Александр Блок. Стихотворения и поэмы Александр Блок

У нас вы можете скачать книгу Александр Блок. Стихотворения и поэмы Александр Блок в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Петь, плескаться у ирландских скал —. Высоко — над нами — над волнами, —. У них печальным кикапу Земля тяжка, черна, пусты поля Гудит вдали, крутит в пыли, дрожит земля В разгар пиров —. И дальний зов — на бой — на бой — рази врагов! За сраженным, за сметенным — в погоню, в погоню, в погоню!

Мечи стрелу в ночную мглу!.. Добей врага, гони, лети, скачи!.. Рази, руби, коли, стегай, хлещи!.. ХХ столетие по Р. Место действия — будуар герцогини. Лозинский — только с Богом говорит;. Волынский — о любви лишь; Гумилев —. Иль — не в подъем? Дело грозит превратиться, как и во все исторические эпохи, в скверную историю. Стиль — марксистам все равно. Счастливой вестью с вами поделюсь Предполагают, что Тихонов завел речь или о керосине, или о дровах, или о пайке; во всяком случае, о чем-то приятном, судя по тому, что здесь впервые появляется рифма.

Она заключала в себе около 10 печатных знаков, ждала очереди в типографии около 30 лет и вышла в свет 31 вентоза года, причем по недосмотру ти ответственных, квалифицированных, забронированных и коммунальных корректоров заглавие ее было напечатано с ошибкой, именно: Иным из вас она дала Не пустой для сердца звук! Пели мы вослед тебе! Помоги в немой борьбе! Вдохновляла в те года? А ты-то, вернешься ли ты? Книги похожие на "Стихотворения и поэмы " читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Отзывы читателей о книге "Стихотворения и поэмы ", комментарии и мнения людей о произведении. Александр Блок - Стихотворения и поэмы Здесь можно скачать бесплатно "Александр Блок - Стихотворения и поэмы " в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Ru ЛибФокс или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры. Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Похожие книги на "Стихотворения и поэмы " Книги похожие на "Стихотворения и поэмы " читать онлайн или скачать бесплатно полные версии. Александр Герцен - Долг прежде всего. Александр Барченко - Частное дело.

Александр Барченко - Хозяева воздуха. Александр Барченко - Спаситель. Александр Барченко - Сват. Александр Барченко - Ненастоящее. Александр Барченко - На льдине. Александр Барченко - На берегу. Уильям Теккерей - Стихотворения 2. Уильям Теккерей - Стихотворения. Уильям Теккерей - Баллады; Песни; Поэмы. Анри Ренье - Избранные стихотворения. Александр Пушкин - Мятель. Александр Пушкин - К Александр Пушкин - Гости съезжались на дачу. Плутарх - Александр и Цезарь.

Сен-Жон Перс - Створы Из поэмы. Джеймс Макферсон - Поэмы Оссиана. Генрик Ибсен - Стихотворения. Иоганн Гете - Стихотворения. Гетры серые носила, Шоколад Миньон жрала. С юнкерьем гулять ходила — С солдатьем теперь пошла? Будет легче для души! Опять навстречу несётся вскач, Летит, вопит, орет лихач Вскрутился к небу снежный прах!.. Лихач — и с Ванькой — наутёк Как с девочкой чужой гулять!..

Ужо, постой, Расправлюсь завтра я с тобой! Лежи ты, падаль, на снегу! Лишь у бедного убийцы Не видать совсем лица Всё быстрее и быстрее Уторапливает шаг. Замотал платок на шее — Не оправится никак Ночки черные, хмельные С этой девкой проводил Потяжеле будет бремя Нам, товарищ дорогой! И Петруха замедляет Торопливые шаги Он головку вскидавает, Он опять повеселел Запирайти етажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба!

Ужь я времячко Проведу, проведу Ужь я темячко Почешу, почешу Ужь я семячки Полущу, полущу Ужь я ножичком Полосну, полосну!.. Ты лети, буржуй, воронышком! Выпью кровушку За зазнобушку, Чернобровушку Упокойся, господи, душу рабы твоея Стоит буржуй на перекрестке И в воротник упрятал нос.

А рядом жмется шерстью жесткой Поджавший хвост паршивый пес. Стоит буржуй, как пес голодный, Стоит безмолвный, как вопрос. И старый мир, как пес безродный, Стоит за ним, поджавши хвост. Не видать совсем друг друга За четыре за шага! Снег воронкой завился, Снег столбушкой поднялся От чего тебя упас Золотой иконостас?

Бессознательный ты, право, Рассуди, подумай здраво — Али руки не в крови Из-за Катькиной любви? Вперед, вперед, вперед, Рабочий народ! И идут без имени святого Все двенадцать — вдаль. Ко всему готовы, Ничего не жаль Их винтовочки стальные На незримого врага В переулочки глухие, Где одна пылит пурга Да в сугробы пуховые — Не утянешь сапога В очи бьется Красный флаг.

Вот — проснётся Лютый враг И вьюга пылит им в очи Дни и ночи Напролет! Вперёд, вперёд, Рабочий народ! Вдаль идут державным шагом Это — ветер с красным флагом Разыгрался впереди Впереди — сугроб холодный.

Только нищий пёс голодный Ковыляет позади Старый мир, как пёс паршивый, Провались — поколочу! Скалит зубы — волк голодный — Хвост поджал — не отстаёт — Пёс холодный — пёс безродный Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах Так идут державным шагом — Позади — голодный пёс. Впереди — с кровавым флагом, И за вьюгой неведим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос.

Строен твой стан, как церковные свечи. Взор твой - мечами пронзающий взор. Дева, не жду ослепительной встречи - Дай, как монаху, взойти на костер! Лаской ли грубой тебя оскорблю? Лишь, как художник, смотрю за ограду, Где ты срываешь цветы,- и люблю! Мимо, все мимо - ты ветром гонима - Солнцем палима - Мария! Позволь Взору - прозреть над тобой херувима, Сердцу - изведать сладчайшую боль! Тихо я в темные кудри вплетаю Тайных стихов драгоценный алмаз.

Жадно влюбленное сердце бросаю В темный источник сияющих глаз. Девушка пела в церковном хоре Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол, И луч сиял на белом плече, И каждый из мрака смотрел и слушал, Как белое платье пело в луче. И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели. И голос был сладок, и луч был тонок, И только высоко, у Царских Врат, Причастный Тайнам,- плакал ребенок О том, что никто не придет назад.

Днем вершу я дела суеты Днем вершу я дела суеты, Зажигаю огни ввечеру. Безысходно туманная - ты Предо мной затеваешь игру. Я люблю эту ложь, этот блеск, Твой манящий девичий наряд, Вечный гомон и уличный треск, Фонарей убегающий ряд.

Я люблю, и любуюсь, и жду Переливчатых красок и слов. Подойду и опять отойду В глубин ы протекающих снов. Как ты лжива и как ты бела! Мне же п о сердцу белая ложь.. Завершая дневные дела, Знаю - вечером снова придешь. Дух пряный марта был в лунном круге Дух пряный марта был в лунном круге, Под талым снегом хрустел песок. Мой город истаял в мокрой вьюге, Рыдал, влюбленный, у чьих-то ног. Ты прижималась все суеверней, И мне казалось - сквозь храп коня - Венгерский танец в небесной черни Звенит и плачет, дразня меня.

А шалый ветер, носясь над далью,- Хотел он выжечь душу мне, В лицо швыряя твоей вуалью И запевая о старине И вдруг - ты, дальняя, чужая, Сказала с молнией в глазах: То душа, на последний путь вступая, Безумно плачет о прошлых снах. Дышит утро в окошко твое Дышит утро в окошко твое, Вдохновенное сердце мое, Пролетают забытые сны, Воскресают виденья весны, И на розовом облаке грез В вышине чью-то душу пронес Молодой, народившийся бог Покидай же тлетворный чертог, Улетай в бесконечную высь, За крылатым виденьем гонись.

Утро знает стремленье твое, Вдохновенное сердце мое! Его встречали повсюду На улицах в сонные дни. Он шел и нес свое чудо, Спотыкаясь в морозной тени. Входил в свою тихую келью, Зажигал последний свет, Ставил лампаду веселью И пышный лилий букет. Ему дивились со смехом, Говорили, что он чудак. Он думал о шубке с мехом И опять скрывался во мрак. Однажды его проводили, Он весел и счастлив был, А утром в гроб уложили, И священник тихо служил. Не в земной темнице душной Я гублю.

Душу вверь ладье воздушной — Кораблю. Ты пойми душой послушной, Что люблю. Взор твой ясный к выси звездной Обрати. И в руке твой меч железный Опусти. Сердце с дрожью бесполезной Укроти. Вихри снежные над бездной Закрути. Рукавом моих метелей Задушу. Серебром моих веселий Оглушу. На воздушной карусели Закружу. Пряжей спутанной кудели Обовью. Легкой брагой снежных хмелей Напою.

Ей было пятнадцать лет Ей было пятнадцать лет. Но по стуку Сердца - невестой быть мне могла. Когда я, смеясь, предложил ей руку, Она засмеялась и ушла.

С тех пор проходили Никому не известные годы и сроки. Мы редко встречались и мало говорили, Но молчанья были глубоки. И зимней ночью, верен сновиденью, Я вышел из людных и ярких зал, Где душные маски улыбались пенью, Где я ее глазами жадно провожал. И она вышла за мной, покорная, Сама не ведая, чт о будет через миг.

И видела лишь ночь городская, черная, Как прошли и скрылись: И в день морозный, солнечный, красный - Мы встретились в храме - в глубокой тишине: Мы поняли, что годы молчанья были ясны, И то, что свершилось,- свершилось в вышине.

Этой повестью долгих, блаженных исканий Полна моя душная, песенная грудь. Из этих песен создал я зданье, А другие песни - спою когда-нибудь. Есть в дикой роще, у оврага Есть в дикой роще, у оврага, Зеленый холм.

Вокруг - ручья живая влага Журчаньем нагоняет лень. Цветы и травы покрывают Зеленый холм, и никогда Сюда лучи не проникают, Лишь тихо катится вода. Любовники, таясь, не станут Заглядывать в прохладный мрак. Сказать, зачем цветы не вянут, Зачем источник не иссяк? Мне понятен каждый ваш намек, Белая весенняя горячка Всеми гневами звенящих строк! Все слова — как ненависти жала, Все слова — как колющая сталь! Ядом напоенного кинжала Лезвее целую, глядя в даль Но в дали я вижу — море, море, Исполинский очерк новых стран, Голос ваш не слышу в грозном хоре, Где гудит и воет ураган!

Страшно, сладко, неизбежно, надо Мне — бросаться в многопенный вал, Вам — зеленоглазою наядой Петь, плескаться у ирландских скал. Высоко — над нами — над волнами,— Как заря над черными скалами — Веет знамя — Интернацьонал! За краткий сон, что нынче снится За краткий сон, что нынче снится, А завтра - нет, Готов и смерти покориться Младой поэт. Опять - тревога, опять - стремленье, Опять готов Всей битвы жизни я слушать пенье До новых снов!

Запевающий сон, зацветающий цвет Запевающий сон, зацветающий цвет, Исчезающий день, погасающий свет. Открывая окно, увидал я сирень. Это было весной - в улетающий день. Раздышались цветы - и на темный карниз Передвинулись тени ликующих риз. Задыхалась тоска, занималась душа, Распахнул я окно, трепеща и дрожа.

И не помню - откуда дохнула в лицо, Запевая, сгорая, взошла на крыльцо. Зачем, зачем во мрак небытия Зачем, зачем во мрак небытия Меня влекут судьбы удары? Ужели всё, и даже жизнь моя - Одни мгновенья долгой кары?

Я жить хочу, хоть здесь и счастья нет, И нечем сердцу веселиться, Но всё вперед влечет какой-то свет, И будто им могу светиться! Пусть призрак он, желанный свет вдали!

Пускай надежды все напрасны! Но там,- далёко суетной земли,- Его лучи горят прекрасно! Земное сердце стынет вновь Земное сердце стынет вновь, Но стужу я встречаю грудью. Храню я к людям на безлюдьи Неразделенную любовь. Но за любовью - зреет гнев, Растет презренье и желанье Читать в глазах мужей и дев Печать забвенья иль избранья. Вернись в красивые уюты! Лучше сгинуть в стуже лютой!

Золотистою долиной Ты уходишь, нем и дик. Тает в небе журавлиный Удаляющийся крик. Замер, кажется, в зените Грустный голос, долгий звук. Бесконечно тянет нити Торжествующий паук. Сквозь прозрачные волокна Солнце, света не тая, Праздно бьет в слепые окна Опустелого жилья. За нарядные одежды Осень солнцу отдала Улетевшие надежды Вдохновенного тепла. И вновь - порывы юных лет И вновь - порывы юных лет, И взрывы сил, и крайность мнений Но счастья не было - и нет.

Хоть в этом больше нет сомнений! Но если выйдешь цел - тогда Ты, наконец, поверишь чуду, И, наконец, увидишь ты, Что счастья и не надо было, Что сей несбыточной мечты И на полжизни не хватило, Что через край перелилась Восторга творческого чаша, Что все уж не мое, а наше, И с миром утвердилась связь,- И только с нежною улыбкой Порою будешь вспоминать О детской той мечте, о зыбкой, Что счастием привыкли звать!

Антология в четырех томах. Идут часы, и дни, и годы Идут часы, и дни, и годы. Хочу стряхнуть какой-то сон, Взглянуть в лицо людей, природы, Рассеять сумерки времен Там кто-то машет, дразнит светом Так зимней ночью, на крыльцо Тень чья-то глянет силуэтом, И быстро спрячется лицо.

Но он - не нужен. Кто обессилил руку мне? Из-под ресниц сверкнувший ужас - Старинный ужас дай понять Вдали, вдали Звенело, гасло, уходило И отделялось от земли Прошли часы, или года Лишь телеграфные звенели На черном небе провода И вдруг как памятно, знакомо! Отчетливо, издалека Раздался голос: И перевязан шелком душным Чтоб кровь не шла из черных жил , Я был веселым и послушным, Обезоруженный - служил. Нет, я не слуга. Так падай, перевязь цветная! Хлынь, кровь, и обагри снега!

И дети увидели радостный сон. Положила, до полу клонясь головой, Последний земной поклон. Радостно вздохнул, Голубому сну еще рад наяву. Прокатился и замер стеклянный гул: Звенящая дверь хлопнула внизу. Приходил человек С оловянной бляхой на теплой шапке. Стучал и дожидался у двери человек. Были веселые морозные Святки. Прятали мамин красный платок. В платке уходила она по утрам. Сегодня оставила дома платок: Дети прятали его по углам.

Детские тени Запрыгали на стене при свете фонарей. Кто-то шел по лестнице, считая ступени. И постучал у дверей. Толстая соседка принесла им щей. Встала на колени И, кланяясь, как мама, крестила детей. Мамочке не больно, розовые детки. Мамочка сама на рельсы легла. Доброму человеку, толстой соседке, Спасибо, спасибо. Измучен бурей вдохновенья, Весь опален земным огнем, С холодной жаждой искупленья Стучался я в господний дом.

Язычник стал христианином И, весь израненный, спешил Повергнуть ниц перед Единым Остаток оскудевших сил. Стучусь в преддверьи идеала, Ответа нет Господь не внял моей молитве, Но чую - силы страстных дней Дохнули раненому в битве, Вновь разлились в душе моей. Мне непонятно счастье рая, Грядущий мрак, могильный мир Язычница младая Зовет на дружественный пир!

Поклон мой низок, лик мой строг. Не позовет меня игумен В ночи на строгий свой порог. Я грустным братьям — брат примерный, И рясу черную несу, Когда с утра походкой верной Сметаю с бледных трав росу. И, подходя ко всем иконам, Как строгий и смиренный брат, Творю поклон я за поклоном И за обрядами обряд. И кто поймет, и кто узнает, Что ты сказала мне: Что воск души блаженной тает На яром пламени свечи Что никаких молитв не надо, Когда ты ходишь по реке За монастырскою оградой В своем монашеском платке.

Что вот — меня цветистым хмелем Безумно захлестнула ты, И потерял я счет неделям Моей преступной красоты. Мои огни горят на высях гор - Всю область ночи озарили. Но ярче всех - во мне духовный взор И Ты вдали Торжественно звучит на небе звездный хор.

Меня клянут людские поколенья. Я для Тебя в горах зажег костер, Но Ты - виденье. Устал звучать, смолкает звездный хор. Там сходишь Ты с далеких светлых гор. Я дух к Тебе простер. В Тебе - спасенье! Как день, светла, но непонятна Как день, светла, но непонятна, Вся - явь, но - как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней - всегда весна.

Вот здесь садится и болтает. Ей нравится дразнить меня И намекать, что всякий знает Про тайный вихрь ее огня. Но я, не вслушиваясь строго В ее порывистую речь, Слежу, как ширится тревога В сияньи глаз и в дрожи плеч.

Когда ж дойдут до сердца речи, И опьянят ее духи, И я влюблюсь в глаза и в плечи, Как в вешний ветер, как в стихи,- Сверкнет холодное запястье, И, речь прервав, она сама Уже твердит, что сила страсти - Ничто пред холодом ума!.. Как океан меняет цвет Как океан меняет цвет, Когда в нагроможденной туче Вдруг полыхнет мигнувший свет,- Так сердце под грозой певучей Меняет строй, боясь вздохнуть, И кровь бросается в ланиты, И слезы счастья душат грудь Перед явленьем Карменситы.

Как тяжело ходить среди людей Там человек сгорел Фет Как тяжело ходить среди людей И притворятся непогибшим, И об игре трагической страстей Повествовать еще не жившим. И, вглядываясь в свой ночной кошмар, Строй находить в нестройном вихре чувства, Чтобы по бледным заревам искусства Узнали жизни гибельной пожар!

Когда вы стоите на моем пути Когда вы стоите на моем пути, Такая живая, такая красивая, Но такая измученная, Говорите все о печальном, Думаете о смерти, Никого не любите И презираете свою красоту - Что же? Разве я обижу вас? Ведь я не насильник, Не обманщик и не гордец, Хотя много знаю, Слишком много думаю с детства И слишком занят собой. Ведь я - сочинитель, Человек, называющий все по имени, Отнимающий аромат у живого цветка. Сколько ни говорите о печальном, Сколько ни размышляйте о концах и началах, Все же, я смею думать, Что вам только пятнадцать лет.

И потому я хотел бы, Чтобы вы влюбились в простого человека, Который любит землю и небо Больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе. Право, я буду рад за вас, Так как - только влюбленный Имеет право на звание человека. Когда замрут отчаянье и злоба Когда замрут отчаянье и злоба, Нисходит сон. И крепко спим мы оба На разных полюсах земли. Ты обо мне, быть может, грезишь в эти Часы. Идут часы походкою столетий, И сны встают в земной дали.

И вижу в снах твой образ, твой прекрасный, Каким он был до ночи злой и страстной, Каким являлся мне. Всё та же ты , какой цвела когда-то, Там, над горой туманной и зубчатой, В лучах немеркнущей зари. Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет К добру и злу постыдно равнодушны, В начале поприща мы вянем без борьбы. Лермонтов Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет, Свергает одного, другого создает, И для меня, слепого, где-то блещет Святой огонь и младости восход!

К нему стремлюсь болезненной душою, Стремлюсь и рвусь, насколько хватит сил Но, видно, я тяжелою тоскою Корабль надежды потопил! Затянут в бездну гибели сердечной, Я - равнодушный серый нелюдим Толпа кричит - я хладен бесконечно, Толпа зовет - я нем и недвижим. Когда ты загнан и забит Когда ты загнан и забит Людьми, заботой иль тоскою; Когда под гробовой доскою Все, что тебя пленяло, спит; Когда по городской пустыне, Отчаявшийся и больной, Ты возвращаешься домой, И тяжелит ресницы иней,- Тогда - остановись на миг Послушать тишину ночную: Не было и нет во всей подлунной Белоснежней плеч.

Голос нежный, голос многострунный, Льстивая, смеющаяся речь. Все певцы полночные напевы Ей слагают, ей. Шепчутся завистливые девы У ее немых дверей. Темный рыцарь, не подняв забрала, Жадно рвется в бой; То она его на смерть послала Белоснежною рукой. Но, когда одна, с холодной башни Всё глядит она На поля, леса, озера, пашни Из высокого окна. И слеза сияет в нежном взоре, А вдали, вдали Ходят тучи, да алеют зори, Да летают журавли Да еще — души ее властитель, Тот, кто навсегда Путь забыл в далекую обитель,— Не вернется никогда!

Чертя за кругом плавный круг, Над сонным лугом коршун кружит И смотрит на пустынный луг. Идут века, шумит война, Встает мятеж, горят деревни, А ты всё та ж, моя страна, В красе заплаканной и древней. Крылья легкие раскину, Стены воздуха раздвину, Страны дольние покину. Вейтесь, искристые нити, Льдинки звездные, плывите, Вьюги дольние, вздохните! В сердце — легкие тревоги, В небе — звездные дороги, Среброснежные чертоги. Сны метели светлозмейной, Песни вьюги легковейной, Очи девы чародейной.

И какие-то печали Издал и , И туманные скрижали От земли. И покинутые в дали Корабли. И какие-то за мысом Паруса. И какие-то над морем Голоса. И расплеснут меж мирами, Над забытыми пирами — Кубок долгой страстной ночи, Кубок темного вина. Лениво и тяжко плывут облака Лениво и тяжко плывут облака По синему зною небес. Дорога моя тяжела, далека, В недвижном томлении лес. Мой конь утомился, храпит подо мной, Когда-то родимый приют?.. А там, далеко, из-за чащи лесной Какую-то песню поют.

Лениво и тяжко плывут облака, И лес истомленный вокруг. Дорога моя тяжела, далека, Но песня - мой спутник и друг. Ловя мгновенья сумрачной печали Ловя мгновенья сумрачной печали, Мы шли неровной, скользкою стезей. Минуты счастья, радости нас ждали, Презрели их, отвергли мы с тобой. Свободны жизни наши, Забыли мы былые времена, И думаю, из полной, светлой чаши Мы счастье пьем, пока не видя дна. Когда-нибудь, с последней каплей сладкой, Судьба опять столкнет упрямо нас, Опять в одну любовь сольет загадкой, И мы пойдем, ловя печали час.

Город шумный Гремит вдали и льет огни, Здесь всё так тихо, там безумно, Там всё звенит,- а мы одни Но если б пламень этой встречи Был пламень вечный и святой, Не так лились бы наши речи, Не так звучал бы голос твой!..

Ужель живут еще страданья, И счастье может унести? В час равнодушного свиданья Мы вспомним грустное прости Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать, Входить на сумрачные хоры, В толпе поющих исчезать.

Боюсь души моей двуликой И осторожно хороню Свой образ дьявольский и дикий В сию священную броню. В своей молитве суеверной Ищу защиты у Христа, Но из-под маски лицемерной Смеются лживые уста. И тихо, с измененным ликом, В мерцаньи мертвенном свечей, Бужу я память о Двуликом В сердцах молящихся людей. Вот - содрогнулись, смолкли хоры, В смятеньи бросились бежать Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать.

Май жестокий с белыми ночами!.. Пясту Май жестокий с белыми ночами! Вечный стук в ворота: Голубая дымка за плечами, Неизвестность, гибель впереди! Женщины с безумными очами, С вечно смятой розой на груди! Пронзи меня мечами, От страстей моих освободи!

Хорошо в лугу широком кр у гом В хороводе пламенном пройти, Пить вино, смеяться с милым другом И венки узорные плести, Раздарить цветы чужим подругам, Страстью, грустью, счастьем изойти,- Но достойней за тяжелым плугом В свежих росах п о утру идти!

Три века русской поэзии. Медленно в двери церковные Медленно в двери церковные Шла я, душой несвободная, Слышались песни любовные, Толпы молились народные. Или в минуту безверия Он мне послал облегчение? Часто в церковные двери я Ныне вхожу без сомнения. Падают розы вечерние, Падают тихо, медлительно. Я же молюсь суевернее, Плачу и каюсь мучительно. Медленно, тяжко и верно Медленно, тяжко и верно В черную ночь уходя, Полный надежды безмерной, Слово молитвы твердя, Знаю - молитва поможет Ясной надежде всегда, Тяжкая верность заложит Медленный камень труда.

Медленно, тяжко и верно Мерю ночные пути: Полному веры безмерной К утру возможно дойти. Медлительной чредой нисходит день осенний Медлительной чредой нисходит день осенний, Медлительно крут и тся желтый лист, И день прозрачно свеж, и воздух дивно чист - Душа не избежит невидимого тленья.

Так, каждый день стареется она, И каждый год, как желтый лист кружится, Всё кажется, и помнится, и мнится, Что осень прошлых лет была не так грустна.

Ты юною душою Так чиста! Душа моя с тобою, Красота! Ты проснешься, будет ночь и вьюга Холодна. Ты тогда с душой надежной друга Не одна. Пусть вокруг зима и ветер воет,- Я с тобой!

Друг тебя от зимних бурь укроет Всей душой! Он говорил умно и резко, И тусклые зрачки Мотали прямо и без блеска Слепые огоньки. А снизу устремлялись взоры От многих тысяч глаз, И он но чувствовал, что скоро Пробьет последний час.

Его движенья были верны, И голос был суров, И борода качалась мерно В такт запыленных слов. И серый, как ночные своды, Он знал всему предел. Цепями тягостной свободы Уверенно гремел. Но те, внизу, не понимали Ни чисел, ни имен, И знаком долга и печали Никто не заклеймен. И тихий ропот поднял руку, И дрогнули огни.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress