Александр Грибоедов. Биография Сергей Фомичев

У нас вы можете скачать книгу Александр Грибоедов. Биография Сергей Фомичев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Писатель Любовь Черенкова начинает работу над новой книгой, посвященной остросоциальной теме. Монс Калентофт "Дикая весна" от thosik рецензия 2. Для регистрации на BookMix. Главная Художественная литература Биографии. Биография Купить по лучшей цене: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации.

Ум Грибоедова был тоже по-своему очень практичным - но и крылатым, обгоняющим время, поистине свободным. И эта свобода определяла грибоедовский стиль повседневного поведения, чуждающегося строгих этикетных норм, манеру его речи, вдохновенной и захватывающей, его несветскую откровенность, его просветительское вольнодумство.

Конечно, особенно с годами, Грибоедов умел "властвовать собою". Но прав ли Вяземский, писавший на склоне лет о Грибоедове: Вспомним, что сам мемуарист, рекомендуя драматурга А. Тургеневу, писал в году: Пушкин тоже полудикий в самолюбии своем, и в разговорах, в спорах были у него сшибки задорные". Очевидно, так оно и было: Раскованность поведения Грибоедова - при его уме - вовсе не была плодом простодушия.

Полевой, - большая сила воли и независимость в суждениях и образе жизни Но главным делом своей жизни он считал поэзию "Поэзия!!! Люблю ее без памяти, страстно" ; она воспринималась им как средство преобразования жизни - поэзия, находящая отклик в сердцах людей, воспламеняющая и вдохновляющая их- Такая поэзия требовала от поэта глубоких и разнообразных знаний.

Такая поэзия должна быть мужественной и действенной. Вот эту сущность грибоедовских высших требований к себе и следует иметь в виду, оценивая его личность, внешнюю неожиданность некоторых его поступков, приступы отчаяния всегда преодолеваемого, однако , - то противоборство "пылких страстей" и "могучих обстоятельств", которое наложило печать на всю судьбу Грибоедова. Важнейшие открытия их определены утверждением неслучайности, закономерности появления высшего достижения грибоедовского творчества - комедии "Горе от ума", органически связанной с национальной литературной традицией, с литературно-общественным движением первой четверти XIX века.

Кровное идейное родство Грибоедова с революционными устремлениями декабристов, его близость к декабристским тайным обществам сейчас, особенно после исследований академика М.

Нечкиной, тоже не вызывают сомнения. Как ни трактовать решение Следственного комитета, выдавшего драматургу "очистительный аттестат", - как результат заступничества влиятельных Яиц и собственной обдуманной тактики подсудимого, перехитрившего царских сатрапов, или как следствие необнаружения глубоко законспирированных связей петербургских заговорщиков с Кавказским корпусом - в любом случае мы вправе не доверять основательности этого аттестата.

Один из самых ближайших друзей Грибоедова А. Жандр знал, что говорил, когда на вопрос о "действительной степени участия Грибоедова в заговоре 14 декабря" отвечал уверенно и определенно: Немало исследований посвящено и дипломатической деятельности Грибоедова, в том числе две книги, О.

Шостаковича, выявивших дипломатическое искусство Грибоедова и развеявших лживую легенду о нем как "неловком дипломате", якобы виновном в своей гибели.

И все же в судьбе Грибоедова не все окончательно прояснено. Особенно это относится к последним годам его жизни, после поражения восстания декабристов, - то есть к тому периоду его биографии, который представляется наиболее документированным: Последний год жизни Грибоедова, как известно, послужил материалом романа Ю.

Тынянова "Смерть Вазир-Мухтара", где автор "Горя от ума" представлен жертвой вдруг - после 14 декабря года - "переломившегося времени". Роман Тынянова был закончен в году и с тех пор переиздан десятки раз. Блестящий романист создал прекрасное произведение, в котором главный герой столько же художественно убедителен, сколько и исторически недостоверен.

В противоречии между образом и его реальным прототипом нет еще ничего исключительного - достаточно вспомнить Наполеона и Кутузова в романе Л. Толстого "Война и мир". И если концепция Тынянова до сих пор оказывает влияние на трактовку личности Грибоедова, то только потому, что научной биографии автора "Горя от ума" еще не создано.

Последний период жизни писателя, насильственно оборванной, представляется итогом его судьбы, и это не может не отбрасывать свет на весь его облик. Как бы ни были высоки и прекрасны идеалы молодости, их жизнестойкость проверяется в зрелости, и жалким кажется человек, изменивший своим высоким убеждениям. С особым вниманием поэтому мы вчитываемся в мемуары, касающиеся последних лет жизни Грибоедова. Командование Кавказским корпусом перешло к любимцу нового царя, И.

В ту пору когда из военной и гражданской администрации Кавказа выживались все ермоловские любимцы, Грибоедов, бывший в числе первых из них, не только уцелел, но и вскоре стал фигурой чрезвычайно влиятельной. Всеволожскому его брат, - что son factotum est его, т. Грибоедов, что он скажет, то и свято Подробно все знаю от Дениса Васильевича Давыдова.

В "Записках Дениса Васильевича Давыдова, в России цензурой не пропущенных", изданных в Лондоне в году и хорошо известных с тех пор на родине, этому событию посвящено немало горьких слов: Заглушив в своем сердце чувство признательности к своему благодетелю Ермолову, он, казалось, дал в Петербурге обет содействовать правительству к отысканию средств для обвинения сего достойного мужа, навлекшего на себя ненависть нового государя Таково обвинение, и если оно справедливо, то все остальное в жизни Грибоедова последних лет предстает в резко определенном свете: Но справедливо ли это обвинение?

Андреев, - это правда, что он худо ладил с тогдашним строем жизни и относился к нему саркастически - в этом свидетельствует "Горе от ума"; но нет поводов сомневаться в благородстве и прямоте Грибоедова потому только, что он разошелся с Ермоловым или был ему неприязнен при падении, сделавшись близким человеком Паскевичу. Во-первых, он был с последним в родстве, пользовался полным его доверием и ему обязан последующей карьерой; тогда как у Ермолова Грибоедов составлял только роскошную обстановку его штаба, был умным и едким собеседником, что Ермолов любил Грибоедов, чувствуя превосходство своего ума, не мог втайне не оскорбляться, что он составляет только штат Ермолова по дипломатической части, но не имеет от него серьезных поручений Однако пусть второй мемуарист ничем не знаменит, это не позволяет с пренебрежением отмахнуться от его показаний.

В конце концов авторитет создателя "Горя от ума" тоже многое значит. И все-таки для выяснения истины важно было бы свидетельство современника, знающего обстоятельства дела из первых рук, но не принимавшего в нем непосредственного участия. Есть такой свидетель - А. Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни.

Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неровного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна". Пушкин знал об обстоятельствах отставки Ермолова - прежде всего от него самого, как знал о тяжелых предчувствиях Грибоедова перед последним его отъездом на Восток - от самого Грибоедова. Но никакого ощущения ущербности грибоедовской судьбы нет в словах Пушкина.

Должны быть приняты во внимание при анализе этой истории и собственные показания Грибоедова. В разных по времени отзывах Грибоедова о Ермолове нетрудно уловить, что восхищение в них сочетается с непременными оговорками, в которых то скрыто, то явно прорывается осуждение Ермолова, личности крайне противоречивой. Щепкин вспоминал, в частности: Потому-то и роль Грибоедова при Ермолове была незначительной: Паскевичем же можно было руководить.

Перед Грибоедовым открывался простор деятельности поистине государственной при тех почти неограниченных полномочиях, которыми был наделен наместник Грузии. Грибоедов, как свидетельствуют современники, имел большое влияние и в период персидской кампании, и в гражданских делах по управлению Кавкавом.

Деятельной натуре Грибоедова такое поприще предоставлялось впервые в жизни. Была, однако, как мы сейчас все более отчетливо понимаем, и еще одна" едва ли не самая важная причина, которая удерживала Грибоедова на Кавказе.

Облегчение участи осужденных декабристов - вот то дело, которому он последовательно и умело служил последние годы, используя все возможные каналы: Вполне понятно, что эта сторона деятельности Грибоедова выявляется с трудом. Но и то, что нам уже известно, позволяет говорить о Грибоедове как о самом, пожалуй, удачливом защитнике осужденных. Мы знаем, какое участие принимал Грибоедов в судьбе А Вспомните о ночи в Тюркменчае перед моим отъездом.

Помогите, выручите несчастного Александра Одоевского Может ли вам государь отказать в помиловании двоюродного брата вашей жены, когда двадцатилетний преступник уже довольно понес страданий за свою вину, вам близкий родственник, а вы первая вынче опора царя и отечества Одоевский из сибирской каторги был переведен на Кавказ после смерти Грибоедова, как и А.

Бестужев, который писал в году из Дербента: Паскевич грыз меня особенно своими секретными. Казалось, он хотел выместить памяти Грибоедова за то, что тот взял слово мне благодетельствовать, даже выпросить меня из Сибири у государя. Я видел на вей счет сделанную покойным записку Свет не стоил тебя В письме к декабристу А. Добринскому Грибоедов писал 8 ноября года: Потом Паскевич поручил мне, перед своим отъездом в Елисаветполь, обратиться от его имени к Алексею Петровичу с ходатайством на Шереметева, который разделяет вашу печальную участь, и снова получил в ответ, что он не находит никакого затруднения сделать представление кому следует о том, чтобы перевести вас обоих в один из полков, назначенных к действиям против неприятеля".

За участие в кампании позднее и А. Шереметев были представлены к чинам. Едва ли можно сомневаться в том, что давнишний друг драматурга Н. В своих записках Петр Бестужев рассказывал, какое деятельное участие принимал Грибоедов в его судьбе, как и в судьбе младшего брата, Павла, по молодости не вовлеченного в заговор, но сосланного на Кавказ из злобной мести самодержца славному роду Бестужевых. Очевидно, дальнейшие исследования обнаружат и другие факты помощи Грибоедова декабристам.

Не так давно, например внутри двойного листа , в письме Грибоедова П. Устимовичу 2 декабря года из Тавриза, была обнаружена тайная приписка: Любезный друг, я знаю, кого прошу. Заступите мое место при графе Паскевиче-Эриванском. При сем и записка об нем. Нет, расчетливые честолюбцы вспомним обвинения Д. Давыдова ведут себя иначе.

Одним только повседневным подвигом самоотверженной помощи осужденным декабристам Грибоедов заслужил право на благодарную память потомков. Возвращение в Персию в чине посланника было вызовом судьбе, и Грибоедов отчетливо понимал это. Однако все дальнейшее поведение свидетельствует не только о мужестве и самообладании, о блестящей храбрости Грибоедова, но и о том, что жизнедеятельной его натуре была чужда мысль о смерти. Не иссякали творческие замыслы, но требовательность большого мастера не позволяла спешить с обнародованием уже написанных произведений.

Рядом с "Грузинской ночью" волновали воображение поэта еще несколько грандиозных замыслов, частично уже осуществленных: Только этих творческих планов хватило бы на долгую жизнь. До чего же неверна часто цитируемая фраза о том, что на кронверке Петропавловской крепости было затянуто шесть, а не пять петель, - шестой будто бы была удавлена муза Грибоедова. Не мог человек, приготовившийся к смерти, обдумывать рассчитанный на многие годы проект Российской Закавказской компании.

А ведь этот проект активно разрабатывался после назначения Грибоедова полномочным министром в Персию. За три месяца до тегеранской катастрофы второй секретарь посольства К. Аделунг надеется принять участие в этом предприятии, о чем сообщает отцу: Оптимистическую устремленность натуры Грибоедова по-особому оттеняет его дружеская привязанность к молодежи.

С годами его интерес к молодому поколению возрастает. Полевой, - объясняю я только добрым расположением его ко всем молодым людям, в которых видел он любовь к труду и просвещению. Может быть, оттого говорил он со мной обо многом пространнее, нежели с равными себе или с старыми своими знакомыми, что хотел, как видно, передать юноше верные понятия, к каким привели его необыкновенный ум и опытность".

Точность этого наблюдения подтверждается письмом юного А. Кошелева в будущем видного деятеля славянофильства к матери, написанным весной года:

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress