раннее утро. В телячьем вагоне Жизнь. Буржуй и пролетарий Раннее утро. У мужиков и помещиков Русские ведомости. Православный с загулючей улицы Речь. Жизнь и мысль, Воспоминания о встречах с М. Пришвин Михаил Михайлович Тоталитарный космос и человек. Пришвин и наследие JI. Пришвин и русская классика. Русская поэзия и прозах годов.

Поэтика Видение мира - Философия. Будет ли существовать Россия? Судьба и грехи России избранные статьи по философии русской истории и культуры: Заметки о творчестве М. Пришвина и литературный процесс. К вопросу о художественной философии М. Без гнева и пристрастия. Из истории литературной борьбы х годов. Философия времени в дневниковых книгах М. Философско-этические и эстетические взгляды М.

Философско-мировоззренческий дискурс и культурный контекст творчества М. Пришвина тема диссертации и автореферата по ВАК Теория и история культуры. От человека к обезьяне: Пришвина" Актуальность темы исследования. Степень научной разработанности проблемы. И наследие писателя свидетельствует, что ему в полной мере присущи все те качества и черты, которые характеризуют классическую русскую словесность. Как истинно талантливый художник слова, Пришвин входит в литературу со своим философским взглядом на человека и общество, историю и природу.

Философичность искусства писателя подчеркивается почти всеми как дореволюционными, так советскими и постсоветскими пришвиноведами. Еще в году Р. И через полвека Т. Хмельницкая, автор первой монографии о Пришвине, заключала: Он всегда философски осмысляет изображаемое. Но хотя о философском характере творчества Пришвина говорили многие исследователи, постижение этого аспекта его наследия зачастую лишь декларировалось, осуществляясь преимущественно с позиций односторонних методологических парадигм: Действительно, Пришвин не выработал целостной философской системы, да и не ставил перед собой такой задачи.

По нашему мнению, для философской прозы как особого жанра литературы характерен ряд конкретных признаков. Главное — это постановка тех проблем бытия, которые являются философскими например, кантовские: Что я должен делать?

На что я могу надеяться? Художественный гений в таком случае может позволить автору как, например, Ф. Толстому встать на один уровень с величайшими философами. К философской прозе следует отнести также и произведения, в которых автор целенаправленно применяет те или иные философские концепции для художественного постижения мира, творчески используя понятийно-терминологический аппарат или специфическую методологию, что позволяет доказательно определить мировоззренческую близость данного автора к позиции конкретного мыслителя, к тому или иному философскому учению, школе, направлению.

И очень жаль, что произведения таких отечественных писателей, как М. Платонов, искусство которых явно тяготело к философскому осмыслению человека в его отношении к миру и отразило трагические противоречия общественного сознания эпохи тоталитаризма, мало исследованы профессиональными философами. В этом же ряду стоит и художественно-публицистическое наследие М. Актуальность исследования философско-мировоззренческой специфики творчества Пришвина еще и в том, что оно позволяет не только учесть все богатство культурно-идеологических влияний на писателя, но и привести в единую систему различные аспекты его сложного литературного творчества, для которого характерны сквозные мифологемы, религиозные образы и символы, вечные проблемы жизни и смерти, переплетение философских и научных концептов в образно-стилистической ткани художественного нарратива.

Многообразие аспектов пришвинского дискурса обязывает тщательно сопоставлять тексты с его Дневником, отражающим и поясняющим как социокультурный контекст описываемых событий, так и философский, политико-идеологический и нравственный подтекст поступков и мыслей художественных героев. Ведь ценность результатов научного анализа творчества писателя прямо пропорциональна степени погруженности в историко-культурный контекст эпохи, которая определяет характерные смыслы и значения событий, действий и замыслов персонажей в его художественных произведениях.

Поэтому так важно проследить присущие только пришвинскому творчеству особенности процесса воплощения мысленных конструкций и философем в плоть художественной материи, культурные тексты и контексты, которые формировали философско-мировоззренческий стержень его дискурса.

В этом исследовательском поле, правда, пока преобладают традиции филологического и литературоведческого анализа, но по мере переиздания публицистики революционного периода, выхода в свет задержанных из-за цензуры художественных произведений и особенно многотомного Дневника становится все более ясно, что перед нами не только талантливый писатель, но и оригинальный мыслитель с собственным философским взглядом на мир и человека, художник, творчество которого предполагает философско-культурологическое исследование.

Общеизвестно, что само развитие философской мысли в России XIX — начала ХХ веков происходило преимущественно в рамках литературы. Хотя проявления подлинной то есть политически не ангажированной философичности можно обнаружить и в подцензурных произведениях советских писателей, в том числе и Пришвина, но здесь требуется тщательный герменевтический анализ идейного контекста, так как мировоззренческая позиция автором по необходимости излагалась эзоповым языком.

В частности, это относится к использованию в искусстве философских идей таких мыслителей, как Ф. Лосский и всех тех деятелей мировой и отечественной культуры, творчество которых в советский период подвергалось цензурным запретам. Без преувеличения можно сказать, что Пришвин — один из тех немногих писателей, которые сохранили достоинство классической русской литературы, ибо в его творчестве продолжала существовать самостоятельная философская мысль, смело отражавшая социальные противоречия и трагизм послереволюционного бытия народа.

В эпоху тоталитарного политического режима, когда под запретом были все точки зрения, кроме ортодоксально-марксистской, когда в сознании советской интеллигенции все более укреплялась трепещущая угодливость, Пришвин не только в Дневнике, но и в ряде художественных произведений пытался дать нелицеприятную для власти философско-мировоззренческую оценку действительности. Хотя Пришвин не написал ни одного чисто философского трактата, его Дневник и художественные произведения насыщены размышлениями над подлинно философскими вопросами — это темы историософии, антропологии, этики и эстетики, влияния религии на политические и идейные течения революционной эпохи, экологическая проблематика советского мироустройства.

Во всех этих сферах необычайна концентрация пришвинской мысли, поразительны обилие и глубина идей, свидетельствующих о гармоничном сочетании несомненного дара философского взгляда на мир, художественного таланта и темперамента публициста. При этом удивительной особенностью биографии писателя было тесное переплетение его творческого пути с эпохальными и переломными событиями русской истории, с судьбой народа, с деятельностью целого ряда выдающихся представителей отечественной культуры, науки и политики.

Уже в гимназическом детстве происходят события, которые окажут решающее влияние на становление Пришвина как личности. Неудачный побег ученика-второклассника в неведомую Азию стал не просто приключением, но и крутым поворотом, повлекшим необратимые изменения жизни: Розановым, затем разочарование и неоправданно дерзкая грубость педагогу, повлекшая исключение из Елецкой гимназии.

Оба эти поступка стали судьбоносными для мировоззрения и творчества будущего писателя, определив течение всей его дальнейшей жизни. Поэтому закономерно, что тема борьбы человека за свою личность присутствует в большинстве произведений писателя.

Все пришвинское творчество, будь то публицистика, художественные произведения или эпистолярное наследие, являет собой образец литературы, размышляющей о метафизической участи человека в мире, связанной с онтологическими реалиями его бытия. По сути, вся жизнь художника была посвящена теме обоснования экзистенциальной ценности личности, ее права на достойное бытие и в то же время долга перед общим делом людей.

Антропологизм мировоззрения Пришвина не только в том, что он является одним из наиболее автобиографичных писателей, но и в том, что все пришвинское творчество пронизано глубоко индивидуальным личностным отношением к миру. При этом важно, что философской основой антропологии Пришвина является отечественный персонализм, отличающийся своей религиозно-нравственной направленностью.

Творчески усваивая идеи иерархического персонализма Н. Существенно и то, что персонализм, непреклонно отстаивая позицию центральной роли личности в мироздании, принципиально открыт для всех идей и веяний, а ведь именно в мировоззренческой открытости для всех идейно-философских, общественно-политических и художественно-эстетических влияний проявляется своеобразие Пришвина как писателя и мыслителя.

В истории русской и советской литературы трудно найти творца, искусство которого было бы в такой же степени обусловлено влиянием социокультурного контекста. При этом наиболее ярко пришвинский персонализм обнаруживается в принципиальной неподчиняемости писателя каким-либо догматам, поскольку его мировоззрение не выступает лишь частью каких-либо монистических идейных конструкций, но, наоборот, он стремится, чтобы все интеллектуальное богатство общества стало бы частью его духовного мира.

Одним из примеров такой открытости мировоззрения писателя самым разным методам постижения действительности выступает использование им учения З. Активно используя психоанализ в своем творчестве, Пришвин тем не менее не был согласен с пансексуализмом фрейдизма, считая любовь борьбой за личность, полагая недопустимым упрощением разговор о вдохновляющей поэта Прекрасной Даме только как об абстракции полового чувства.

И в таком экзистенциальном понимании любви, далеко выходящей за пределы природно-биологической сексуальности, проявляется и мировоззренческое отличие Пришвина от Фрейда, и осознание писателем методологической односторонности психоаналитической концепции.

Весь спектр насущных проблем своего времени Пришвин рассматривает в широком контексте отечественной и европейской культурной традиции, включая в диалог самых разных мыслителей, зачастую занимающих противоположные идейные позиции.

При этом особое внимание он уделяет библейским притчам, образам и символам, использование которых позволяет ему сопоставить сиюминутные проблемы художественного бытия своих героев с вечными истинами человеческого бытия, данными людям в заповедях Священного Писания. Характерным признаком философичности творчества писателя является антиномизм и полифонизм его мышления, когда положительные построения его мысли почти всегда сопровождаются если не решительным отрицанием, то попыткой взгляда с других сторон.

Для этого он часто прибегает к приему сопоставления разнообразных, порой противоречащих друг другу концептуальных идей, понятий и символов.

Так, изначально двойственной оказывается роль Г. Исследуя влияние религии на идейные течения своего времени, Пришвин обнаруживает, что близость марксизма с народничеством была не только в религиозной эсхатологичности миропонимания, но и в церковно-культовом патернализме: Марксизм, пропагандируя атеизм и внешне осуществляя насилие в отношении религии, внутренне сам творил из своих вождей величайших кумиров [см.: Именно идеи насилия и нигилизма, по мнению писателя, являются основой мировоззренческой близости учений К.

И здесь ярко проявляется не только антиномизм, но и полифонизм художественного мышления писателя. Обнаружив в русском революционном движении соединение марксизма с учением Ницше, Пришвин сопоставляет идеологию большевизма как с философией А. Уже в первые послереволюционные годы для писателя становится ясно, что сверхзадачей социализма является тотальный контроль и над экономическим бытием всего общества, и над жизнью каждой личности.

Если первое достигается путем уничтожения частной собственности в целях коллективизации общественного производства, то второе — посредством идеологизации всех форм духовной жизни. Как известно, истинный талант писателя проявляется не столько в художественном изображении действительности, сколько в умении дать ответ на труднейшие вопросы бытия, показать индивиду и обществу выход из исторического тупика, подсказать метод решения социальных проблем. Художественные и философские прозрения позволяют писателю включиться в тот исторический диалог, который веками и тысячелетиями ведется в христианской культуре о божественности силы слова и связанной с ней философией имени.

Марксистской идее классовой борьбы, нигилизму Ницше и анархическому беззаконию Штирнера, — всем мертвящим и разлагающим идеям социального насилия, которые противоречиво соединяются в большевизме, Пришвин противопоставляет животворящую идею христианской любви.

В такой мировоззренческой позиции писателя выражается его безусловная приверженность христианскому антропологизму, утверждающему невозможность для человека стать личностью без Бога. Действительно, в основе христианского миропонимания лежит вера в победу сил любви над силами вселенского зла, то есть вера, подвигающая человека на добро, милосердие и прощение.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress